Императорский дворец во Внутреннем городе производил действительно очень сильное впечатление. Ли посматривал на меня краем глаза, пытаясь понять моё состояние, когда мы шли по огромным ступеням и проходили через анфилады и залы, масштаб и красота которых, скорее всего, напрочь вышибали сознание из неокрепших мозгов местных жителей. У тех, кто впервые бывал в такого рода пространствах, вероятно, и ноги отказывали частенько. Если в королевском дворце Серебролесья архитектура эльфов казалась продолжением живой природы, то тут красота была совсем иной. Масштаб, монолит и золото.
Огромные ступени из чёрного мрамора были настолько широкими, что на каждой могли стоять сотни людей по десять человек в ряд.
Орки Мархуна из моей личной охраны, неотступно сопровождавшие меня везде, крутили головой по сторонам с открытыми ртами.
Я старался сохранять лицо, хотя внутри всё сжималось от этого торжества гигантомании. Прямо собор Петра в Ватикане. Вот такие размеры. Залы и коридоры сменяли друг друга, и в каждом масштаб и отделка становились всё более вызывающими. Золото здесь не было просто украшением — оно, похоже, было основным строительным материалом, покрывающим колонны, своды и массивные барельефы, изображающие подвиги далёких предков Лун Вэя.
— На что рассчитывали строители? — негромко произнёс я, когда мы миновали очередную пару исполинских бронзовых львов у входа в Зал Высшей Гармонии. — Чтобы проситель доползал до трона уже в состоянии полного ничтожества?
— Именно так, повелитель, — отозвался Ли, его голос гулко отражался от золочёных панелей. — Дворцовая архитектура — это первый круг обороны императора. Человек, окружённый такой красотой, перестаёт верить в собственную значимость. Он видит только величие Империи.
Мы вошли в главный зал. По обе стороны стояли чиновники. Теперь их было ещё больше, чем у ворот, и каждый занимал строго определённое место согласно рангу, отмеченному цветом шёлкового халата. Как только мы показались в арке входа, все синхронно зашуршали полами одежд, опускаясь на колени и прикладываясь лбом к полу. Ритуал встречи императора вбивали в них, похоже, с момента собственного рождения.
— Мой император, — к нам в поклоне засеменил какой-то чиновник, который явно уже успел переодеться, заменив запылённый возле ворот города халат на более роскошный наряд. — Согласно протоколу, прежде чем взойти на трон, вы должны омыть руки водой из священного источника и принять Драконий жезл.
Я повернулся к Ли с вопросом в глазах, на что тот поспешил уточнить:
— Это главный церемониймейстер Сю, мой император. Он отвечает за…
Я махнул рукой, прерывая его:
— Оставим жезлы на потом. — Я прошёл вперёд, оставив растерянного Сю позади. — Сейчас меня больше интересует, где здесь можно разместить моих военачальников и как обстоят дела с продовольствием для легионов, которые сейчас входят в город.
Сю явно не ожидал такого пренебрежения к священным канонам и проблеял мне в спину:
— Но… как же ритуал вхождения… это традиция тысячи лет! Без омовения духи предков не примут вас!
— Духи предков Лун Вэя вряд ли будут в восторге от моего появления в любом случае, — отрезал я, даже не обернувшись. — Ли, поясни ему наши новые правила.
Генерал остановился. Сю замер на месте, а остальные чиновники прижались к полу ещё сильнее и даже перестали дышать. После таких слов нового императора, скорее всего, следовало ждать казней. Новая метла выметет из дворца всех неугодных. И Сю, похоже, может стать первым из таких.
— Запомните все, — громкий голос Ли разлетелся под сводами зала и отразился звучным эхом от колонн. — Теперь ритуалы Дайцин служат императору Эригону Первому, а не наоборот. Повелителю не нужны театральные постановки. Ему нужна работающая администрация.
Звук выдоха был отчётливо слышен. Чиновники опять начали ровно дышать, пережив самые страшные мгновения в своей новой жизни.
— Кто сейчас отвечает за арсеналы и склады Внутреннего города? — спросил Ли у Сю, пока я продолжал идти к трону через весь зал.
— Старший интендант Джи Хо, — Сю склонился ещё ниже, осознав, что старые уловки с повышением своей значимости через ритуалы не сработают. — Он также отвечает и за нижние императорские хранилища.
Я остановился и повернулся к нему.
