Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но Дмитрий Альбертович уже поднялся.

— Мне пора. Дела, знаешь ли. Тётушка ваша меня проводит, а ты готовься. Экзамен — не шутка.

Он попрощался с тётей Натальей, кивнул мне на прощание и вышел. Я остался сидеть у камина, переваривая новости.

Экзамен. Через четыре часа. В незнакомой академии, в незнакомом городе.

Тётя Наталья вернулась в гостиную, всплеснула руками:

— Ну что стоишь? Собирайся! Опоздаешь ведь!

Я вскочил и побежал наверх.

В комнате я быстро оглядел свои вещи. Костюм Хранителя, наверное, надевать не стоит — слишком пафосно для первого появления. Обычная одежда, академическая форма (я захватил её на всякий случай), тёплый сюртук...

Взгляд упал на кинжал Охотников. Тот самый, что я нашёл в катакомбах, с которым были видения. Чёрный, холодный, он лежал на столе и, казалось, смотрел на меня.

Я покачал головой.

— Нет. Разгуливать с тобой по улице, а тем более по академии — не самая умная мысль.

Кинжал остался на столе. Я сунул в карман только блокнот с заклинаниями, подаренный отцом, и гримуар Арсения — на всякий случай.

Во дворе меня уже ждал кучер. Пожилой мужик с окладистой бородой, в тулупе и высокой шапке, лениво пощёлкивал кнутом, дожидаясь, пока я сяду в пролётку.

— В академию, барин? — спросил он, когда я забрался внутрь.

— Да. И побыстрее, если можно.

— Отчего ж нельзя? Можно, — кучер тряхнул вожжами, и лошади тронулись.

Москва днём оказалась совсем другой, чем вчера. Шумной, суетливой, яркой. Извозчики перекрикивались, разносчики зазывали покупателей, бабы в платках торговали калачами. Где-то играла шарманка, где-то пели пьяные голоса — ещё с ночи не проспались. Пролётка ныряла в переулки, выскакивала на широкие улицы, и я вертел головой, пытаясь запомнить дорогу, но быстро сбился.

Минут через сорок мы остановились перед массивным зданием в классическом стиле. Колонны, широкие ступени, герб империи над входом. Московская Императорская академия — младшая сестра столичной, но выглядела внушительно.

Я расплатился с кучером, поднялся по ступеням и толкнул тяжёлую дверь.

Внутри пахло воском, бумагой и лёгкой затхлостью, как во всех старых учебных заведениях. Коридоры гудели голосами — студенты сновали туда-сюда с книгами и тетрадями, где-то звенел звонок.

Я поймал за рукав пробегавшего мимо молодого человека в форме.

— Простите, где мне найти секретаря ректора?

— По регистрации? — парень окинул меня быстрым взглядом. — Третий этаж, налево, до упора. Там очередь будет, не ошибётесь.

Я поблагодарил и пошёл по лестнице.

Очередь действительно была. Человек двадцать юношей и девушек — кто с родителями, кто сам — толпились у двери с табличкой «Регистрация на вступительные испытания». Я встал в хвост и приготовился ждать.

Смотрел по сторонам. Лица у всех были разные. Кто-то взволнованный, кто-то нарочито спокойный, кто-то шептал заклинания себе под нос, явно повторяя в последний раз. Вон тот парень, в дорогом сюртуке, явно из богатой семьи, смотрит на всех свысока. А девушка в скромном платье, сжавшая в руках потрёпанную книгу, наоборот, вжимается в стену, будто надеется стать невидимой.

Через полчаса дверь открылась, и сухой, высокий человек в очках прочитал список. Моя фамилия прозвучала где-то в середине. Я вошёл

в комнату, заполнил какие-то бумаги, и мне выдали номер — деревянный кругляш с выжженной цифрой «43».

— Ваш экзамен через час, — сухо сказал секретарь. — Пройдите в зал ожидания. Когда назовут ваш номер — зайдёте в экзаменационную комнату.

Я вышел обратно в коридор. Час. Можно было посидеть, полистать блокнот, но голова отказывалась воспринимать буквы. Вместо этого я пошёл бродить по академии.

В одном из коридоров наткнулся на большое помещение со стеклянными стенами. Внутри было полно студентов. Они сидели на скамейках вокруг огороженной площадки, и я понял — это учебная арена. Как раз начиналось что-то интересное.

Я пристроился с краю, никем не замеченный.

На арене стояли двое. Первый — высокий, самоуверенный, с браслетом на руке, на котором горели два камня. Второй — пониже ростом, щуплый, явно нервничающий, с одним-единственным горящим камнем.

— Начинайте! — скомандовал пожилой преподаватель, сидевший сбоку.

Высокий сразу же взмахнул рукой.

— Веларео гран!

