Первым владельцем участка площадью 2922 кв. сажени стал придворный зубной врач К. А. Сосерот, которому он был высочайше пожалован 27 июня 1810 г. Деревянный двухэтажный дом со службами по проекту В.П. Стасова построили в 1811 г.
Н.И. Цылов. Участки на набережной Большой Невки Каменного острова. 1849 г.
По повелению Александра I от 14 марта 1816 г. Сосероту разрешили продать земельный участок с домом банкиру Л.И. Штиглицу за 42 тысячи рублей. Штиглиц получил «деревянный двухэтажный дом, обращенный главным фасадом на Среднюю Невку и соединенный переходом со служебным домом»95. Из процитированного документа стало известно, хотя бы в самом общем виде, описание стасовского строения.
Значительные работы по перестройке дома были запланированы Л.И. Штиглицем в 1832 г., но в 1835 г. планы заказчика изменились и был утвержден проект архитектора А.М. Куци96. Построенное в стиле позднего классицизма здание главным фасадом было обращено на Среднюю Невку, в сторону Елагина дворца. Под двухэтажный, построенный из дерева корпус был подведен высокий цоколь из кирпича с парадным крыльцом. Главный фасад декорировали четырехколонным коринфским портиком с аттиком.
Небольшой одноэтажный служебный флигель соединялся с главным домом под углом в 30 градусов, образуя замкнутый хозяйственный дворик, невидимый со стороны аллеи, от которой участок был отделен живой изгородью.
Для освещения дальнейшей истории освоения участка, архитектура которого относится к самым замечательным страницам не только Каменного острова, но русского зодчества в целом, воспользуемся сведениями, выявленными известным исследователем архитектуры Санкт-Петербурга, сотрудником Государственного Русского музея Ю.В. Трубиновым, и поскольку статья его, написанная в 1998 г., не была опубликована, то с любезного разрешения автора я позволю себе ее пространное цитирование:
«После смерти Л.И. Штиглица, в 1843 г. дача переходит к его сыну А.Л. Штиглицу. На рубеже 1850–1860 гг. его жена, баронесса Каролина Штиглиц, решает капитально перестроить дачу. С покупкой соседней дачи Челищева появляется возможность объединения всего усадебного хозяйства. Для разработки проекта приглашен архитектор А.И. Кракау. В 1865–1867 гг. он создает стройный ансамбль дачи, состоящий из главного дома, оранжерейного комплекса, служебных и хозяйственных построек97. Внутри двора Кракау разбивает регулярный сад.
А.Л. Штиглиц
Перестройка главного дома произошла раньше разработки Кракау генерального плана реконструкции усадьбы и в комплект чертежей 1865–1867 гг. не вошла. Можно предполагать, что тот же Кракау перестроил главный дом до покупки А.Л. Штиглицем соседнего участка, т. е. с сохранением еще примыкавших к даче Штиглица старых служебных и хозяйственных построек. Внешний облик фасада дачи обогатился введением двух башенных объемов, которые воспринимались на уровне двух этажей дома как граненые ризалиты-эркеры, объединенные по главному фасаду открытой террасой с двумя лестничными маршами.
Кухонный флигель, пристроенный Кракау в 1867 г. к главному зданию взамен обветшавших служб, в проекте отражен с достаточной полнотой и дает полное представление об организации внутреннего пространства, планировке помещений, облике фасада, соответствующего по стилю фасадам дачи.
С 1867 по 1872 г. дачей владеет К.Л. Штиглиц. После ее смерти дача возвращается к барону А.Л. Штиглицу. Он не предпринимает никаких усилий по дальнейшему благоустройству участка. По крайней мере, это не отражено в известной нам документации. В 1884 г. А.Л. Штиглиц завещает дачу А.А. Половцову98, сыну своей приемной дочери Н.М. Половцовой (Июневой).
А.А. Половцов-младший
А.А. Половцов формально владел дачей с 1884 г. до Октябрьского переворота. Фактически же владельцем был его отец, также А.А. Половцов, государственный секретарь, сенатор, член Государственного совета, а в течение трех лет (с 1898 по 1900 г.) и мать – Н.М. Половцова.
В эти годы главный дом был еще достаточно крепким и не нуждался в каких-либо серьезных ремонтах. Усилия Половцовых на рубеже веков были направлены главным образом на реконструкцию усадебного хозяйства, дополнительную прирезку земли вдоль Театральной аллеи, строительство новых оранжерей.