— Хранилища?
— Да, мой император! — тут же ответил Сю, опять низко склонившись.
Может быть, у Сю ещё получится выкрутиться, показав себя нужным.
— Но, к сожалению, основные запасы золота заперты древней магией, к которой у нас нет доступа, — добавил он, видя, что я жду пояснений.
— Что за магия? — уточнил я. — Разве волшебники из Башни не могут с ней справиться?
Сю вытер пот со лба широким рукавом, видимо, делая над собой огромное усилие, чтобы не свалиться в обморок. Всё-таки с прежним императором они как-то справлялись, а я был для них всё ещё непредсказуемым и страшным.
— Это древняя магия «Кровь и Камень». Она реагирует только на носителей императорской крови или на высшие знаки допуска Башни Созерцания. Но Бессмертный мудрец Чжоу увёз регалии с собой, когда покидал город.
Сука бессмертная! Стащил ключи… И что теперь? Ломать стены? Древолюд справится. Да даже у троллей получится. Но начинать с подобного правления…
— Превосходно, — я посмотрел на Ли. — Выходит, Чжоу украл не всё, но то, что осталось, мы не можем взять.
Рассчитывать в этом плане на юного «наследника» императора смысла точно не имело. Какой-то сирота, которого Мэйлинь выдавала за сына Лун Вэя, вряд ли пройдёт детектор на совпадение с императорской кровью. Ещё и раскроется его вампирская сущность!
Я продолжил путь к тронному возвышению. Поднялся по ступеням и сел на престол.
Сиденье было жёстким и неудобным. Казалось, оно было специально сконструировано так, чтобы император на нём не мог расслабиться ни на секунду.
— Сю! — позвал я. — Веди сюда интенданта Джи Хо. Все остальные пока свободны.
Ковёр цветных халатов всколыхнулся, и чиновники, вскочив на ноги, начали пятиться задом в согнутом состоянии с тем искусством раболепия, которое годами вбивалось в них дворцовой службой.
Только один тучный мужчина в фиолетовом одеянии и с традиционной шапочкой чиновника на голове медленно приблизился к трону и упал на колени, не смея взглянуть в мою сторону. Похоже, это и есть тот самый интендант.
— Старший интендант Джи Хо, — представил его согнувшийся в поклоне Сю.
— Говори, — разрешил я. — Как будут размещены мои войска в городе? Какой им полагается паёк и когда?
— Мой император. — Его голос дрожал, но он очень старался выговаривать слова на общем так, чтобы я не напрягал слух, вслушиваясь в его лепет. — Согласно приказу Сына Неба, имперские легионеры и новые войска будут размещены в казармах. Мы построили два лагеря за пределами стен города для ополчения. Там хватит мест для степняков и орков. Но у нас небольшое затруднение с варакшами и варгами. Конюшни не приспособлены для таких животных. Можно разместить их в парке Вечной Весны. Но придётся выставить оцепление вокруг, чтобы никто не пострадал.
Да… Похоже, парку пришёл северный писец.
— Размещайте, — бросил я. — Хо, что с охраной Внутреннего города? Ты перепроверил людей после известия о вампирах?
— Всех проверили звёздной сталью, но на всякий случай заменили на солдат из числа вновь прибывших с вами, мой император. Только те, кто был лично предан Мэйлинь, исчезли, — Хо помрачнел. — Мы нашли пустые покои в восточном крыле. Там остались только их вещи. Похоже, они ушли через подземные ходы сразу, когда поняли, что вы входите в город. Это около двухсот бойцов. Весьма профессиональных!
— Двести убийц в подземельях столицы, — я потёр виски. — Ли, это твоя забота. Мунук со своей полутысячей пусть прочешет каждый тоннель. Если там есть вампиры, то копья с наконечниками из звёздной стали должны ему помочь с ними справиться. Остальные войска держать пока в состоянии готовности к бою. Ополчение не распускать. И выделите им продовольствие. Людей надо накормить.
— Но их слишком много, мой император… — заикнулся было Хо, но тут же поспешил поправиться: — Я хотел сказать, на сколько дней выделить для них еды, мой император?
Я посмотрел на Ли. Тот коротко кивнул, принимая задачу.
— Главный наместник провинции Дайцин, Великий Дракон Ли, ответит вам на ваши дальнейшие вопросы, — кивнул я интенданту, заканчивая аудиенцию.