Сгусток энергии полетел в щуплого. Тот едва успел выставить защиту — купол вспыхнул и погас, но удар принял. Щуплого отбросило назад, он покачнулся, но устоял.

— Авиано! — крикнул он в ответ, и несколько мелких камней с пола взметнулись в воздух, полетев в противника.

Высокий отмахнулся, камни отскочили от его защиты. Он усмехнулся и пошёл в атаку. Ещё один сгусток, ещё. Щуплый едва успевал ставить купола, они гасли один за другим. Потом высокий сделал обманное движение, и когда щуплый бросился в сторону, ударил сбоку.

Щуплый упал. Из носа у него текла кровь, но он поднялся и снова встал в стойку.

— Довольно, — преподаватель поднял руку. — Победитель — Громов. Проигравший получает зачёт, но в следующий раз думай головой, а не заклинаниями.

Щуплый кивнул, вытирая кровь рукавом, и побрёл с арены.

Я смотрел и понимал, что скоро мне предстоит то же самое.

Час пролетел незаметно. Я вернулся к двери экзаменационной комнаты, и вскоре назвали мой номер.

Внутри оказалось просторное помещение с высокими окнами. Посередине стоял стол, за которым сидели трое: пожилой профессор с длинной седой бородой, женщина средних лет в очках и молодой мужчина в военном мундире — видимо, представитель боевого факультета.

— Вересаев Александр? — спросила женщина, сверяясь с бумагами. — Из Петербурга?

— Да, — я старался говорить спокойно.

— Причина перевода?

— Семейные обстоятельства. Я в Москве временно, но академия любезно согласилась принять меня на период пребывания.

Профессор кивнул.

— Хорошо. Экзамен у нас простой: покажете свои навыки. Ваш уровень дара нам известен — шесть камней. Это много. Но теория без практики мертва. Пройдите на арену.

Я вышел в центр комнаты, где было свободное пространство, размеченное линиями на полу.

— Начнём с простого, — сказал военный. — Энергетический сгусток, веларео гран. Вон в ту мишень.

На стене, шагах в десяти, висел деревянный щит.

Я поднял руку, сосредоточился. Вспомнил, как учил дед: не злиться, думать о защите. О доме, о семье, о тех, кого нужно беречь.

— Веларео гран.

Сгусток вырвался из ладони ровной золотистой сферой, ударил в щит и пробил его насквозь. Доски разлетелись в щепки.

Экзаменаторы переглянулись.

— Неплохо, — буркнул профессор. — Защита. Лиман крос.

Я выдохнул, поставил купол. Прозрачная, чуть мерцающая полусфера окружила меня. Военный поднялся, подошёл ближе и несколько раз ударил по куполу сгустками разной силы. Купол держался, только чуть заметно вибрировал.

— Сойдёт, — кивнул военный. — Воздух. Авиано.

Я огляделся. В углу стоял тяжёлый деревянный стул. Я направил на него руку, потянулся магией...

Стул вздрогнул, покачнулся и плавно поднялся в воздух. Я удержал его на весу несколько секунд, потом осторожно опустил.

— Хорошо, — женщина в очках сделала пометку в бумагах. — Огонь? Бамбардо?

Я заколебался. С огнём у меня были проблемы — дед запрещал им пользоваться без крайней нужды. Но экзамен есть экзамен.

— Бамбардо.

Я направил руку на специальный камень в углу, покрытый копотью от множества таких же ударов. Огонь вырвался не сгустком, а скорее струёй, но камень раскалился докрасна.

— Нестабильно, но есть, — прокомментировал профессор. — Достаточно. Ваш уровень позволяет зачислить вас в третью группу. Это продвинутый уровень. Занятия начинаются завтра, расписание получите у секретаря.

Я поклонился.

— Благодарю.

— Свободны, — кивнула женщина.

Я вышел из комнаты и выдохнул. Третья группа. Неплохо.

В коридоре было полно народу. Студенты, сдавшие экзамен, и те, кому только предстояло, смешались в пёструю толпу. Кто-то поздравлял друг друга, кто-то, наоборот, стоял понурившись.

Я прислонился к стене, размышляя, что делать дальше. Идти домой? Или...

— Группа три? — раздалось рядом.

Я обернулся. Передо мной стоял парень чуть постарше меня, с живыми, любопытными глазами и браслетом на руке, на котором горели три камня.

— А что?

— Да я тоже, — он улыбнулся. — Меня Сергеем звать. Слыхал, у нас сегодня учебные дуэли для новеньких. Пойдёшь посмотреть? А то и поучаствовать, если повезёт.

Я хотел отказаться, но любопытство пересилило.

— Пойдём.

Арена, на которую я заглядывал раньше, теперь была заполнена до отказа. Студенты сидели на скамьях, перекрикивались, обсуждали. Внизу, на огороженной площадке, как раз заканчивался какой-то поединок.

