Ни для кого не секрет, что Петербург самый «античный» город России. Триумвират древних богов здесь вновь обрел свой Олимп. Нашлось место не только олимпийцам, но и нимфам, сатирам и другим божествам античного Пантеона, а также их атрибутам.74
Петербург задумывался как военная столица России. В связи с этим интересен образ бога войны Марса. Его первому возвышению способствовала персона Петра I,75 последнему – победа в Отечественной войне 1812 года. Если в начале XVIII века Марс ассоциировался с Петром I (живописный плафон Меншиковского дворца), то в конце этого же века – со знаменитым военачальником А. В. Суворовым (М. И. Козловский. Памятник Суворову. 1799–1801). Заметим, что в декоративной пластике архитектурных сооружений ярких ассоциативных связей бога войны и какой-нибудь конкретной личности не обнаруживается. К примеру, статуя Марса, украшающая фасад Казарм Кавалергардского полка (Шпалерная ул., 41–43. 1803–1805, арх. Л. Руска) не «восходит» ни к исторической персоне властителя, ни к конкретному образу военачальника, а представляет собой идеализированный тип воина антикизированного классицизма…
Интересен и образ Посейдона,76 который также первоначально ассоциировали с Петром I, а иногда императора изображали и как преемника бога морей (рельеф на фасаде Адмиралтейства). Но, несмотря на то, что Петербург задумывался еще и как морская столица и должен был на протяжении всей своей истории находиться под покровительством этого бога, следует отметить, что Посейдон (Нептун), как и образ Марса, теряет свою популярность к середине XIX века. Более того, центр поклонения Посейдону перемещается в Петергоф…
Популярен в декоративной пластике Петербурга и образ Аполлона.77 Но наиболее удачное воплощение он получил все же не в России, а во Франции – в знаменитом Версале. Хотя в России пристанищем Аполлона стал Павловск – любимая резиденция Павла I.
Своеобразны и образы богинь в декоративной пластике северной столицы. Самой популярной стала Минерва.78 Причем, пик интереса к образу Минервы наблюдается во время царствования императрицы Екатерины II, которую ассоциировали с этой богиней.79 Но и в XIX веке такое прочтение ее образа было популярно в искусстве, в том числе и в монументально-декоративной пластике. Пример тому скульптура Екатерины в образе Минервы, украсившая купол Академии художеств.80
Образ Венеры81 не получил «развернутого» развития в декоративной пластике архитектурных сооружений Петербурга. Судя по скульптурному убранству памятников зодчества, Петербург – это «мужской город», так как именно богам-мужчинам архитекторы и скульпторы отдают предпочтение при декорировке многочисленных зданий. А из богинь они поклоняются Минерве потому, что в ней удачно совмещаются женские и мужские качества. Да и в образе Венеры иногда подчеркивают сильные черты характера богини. Вспомнить рельеф Горного института – «Венера приходит к Вулкану за военными доспехами Марса».
Относительно «античного» образа северной столицы сложились даже определенные константы: Петербург – город воинской славы (Марс), мудрости (Минерва), искусства (Аполлон), морского владычества (Посейдон) и торговли (Меркурий)…
Хотя относительно последнего постулата можно поспорить. Мы уже выяснили, что Меркурий может быть многогранен по характеру его деятельности. Именно Меркурий интересен своей «многоликостью» символического значения, ее временнóй востребованностью и трансформацией в декоративной скульптуре Санкт-Петербурга. При определенной константе – «Меркурий – бог торговли» – он сам и его атрибуты могут символизировать науку, педагогику, богатство, переход в иной мир…
В связи с такой разнообразностью образ Меркурия82 и его атрибуты популярны в среде архитекторов и скульпторов Петербурга на протяжении большого промежутка времени – от начала XVIII века до настоящего времени.
Проанализируем, как обозначенные выше тенденции отразились в решении образа Гермеса (Меркурия) в декоративной скульптуре архитектурных сооружений Петербурга на протяжении всего XVIII – начала ХХ века.