Дом А.А. Половцова. Фото 1910 г.
В сентябре 1909 г. умирает сенатор А.А. Половцов, и сын его становится полноправным хозяином дачи. Укрепляется положение Половцова-младшего в обществе, расширяются связи в промышленных кругах. Появляется возможность снести старую деревянную дачу на Каменном острове и построить каменный двухэтажный, постоянно функционирующий зимний дом». Здесь необходимо уточнение: старая дача не была «снесена», от нее сохранили Танцевальный зал с декоративными росписями 1830-х гг. и зимний сад.
Далее Ю.В. Трубинов писал: «Половцов приглашает архитектора К.К. Шмидта, который к весне 1910 г. составляет детальный проект строительства особняка Половцова на Каменном острове". В апреле 1910 г. городская дума утвердила проект. Согласно замыслу Шмидта, особняк Половцова должен был представлять собой вытянутый с севера на юг прямоугольник с полуциркульным выступом зимнего сада на западном фасаде и прямоугольным вестибюлем – на восточном. К южному торцовому фасаду под прямым углом присоединен кухонный флигель. Новый дом значительно превосходил по объему разобранную дачу и имел другую ориентацию. Строительные работы велись в течение всего 1910 г.
Боковой флигель. Фото 1910-х гг.
И.А. Фомин. Дом А.А. Половцова. План 1-го этажа
Весной 1911 г. А.А. Половцов пригласил для завершения работ архитектора И.А. Фомина100. Зодчий, сохранив некоторые части постройки своего предшественника, заново переосмысливает композицию здания. Он делает центральную часть пристройки компактней, сокращая ее в плане до квадрата, но присоединяет к нему второй флигель, симметричный задуманному Шмидту кухонному, и развивает центральный подъезд, превращая дворовый фасад здания в парадный. Строительство особняка Половцова на Каменном острове было закончено в основном к зиме 1912 г., но отделочные работы в интерьерах продолжались еще несколько лет».
И.А. Фомин в архитектуре загородного дома Половцовых обратился к неувядающим традициям русского классицизма: просторное двухэтажное здание на невысоком цоколе расположено «покоем». Боковые флигели сильно выступают вперед по сторонам центрального объема. Фасады, обращенные к парадному двору, декорированы ионическими колоннадами, буквально «лесом колонн». Парадный подъезд выделен эффектным портиком, который строили дважды, так как возведенная колоннада не понравилась заказчику, ее сломали и все переделали заново. Сдвоенные ионические колонны поддерживают фриз, карниз и антаблемент. Над плоскостью стены возвышается строгий фронтон, акцентированный нишей с кессонированным полукуполом. С двух сторон к парадному входу ведут пологие пандусы.
Планировка дома также выдержана в классицистических традициях. Анфилада помещений, расположенных по центральной оси дома, открывается круглым залом и завершается зимним садом. В центральную часть были включены парадные покои дома Штиглица, построенного по проекту А. Куци в 1835 г.
Вестибюль в доме Половцова – круглый в плане зал с кессонированным куполом. Стены его отделаны искусственным мрамором цвета терракоты, декорированы ионическими пилястрами; в стенных нишах были помещены скульптурные группы «Фавн и нимфа» и «Купальщица», а пол покрыт мозаикой из полудрагоценных камней. Из вестибюля проходили в Гобеленовый зал – длинный, прямоугольный в плане, с великолепным наборным полом, ограниченным широкой полосой геометрического орнамента (темный меандр на светлом фоне). Стены были украшены гобеленами из коллекции Половцова (все оказались проданными в конце 1920-х гг. за границу фирмой «Антиквариат»), потолок расписан У.А. Боданинским.
Гобеленовый зал.
Фото 1910 г.
Вестибюль.
Фото 1910 г.
Белоколонный зал.
Фото 1910 г.
Овальная лестница.
Фото 1910 г.
Зимний сад.
Фото 1910 г.
Справа находится великолепного рисунка мраморная двухмаршевая лестница, ведущая из парадных в жилые комнаты дома.
Следующий за Гобеленовым – Белоколонный, или Танцевальный, зал, где сохранился интерьер дома Штиглица – ионическая колоннада, окружающая его по периметру, стенные ниши со скульптурой, замечательная полихромная роспись плафона, наборный паркет классического рисунка.
Зимний сад также сохранили от старой части дома. Это обширная полуротонда с высокими, от пола до потолка, окнами. У входа находились монументальные декоративные вазы, выполненные по рисунку И. Фомина, коллекция мраморной скульптуры, экзотические растения.