— А вот сейчас будет интересно, — Сергей кивнул на арену. — Девушка из пятой группы против парня из четвёртой. Говорят, она сильная.

Я смотрел, как на арену вышли двое. Девушка — хрупкая, светловолосая, с очень сосредоточенным лицом. Парень — широкоплечий, уверенный в себе.

— Начинайте!

Парень сразу пошёл в атаку. Град сгустков, один за другим. Девушка уклонялась, ставила щиты, но не атаковала. Казалось, она только защищается.

— Чего она ждёт? — спросил я у Сергея.

— Не знаю. Может, слабая?

Но в следующий миг девушка сделала неуловимое движение, и парень вдруг замер. Его ноги словно приросли к полу — я разглядел тонкие ледяные нити, опутавшие щиколотки.

— Лиман фрост! — крикнул кто-то с трибун.

Парень рванулся, но нити держали крепко. А девушка уже поднимала руку для завершающего удара.

— Сдаюсь! — выдохнул он.

Толпа взорвалась аплодисментами.

Я смотрел на девушку с новым уважением. Ледяная магия. Я о таком только читал.

— Красиво, — сказал Сергей. — Ладно, пошли, сейчас нашу группу объявлять будут.

Мы спустились поближе к арене. Преподаватель — тот самый военный, что экзаменовал меня — вышел в центр и поднял руку.

— Третья группа! На арену выходят двое. Покажут, чему научились за месяц. Остальные — смотрят, учатся, запоминают ошибки.

Он обвёл взглядом студентов, и вдруг его глаза остановились на мне.

— Вересаев. Ты новенький? Выходи. Покажешь, на что способен. Противник у тебя будет... — он огляделся и ткнул пальцем в высокого парня с самодовольным лицом. — Князев. Тоже третья группа. Справитесь?

Князев усмехнулся и вышел на арену. Я последовал за ним.

— Лёгкая победа будет, — бросил он мне, когда мы встали напротив друг друга. — Провинция...

Я промолчал. Сосредоточился. Вспомнил все уроки деда, все тренировки, всё, чему учил Арсений.

— Начинайте!

Князев не стал ждать. Сразу мощный веларео гран полетел в меня. Я ушёл в сторону, поставил купол. Ещё один удар, ещё. Князев атаковал быстро, зло, пытаясь задавить количеством.

Я держал оборону, ждал. Вспомнил, как девушка с ледяной магией выжидала момент. Моя магия — другая, но принцип тот же.

Князев начал уставать. Удары пошли реже, слабее. Он запыхался, на лбу выступил пот.

— Что, провинция, бегать надоело? — крикнул он, пытаясь вывести меня из себя. — Дерись, а не прячься!

Я не ответил. Вместо этого сделал шаг вперёд и ударил сам.

— Веларео гран!

Сгусток попал Князеву в плечо, он покачнулся, но устоял. Я ударил ещё раз, целя в ноги. Он подпрыгнул, но я уже готовил другое.

— Авиано!

Камни с пола взлетели и ударили ему в грудь. Он отшатнулся, взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие... и я ударил четвёртый раз.

Князев рухнул на пол. Лежал, тяжело дыша, и смотрел на меня с ненавистью.

— Довольно, — голос преподавателя остановил меня. — Победитель — Вересаев. Третья группа, запомните: магия — это не только сила, но и терпение. Князев, подойдёшь ко мне после занятия.

Я опустил руки. Сердце колотилось где-то в горле, но внутри разливалось странное, тёплое чувство. Победа. Первая настоящая победа в честном бою.

С трибун захлопали. Кто-то свистнул, кто-то крикнул «Молодец!». Я поймал взгляд Сергея — тот показывал большой палец.

Я поднялся на трибуны, сел на свободное место и перевёл дыхание.

Экзамен сдан. Дуэль выиграна. Впереди — целый месяц в Москве, новые знакомства и, судя по всему, новые опасности.

Глава 13 Друг или враг

После экзамена в академии мысли путались. Голова гудела от новых впечатлений, от лиц, от заклинаний, которые я сегодня видел и применял. Но где-то глубоко внутри, под всей этой усталостью, тлело любопытство.

Титус. Тётя Наталья обмолвилась о нём вчера, но так ничего толком и не рассказала. Оборотень, которому две тысячи лет. Который живёт где-то глубоко под домом. Которого мой предок спас от Охотников.

Я решил не тянуть.

Утром, едва продрав глаза, я наскоро умылся, оделся и спустился вниз. Тётя Наталья уже хлопотала на кухне — оттуда доносились умопомрачительные запахи свежей выпечки.

— Сашенька! — всплеснула она руками, когда я заглянул в дверь. — А я как раз пирожки с мясом собралась жарить. Ты завтракать будешь?