Глава 20

Жоаким

Она действительно считает меня дураком. Мэдисон предпочтет отделаться от меня ложью, вместо того чтобы сказать правду. Отлично. Пора это изменить.

— Веселитесь пока. Я позабочусь о том, чтобы сообщения на песке у пляжа были обновлены.

— Проследи, чтобы их кто-то охранял, чтобы их снова не смыло.

Нептун отдает честь и уходит из лесного массива. Теперь я остался с малышкой наедине.

— Какие сообщения на песке имеются в виду? — хочет знать она.

— Те, что можно увидеть с воздуха, если над островом пролетят планеры или вертолеты.

Она отрывает взгляд от узла, который перевязывала.

— Теперь твоя очередь. Что на самом деле случилось с твоими родителями?

— Я ничего тебе не доверю, Эдогаваз. Трахни меня, позабавься со мной, но когда мы покинем остров, наши пути разойдутся. Тебя моя жизнь не касается.

Вот тут она ошибается. Это я решаю, когда ее отпустить. Решает не она.

— Хорошая попытка. Но ты заговоришь!

В тот же момент, когда она натягивает шорты, я слышу, как Нептунразговаривает с женщинами. Оборачиваюсь и замечаю Венеру и Люсинду, которые сквозь ветки то и дело смотрят в нашу сторону.

— Твои другие любовницы? — спрашивает Мэдисон, едва заново собрав волосы, и тут же гордо проходит мимо меня. Похоже, малышка не поняла, кто здесь главный.

Я хватаю ее за предплечье.

— Ревнуешь?

— Ни за что. Если ты их трахнешь, меня это избавит.

Такого ответа я не ожидал. Маленькая бестия.

У нее невероятно хорошо получается искажать факты в свою пользу. Я безрадостно ухмыляюсь.

— Поверь, я тебя не пощажу, — шепчу я ей на ухо и сжимаю хватку на ее руке так, что она вздыхает. — Я буду трахать тебя когда, где и сколько захочу.

Она морщит нос.

— Как долго? Пока тебе не надоест? Пока мы не уедем с острова? Или я обязана служить тебе до конца своих дней?

Если честно, я еще не тратил на это мысли. По крайней мере, она останется моей шлюхой, пока мы не покинем остров. Я только вошел во вкус, отчасти благодаря ее строптивому, дерзкому нраву. Он меня заводит. Мне доставляет удовольствие снова и снова побеждать ее — и словами, и телом. Другие женщины тут же повисли бы у меня на шее. А те, кто не хочет, делают это из страха, потому что я этого требую.

Мэдисон, однако, принадлежит к другой категории. Категории со стержнем, с головой и гордостью.

— Я дам тебе знать, когда придет время, — отвечаю я ей. — Если будешь вести себя подобающе, я отпущу тебя раньше.

— Ты ведь врешь.

— Узнаешь.

С вызывающей ухмылкой я приподнимаю бровь, прежде чем вывести ее меж сосен на лесную тропинку. Люсинда и Венера сияют при виде меня, даже склоняют головы. Мэдисон фыркает и отворачивается.

— Рада тебя видеть, Жоаким. Вы тоже направляетесь на пляж? — спрашивает меня Венера, которая несет большую пляжную сумку в своем красном летнем платье. Она поднимает свое идеально прооперированное лицо и несколько раз моргает из-за своих красноватых солнцезащитных очков.

— Мы как раз с пляжа.

Что неудивительно, так как волосы Мэдисон и мои все еще влажные. Она изучает Мэдисон, которая с видом скучающей смотрит на ветки, где щебечут птицы.

— Жаль, я думала, ты составишь нам компанию, когда снова привяжешь свою игрушку.

Тут Мэдисон резко опускает голову.

— Что ты сейчас сказала, стерва? — набрасывается она на Венеру. — Я стою прямо рядом с ним и умею говорить.

Я зажимаю Мэдисон рот, прежде чем она взорвется как тикающая бомба. Венера и Люсинда смеются над ней.

Нептуна уже не видно, так как он снова ушел к пляжу.

— Ну и острая на язычок, — пренебрежительно замечает Люсинда.

— Что я могу сказать, — отвечаю я. — Иногда я предпочитаю дикую кошку. Увидимся позже. Держите глаза открытыми. Вам не стоит ходить одним. Тем более, если где-то бродит убийца.

— Ты можешь передумать, отвести ее в замок и пойти с нами. В твоем присутствии, я знаю, с нами ничего не случится, — мурлычет Люсинда, подходит ко мне и гладит мою грудь. Когда она встает на цыпочки в своих высоких сандалиях, чтобы поцеловать уголок моего рта, я уклоняюсь.

— Есть мужчины, которым за это платят. Я, к сожалению, занят.

Чтобы эти двое больше не вились вокруг меня, хотя тройничек с ними я бы вполне представил, я увожу свою добычу.

— Шевелись, маленькая шлюха, — рычу я Мэдисон на ухо. Я все еще держу ей рот. Когда мы в нескольких метрах от Люсинды и Венеры, которые годами состоят в обществе, я отпускаю ее рот. Она снова начинает кусаться.

— Не выставляй меня так на посмешище, — ругается она и толкает меня. — Я сама найду дорогу назад в замок. Можешь спокойно идти плескаться с этими двумя сисько-монстрами.

Я хватаю ее за загривок.

— Следи за языком. — С силой я ставлю ее на колени. Так быстро, что она не успевает среагировать. — Бывает, мне нравится твой развязный язык, но если ты будешь насмехаться надо мной, это будет иметь последствия!

Она стискивает зубы, сопротивляется моей хватке и пытается поцарапать меня.

— Поняла?! — требую я более настойчиво.

Она коротко всхлипывает. После этого кивает. Наконец-то.

Я отпускаю ее и прохожу мимо.

— Если не хочешь опоздать, поторопись. Занятие у моего брата начинается через двадцать минут.

Мельком оглядываюсь через плечо. Она все еще стоит на коленях, пока не поднимается, оглядывается и замечает в конце тропы Венеру и Люсинду, которые наблюдали за сценой.

Мне все равно, что они думают. Мэдисон, видимо, нет, потому что она пробегает мимо меня со злыми слезами на глазах, а затем пускается бежать. Ей следует усвоить, кто перед ней, тогда она избежит этих публичных унижений. Но почему же мой разум твердит мне, что этого никогда не случится?

И, черт возьми, теперь я так ничего и не узнал о ее родителях. Что ж, так или иначе, она заговорит и когда-нибудь все мне расскажет.

Так что беги, маленькая шлюха. Я поймаю тебя быстрее, чем тебе хотелось бы. Я с тобой еще не закончил.