Глава 12

Мэдисон

Задыхаясь, я смотрю на него снизу вверх. Его темно-русые волосы падают на лоб. На нем не черная рубашка, как обычно, а вообще ничего. Он полуголый.

— Сделай, что он говорит, и я подумаю, может, я все-таки тебя отпущу, — я слышу Жоакима, который вдруг останавливается. Боже, пусть он продолжает. Когда он влажными пальцами проводит по моей межъягодичной щели и заставляет меня это почувствовать, я замираю. Я не хочу, чтобы он продолжал, и именно поэтому я открываю рот и беру в рот палец Нептуна.

Жоаким смеется позади меня.

— Очень послушна. А теперь сделай ему минет.

Я сглатываю, когда Нептун убирает палец из моего рта и расстегивает пряжку ремня. Рывком он вытягивает ремень из шлевок. Жоаким снова входит в меня, но теперь медленнее, и водит пальцами вокруг моей киски.

— Держи ее на поводке ты, Жоаким. — Нептун набрасывает мне ремень на шею и передает концы Жоакиму. Они что, с ума сошли? — Она тебя слушается. Если укусишь, красавица, будешь наказана. А теперь открывай рот.

Жоаким натягивает ремень, совсем слегка, пока он полностью во мне и ждет, что я сделаю то, чего хочет Нептуно. Я разглядываю руны Нептуна, которые, словно ряды цифр, вертикально покрывают его грудь и плечи, словно украшения. Потом я уставляюсь на его член, вижу крупную головку, ствол с проступающими венами. Его фаллос тоже нельзя назвать маленьким.

Я покорно открываю рот и мрачно смотрю на Нептуно. Однако я вздрагиваю, когда Жоаким сильнее нажимает на мою жемчужину. Я задыхаюсь, и тогда Нептун вводит свой член мне в рот.

— Мне объяснять, как это делается? Ведь Жоаким лишил тебя невинности только вчера. Соси его крепко и глубоко. Темп задаю я. Большего от тебя и не требуется.

Вот урод. И вот он уже двигается у меня во рту, вцепившись в мои волосы.

— Как мило, что ты ее обучаешь, — замечает Сатурн, который вдруг оказывается слева от меня.

Не может быть!

— С превеликим удовольствием. Обожаю неопытных женщин. Особенно с моим членом в их невинных губах.

Его вкус разливается по моему языку, пока он входит в меня. В то же время Жоаким натягивает ремень туже, но не так сильно, чтобы я перестала дышать, как прошлой ночью. Он продолжает меня трахать, жестко и властно, пока я сосу член Нептуна.

— И как она сосет? — интересуется Сатурн, закусывая пирсинг на губе.

— Неплохо для начала. Можешь взять его поглубже, — инструктирует он меня.

— Не перегружай ее сразу, — перебивает их обоих Жоаким. Так бы и лягнула его.

— Не думаю, что она перегружена, — неожиданно слышу я Уран. — Скорее ошеломлена. — Пальцы скользят по моему позвоночнику.

Почему… почему они все здесь?

— Неужели ты всерьез думала, что мы оставим твой поступок безнаказанным? Тебе придется сделать кое-что, чтобы искупить свою вину, — шепчет он мне на ухо. Затем я чувствую что-то влажное, прохладное между ягодиц. Пальцы трут мою киску, а другие проникают в мой анус. Член Жоакима все еще во мне, он берет меня жестко, пока я освобождаю член Нептуна.

— Не останавливайся. — Жоаким тут же натягивает поводок туже. Я задыхаюсь, дрожу и вцепляюсь в край стола перед собой, когда неожиданно накатывает настолько сильный оргазм. Моя киска плотно сжимается, ноги подрагивают, и я стону от наслаждения.

— Дай ей сначала кончить, — слышу я смех Сатурна. — Ты не преувеличивал, она кричит очень громко. Это меня заводит.