Потом я опять обратился к церемониймейстеру:
— Сю, покажи мне личные покои императора и вели позвать туда эту девушку, из Железной империи, Лауру Флакк.
— Слушаюсь, мой император, — чиновник первый раз позволил себе какую-то положительную эмоцию на лице. Он улыбнулся. То ли потому, что понял, что его убивать сразу никто не будет. То ли потому, что приказ привести в покои императора молодую девушку вызвал у него какие-то извращённые мысли на этот счёт.
— Надо у неё узнать, насколько глубоко Санти-Дай запустили свои когти в дела наших соседей, — зачем-то уточнил я, будто оправдываясь. Хотя никаких оправданий никому давать и не обязан.
Покои императора выглядели не менее роскошно, чем убранство остальных залов дворца. Только ещё больше ковров и изящной мебели. Я уселся на диван и махнул рукой Мархуну, чтобы тот встал рядом. Недавние события уже научили меня не оставаться наедине с неизвестной женщиной.
Через десять минут в комнату ввели Лауру Флакк. Она тоже уже успела сменить своё праздничное зелёное платье на более скромное, но её взгляд остался таким же колючим. Бледная, осунувшаяся, девушка явно хлебнула лиха.
— Красивое место, — сказала она, обводя зал взглядом. — У меня дома в Люмене всё гораздо скромнее. Мой отец всегда говорил, что избыток золота размягчает мозг правителя.
В её речи и поведении не было ничего подобострастного. Будто она каждый день с императорами разговаривала. Потом она посмотрела на стоящего рядом со мной орка и вздрогнула.
— Ваш отец мудрый человек, Лаура, — я жестом пригласил её подойти ближе. — Но сейчас нам не до философии. Расскажите мне о связи Феррума и Санти-Дай. Ваш спутник там у ворот упомянул какого-то Агроса. Речь случайно шла не про Никоса Агроса?
Лаура нахмурилась, встав рядом с Мархуном и с опаской поглядывая на него.
— Агрос — проконсул империи и наместник Сурана, — кивнула она. — Он недавно предлагал нашему Сенату заключить мирный договор с Санти-Дай. Вот Юлий и вспомнил про него, глядя на эту тварь у ворот.
А я вспомнил рассказ Марцеллы о её отце и удивлённо поднял брови.
— Но ведь Никоса Агроса убили год назад на перевале на границе с Дайцин.
— Он как-то выжил, — она пожала плечами.
Со слов Марцеллы, она точно видела, как её смертельно раненого отца сбросили в пропасть. Мог ли он выжить?
— А это точно был он? Его опознали?
— Конечно! — она удивлённо посмотрела на меня. — А в чём дело?
— Присядь! — я указал ей на кресло напротив. — Разговор, видимо, будет долгим.
Дождался, когда она сядет, и кивнул Мархуну. Тот почти молниеносным движением выхватил мой кинжал из звёздной стали и приложил его лезвием к руке девушки, едва не поранив ей кожу.
Та резко отшатнулась, вскрикнула, но орк уже убирал кинжал себе за пояс.
— Зачем это? — она смотрела на меня с вызовом. — Ты думал, я вампир? Зачем тогда впустил сюда?
— Я не думал, что ты одна из них, но проверить стоило. Я ведь не знаю, насколько Санти-Дай уже успели захватить вашу империю.
— Что ты имеешь в виду?
— Дело в том, что дочь Никоса Агроса, Марцелла, выжила в том бою на перевале. Она рассказала мне, что лично видела, как год назад её смертельно раненого отца сбросили в Пасть Бездны. И у меня нет причин ей не верить.
Возникла странная пауза. Лаура пыталась осмыслить мои слова, а я внимательно наблюдал за выражением её лица.
— Он не выглядел как вампир! — наконец произнесла Лаура. — Он был… обычным. Но теперь, когда я увидела Мэйлинь… я, кажется, начинаю понимать. Это могла быть маска? Личина? Агрос — вампир?
— Не обязательно, — покачал я головой. — Насколько мне известно от той же Мэйлинь, его могли обратить в низшего. Но вампиры уже давно научились подчинять себе смертных, заманивая их в свои сети обещаниями долгой жизни. Очень долгой жизни. И они действительно могут её делать такой. Их магия крови так работает. Они называют таких смертных ретейнерами.