Из числа других помещений дома сохранялась (до начала 1990-х гг.) Розовая гостиная с наборным паркетом (использовано до 9 сортов дерева), стены гостиной были обтянуты розовым штофом, справа от входа находился мраморный камин с высоким зеркалом, мягкая мебель, монохромная роспись потолка.
Большая столовая. Фото 1910 г.
Особого упоминания заслуживает и библиотека – помещение, расположенное справа от Гобеленового зала, около мраморной лестницы. Все убранство ее, включая резные книжные шкафы, полки, стеллажи, специальную мебель – кресла, стулья, банкетки и т. д., заказали на фабрике «Ф. Мельцер» по рисункам и эскизам Р.Ф. Мельцера.
Широкая мраморная лестница ведет на второй этаж. В анфиладе его помещений незабываемое впечатление производили три двустворчатые лаковые резные двери, выполненные в Китае в XIV–XV вв. Вместе с находившимся здесь гарнитуром китайской мебели (шкафчик, стол и стулья) они составляли необычный ансамбль. Все китайские вещи были подарены А.А. Половцову в память окончания строительства Китайско-Восточной железной дороги. Бесценный подарок – черного и красного дерева цельные полотнища дверей (одна одностворчатая и две двустворчатые), декорированные рельефными и горельефными композициями в восточном стиле со змеями, птицами, цветами, растениями, – предполагал специальный заказ с чертежами помещений, высотой и шириной проемов, и даже установка их в особняке требовала высокого мастерства и специальных приспособлений, так как вес их был очень внушительным.
Спальня. Фото 1910 г.
От парадной лестницы эти двери вели в специальную комнату (ее называли Восточной), где хранилась знаменитая восточная коллекция А.А. Половцова-старшего: мебель, керамика, оружие, монеты, светильники, книжное собрание. Особую ценность представлял составленный в XVIII в. муракка – альбом, в котором рисунки и образцы каллиграфии чередуются на разворотах по принципу зеркальной симметрии. После смерти отца коллекция перешла к А.А. Половцову-младшему. 23 сентября 1918 г. он подарил ее музею барона Штиглица, откуда альбом персидских миниатюр в 1924 г. был взят в Эрмитаж.
В 1992 г. Клинический санаторий закрылся. С тех пор большая часть декоративного убранства интерьера была утрачена, и, возможно, навсегда.
Закончим этот очерк последними цитатами из Ю. Трубинова: «Наряду со строительством большого каменного дома Половцов стремился упорядочить остальное хозяйство своего дачного участка. В 1913 г. приглашенный им гражданский инженер И.В. Экскузович разбирает ветхие деревянные постройки, строит двухэтажный служебный блок с гаражом, проектирует новую оранжерею и предлагает перенесение существующих оранжерей на новое место101.
Оранжерея. Фото 1910 г.
В результате исследования удалось установить всех владельцев участка Каменного острова в Санкт-Петербурге, на котором расположен особняк Половцова. Ими были: придворный дантист К.А. Сосерот (1810–1816), придворный банкир барон Л.И. Штиглиц (1816–1843), его сын, действительный тайный советник барон А.Л. Штиглиц (1843–1866, 1872–1884), баронесса К.Л. Штиглиц (1867–1872) и статский советник А.А. Половцов (1884–1917)».
Вдоль восточной и южной границ участка были вырыты канавы, мостики через них проектировал в 1845 г. архитектор Л.Л. Бонштедт.
В освоении этой территории архитекторы стремились к созданию ансамбля, своеобразной гармонии доминант – Елагина дворца, Каменноостровского театра и загородного дома Штиглица – Половцова. Они решены в едином классицистическом колорите – на светло-сером фоне стен отчетливо выделяются белые портики и фронтоны, их объемы сомасштабны друг другу и человеку, окружающему парку и водному зеркалу Средней Невки.
В 1920 г. едва ли не самое дорогое свое детище И.А. Фомину пришлось приспосабливать для нужд трудящихся – под дом отдыха; во время войны там находился госпиталь, с 1950-х гг. – Клинический санаторий, затем его долгое время использовали как склад, и он был весь завален всевозможными резиновыми лодками. Но – все меняется, а поскольку хуже того, что произошло с памятником федерального значения в 1992–1995 гг., просто не бывает, то любое изменение в судьбе дома Половцовых может быть только к лучшему.