Нептун смотрит мне глубоко в глаза, пока я стону и пытаюсь дышать через удавку на шее. Ведь Жоаким безжалостен и продолжает меня трахать. Так долго, пока не слышу его облегченный рык. Его член пульсирует, и он наконец кончает в меня.

— Именно это мне и было нужно, — задыхаясь, говорит он, массирует мои ягодицы и открывает доступ пальцам, растягивающим мой анус.

— Не расслабляйся, пташка. — Нептун оттягивает мою нижнюю челюсть и проталкивает свою твердую плоть между моих губ. — Ты еще далеко не закончила.

Жоаким выходит из меня. С облегчением я перевожу дух, концентрируюсь на члене Нептуна и сосу его интенсивнее, самоотверженнее, сильнее. Я хороша в том, что делаю. Это я вижу по его лицу, искаженному похотью. Его глаза горят, как во время соревнования. Я быстро довожу его до кульминации, тогда все и закончится. Пальцы теперь проникают глубже в мой анус, и это больше не кажется таким тесным и неприятным. Нет, скорее возбуждающе, щекочуще и чертовски вызывающе привыкание.

— Да, вот так идеально, — хрипит Нептун, прежде чем ускорить темп. Он вводит кончик своего члена мне в глотку. Я сжимаю его губами сильнее, и в тот же момент кто-то подходит сзади и снова входит в меня. Сперма Жоакима вытекает из меня, и это должен быть… Я хочу освободиться от члена Нептуна, но он фиксирует мою голову.

— Любопытно, кто тебя сейчас трахает? Подскажу… — Нептун ухмыляется тому, кто теперь входит в мою кишку в том же ритме, что и Жоаким.

— Это не мой сосед-планета, — насмешливо смеется он. Очень смешно! Хотя… Плутона здесь нет, и если это не Уран, тогда… — Сатурн.

— Почти не заметно, что ты ее уже растянул, — слышу я бархатный голос Сатурна.

Этот… Я мотаю головой.

— Но-но-но, — говорит Жоаким, стоя рядом и застегивая штаны. — Дай им всем. Ты им это должна. Покажи им, что я могу гордиться тобой.

Он что, серьезно, черт возьми? Он улыбается дьявольски красиво, потому что ему нравится то, что его друзья делают со мной.

Я расскажу об этом Плутону. Он… Он…

Я задыхаюсь, стону и извиваюсь в руках Сатурна, пока он раздвигает мои ягодицы и берет меня жадно, как дикарь.

— Я считаю, она действительно особенная, — замечает Сатурн, выходит из меня, и затем я чувствую резкий шлепок ладонью по моей заднице. Сначала я слышу хлопок, затем взрывается боль. Она пронзает меня от ягодицы до поясницы и адски покалывает. Я вскрикиваю.

— Не отвлекайся и хорошо делай свою работу, — вырывает меня из мыслей Нептун. Я продолжаю сосать его и концентрируюсь только на этом.

— Великолепно. Она идеальна, правда? Не сдавайся и не падай духом. — Жоаким стирает слезу с моей щеки, в то время как Сатурн наносит еще два сильных удара по моей попе, от которых моя кожа будто загорается. Я хнычу от боли и в то же время задыхаюсь от наслаждения. Это сочетание — одновременно рай и ад.

Потому что, когда Сатурн глубоко входит в меня и трет мою киску, боль превращается в чистую экстазу. Моя киска кажется воспаленной и перевозбужденной. Я дрожу так сильно, что, кажется, вот-вот потеряю сознание. Но затем, когда Нептун хрипло стонет, входит мне в глотку и достигает пика, кончаю и я.

Я открываю рот, извиваюсь на столе, выгибаю спину и кричу:

— Черт побери!

Сперма Нептуна брызгает мне в рот, в лицо, но мне все равно.

Я кончаю так сильно, что мой разум полностью отключается. Все мои страхи, заботы и сомнения отступают на задний план. Остается только жар внизу живота, жажда большего и моя пылающая кожа. Есть только я и то, что эти мужчины делают с моим телом.