Она удивлённо задумалась. И, похоже, её удивление было искренним. Во всяком случае, я никакой игры с её стороны не заметил.
— Так чего хотел этот Агрос от Сената? — вывел я её из раздумий.
— Отец говорил, что Агрос продвигал историю о том, что Санти-Дай нам больше не враги. Что это просто народ, который научился впитывать Эфир вместо пищи, а после гибели ядра мира и угасания ветров Эфира оказался на грани вымирания. Но теперь вроде как всё изменилось. Они научились жить без ветров Эфира и готовы теперь сотрудничать с нашей империей.
Я усмехнулся.
— Мэйлинь упоминала, что вампиры делали «Старшую кровь» из обычной крови смертных через специальный ритуал с помощью своих кровавых кристаллов. И, похоже, для возрождения своей империи им нужно очень много крови. Ведь в ней ещё содержатся частицы Эфира.
Теперь она с ужасом смотрела на меня.
— Что там ещё говорил этот Агрос? — снова спросил я её.
— Он ещё рассказывал про внешнюю угрозу от какого-то страшного Серебряного Вихря, для защиты от которого нам надо объединиться с Санти-Дай и Дайцин.
Она опустила глаза, понимая, что только что обозвала меня страшным.
— А тебя, значит, послали к Лун Вэю, чтобы заключить такой союз через брак с ним?
— Отец планировал выдать меня за императора Дайцин задолго до всего этого. Можно сказать, что я выросла для того, чтобы помочь ему через этот брак объединить наши империи, — она вздохнула.
— Боюсь, что тебя бы ждала роль низшей после того, как Мэйлинь обратила бы тебя. Она бы точно добровольно не выпустила из своих рук управление империей.
— А Лун Вэй? Он тоже…?
— Ну, вампиром он точно не был. Я уже встречал мёртвых вампиров. С них личина спадает в момент смерти, и там всё сразу очевидно. Мы можем выявлять вампиров через прикосновение звёздной стали, но как распознать ретейнеров? У них якобы какой-то запах другой, но не для наших носов. Поэтому риск для всех до сих пор остаётся большим.
— И что теперь делать? — она с тревогой посмотрела на меня. — Юлий Корнелиус, наш посол в Дайцин, настаивает, чтобы я немедленно возвращалась в Феррум. Отца же надо как-то предупредить! Он, может быть, единственный, кто ещё сопротивляется Агросу в Сенате. Если они проголосуют за союз с Санти-Дай…
— Тогда вашу империю уже ничего не спасёт, — подвёл я итог её размышлений.
За дверью послышался какой-то шум, и она приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель просунулась голова одного из орков Мархуна.
— Повелитель, тут этот Сю просит срочно его принять.
Что могло там такого срочного произойти? Молоха я оставил за воротами города под охраной красной полутысячи. Троллей уже разместили. Варгов покормили. Нашли ещё вампиров?
— Впустите его, — велел я дежурному.
Церемониймейстер почти вбежал в покои в низком поклоне.
— Мой император! Беда! Я получил донесение из Феррума. Сенат утром проголосовал за их союз с Санти-Дай, и легионы Железной империи уже стягиваются к границе с Дайцин. Будет вторжение. Это война!
Я вспомнил, что Ли мне говорил про этого Сю. Главный церемониймейстер был по совместительству ещё и главой внешней разведки Дайцин. И было даже непонятно, какая из двух работ у него является основной.
— Сколько легионов Феррума стоит сейчас на границе? — спросил я у него.
— По нашим данным — три полных легиона и корпус инженеров, — ответил Сю. — Они ждали сигнала о начале свадьбы прекрасной Лауры и императора Лун Вэя, чтобы войти в Дайцин для усиления армии империи.
Я повернулся к Лауре.
— Твой почётный эскорт, который в один момент мог превратиться в оккупационную армию под управлением Санти-Дай, — я встал с дивана. — Сю! Пиши указ. От имени императора Эригона Первого: я подтверждаю мирный договор с Железной империей как правопреемник бывшей империи Дайцин.
Я на секунду завис, обдумывая пришедшую вдруг на ум безумную идею.
— И отправьте от меня ещё одно официальное послание в Феррум. Леди Лаура останется в Небесном Троне, но не как заложница, а… как моя будущая жена. Свадьбу назначаю на послезавтра.
И я с усмешкой посмотрел в её внезапно округлившиеся, как блюдца, серые глаза.