— Блять! С ума сойти! — Сатурн ускоряет темп еще больше, затем кончает несколькими мощными толчками, впиваясь пальцами в мои бедра.

Жадно хватая воздух, я остаюсь лежать на столе и слышу, как в ушах стучит пульс. Мое сердце бьется так бешено, что, кажется, вот-вот начнется гипервентиляция. Сатурн выходит из меня после того, как тоже изливается в меня. Но…

— Последний, и ты справилась, — шепчет мне Жоаким. — Ты же не сдаешься, да? — Он берет меня за подбородок, стирает сперму с моей нижней губы и засовывает большой палец мне в рот. — Да?!

Я качаю головой.

— Нет, не сдаюсь. — Можешь ждать этого до посинения.

Я сверкаю на него глазами. Он порочно приподнимает правый уголок рта.

— Ты ее слышал, Уран. — Затем в меня входит еще один член. Уран. Я замираю. Нет. Это тот, чьи пальцы все это время растягивали мой анус. Потому что он входит не в мою киску, а в мой анус, и я вскрикиваю, переполненная этим ощущением.

Мы будем тебя трахать в каждую дырку. Иногда даже во все сразу — вспоминаю я слова Жоакима. Они стали реальностью быстрее, чем я могла предположить.

— Постарайся расслабиться, — я слышу, как Урано говорит со мной. Легко сказать! Так бы и показала ему, насколько я расслаблена. Но он не действует грубо, и это хоть немного меня успокаивает.

Почти бережно и осторожно он проникает в меня понемногу. При этом он массирует мою пылающую ягодицу.

В то же время в нос бьет едкий дым. Жоаким и Нептун закуривают по сигаре. Нептун откидывается в кресле, закидывает левую лодыжку на колено и с наслаждением затягивается. Он пускает мне в лицо кольца дыма, улыбается, а затем поворачивается к Жоакиму, который стоит у подоконника.

— Должен сказать, ты не перехвалил. Ты и вправду можешь гордиться своей новой добычей.

Жоаким неотрывно смотрит мне в глаза, пока Уран входит в меня все глубже. Я быстро опускаю взгляд и в самых ярких красках представляю, как вгоняю гвоздь в тело Жоакима. Прямо в сердце или же в глаз.

Если бы секс был жестоким изнасилованием, я бы точно не выдержала. Секс жесткий, да, но у меня ничего не болит, кроме горящих ягодиц. Только моя киска кажется перевозбужденной и воспаленной.

И именно ее Уран сейчас стимулирует. Нет, ну пожалуйста…

Надо отдать им должное: они берут то, что хотят, но они не просто трахают меня. Они чертовски много возвращают мне, хотя могли бы и не делать этого. Под ритмичные толчки я слышу, как кожа ударяется о кожу.

— Черт… Я полностью в ней.

Жоаким широко ухмыляется.

— Умница, — шепчет он, когда от давления на мою жемчужину меня снова вырывает в водоворот наслаждения. Я издаю отрывистые звуки, стону и дрожу, пока член Урана не пульсирует и он не кончает глубоко во мне.

Все кончено. И я не знаю, то ли мне испытывать облегчение, то ли грусть. Потому что мне это понравилось. Но я не дам им этого понять. Никому. Пусть думают, что ошеломили меня, укротили и использовали. Для меня все было иначе.

Уран медленно выходит из меня, затем его руки обхватывают мою талию и помогают мне подняться. У меня бесконечно кружится голова. Едва я встаю, как мои колени подкашиваются, и я падаю на спортивное тело Урана.

— Тшш. Дыши ровно и закрой глаза. Это, наверное, было утомительно.

— Ни капли, — лгу я, делая то, что он говорит, и теряя равновесие. Вовремя он подхватывает меня на руки.

— Ей стоит отдохнуть, — решает Уран.

— Положи ее в кровать, — слышу я Жоакима, прежде чем он начинает тихо разговаривать с Нептуном и Сатурном.

Уран, которого я сегодня по-настоящему узнаю, приносит меня в спальню и кладет на свежезастеленную кровать.

— Я бы хотела… принять душ, — прошу я его и цепляюсь за его шею, когда он пытается выпрямиться. Его голубые глаза скользят по моему обнаженному телу, ненадолго останавливаясь на груди, затем на киске.

— Конечно, конечно. Я отнесу тебя в ванную. — Где меня ждет ледяной душ. Какое счастье.

В ванной Уран, в темно-синих боксерских трусах, ставит меня под душ и заходит ко мне.

— Что это будет?

— Не волнуйся, я не наброшусь на тебя снова. Просто хочу убедиться, что ты не упадешь в обморок.

— Чтобы игрушка Жоакима не померла?

— Это ты сказала, — смеется он и потирает шею. Почему он так мил? Такой… И сразу мне вспоминается притворная доброжелательность Сатурно сегодня утром.

Чему мне верить? Что в них настоящее? А что — просто игра?

— Я справлюсь, — уверяю я его.

— В этом я не сомневаюсь, просто… тебе правда не нужна помощь?

Я качаю головой, и он выходит из душа.

Он прислушивается к моим желаниям?

Пока он не передумал, я хватаю ручную лейку и смываю с тела все холодной водой. Дрожа и стуча зубами, я моюсь и затем выхожу из душа. Совершенно ошеломленная, я позволяю Урану обернуть мое тело большим полотенцем и начать вытирать мне спину.

— Э-э, — выдавливаю я. — Не переусердствуй с заботой. Добавки не будет.

— Знаю, Жоаким бы не разрешил, — шепчет он мне на ухо.

— Он решает, что со мной происходит?

— Ну, в общем, мы все. Мы всегда все заранее обсуждаем. В том числе и когда делим тебя.

Словно пораженная громом, я моргаю, затем поворачиваюсь к нему.

— А меня кто-нибудь спросит?

Он укоризненно приподнимает левую бровь.

— Найди ошибку.

— Верно, я шлюха в этой игре, не командир.

— А почему ты не крикнула «стоп» или «уходите»?

— Это что-нибудь изменило бы?

Уран кивает.

— Мы любим жесткий секс. Но заставлять женщину страдать в аду — это не наш стиль. Признай, тебе понравилось.

Он хочет честного ответа?

— Как бы ты себя чувствовал, если бы четыре женщины без спроса трахнули тебя по очереди? — Только произнеся эти слова, я понимаю, что сравнение хромает.

Голубизна его радужек светлеет при этой мысли.

— Глупое сравнение. — Конечно, ему бы понравилось. — Я понимаю, о чем ты, и поверь мне, Жоаким еще очень сдержан. Тебе не стоит видеть его, когда он…

— Что? — перебивает нас Жоаким. — Я сам не свой?

Испуганно поворачиваюсь к двери. Уран, кажется, тоже ошеломлен его появлением.

— Ты знаешь, каким ты бываешь, когда впадаешь в ярость. Обычно после этого мало что остается от мебели.

— Точно, что делают монстры — ломают обстановку, — думаю я и живо представляю, как Жоаким швыряет стаканы в стену и в гневе опрокидывает комоды. Кажется, у этого парня серьезные проблемы с агрессией.

— Если у меня не будет причины впадать в ярость, ей нечего бояться.

Я закатываю глаза. Причиной для него может стать всего лишь неверный взгляд.

— Спасибо, — шепчу я Урану, прежде чем высвободиться из его рук, закрепить полотенце на груди и гордо пройти мимо Жоакима. — Ублюдок, — шиплю я по пути.

Он поворачивается ко мне и ухмыляется с видом знатока.

— По страсти, — отвечает он с непристойными нотками в голосе и уставивается на меня, как на животное в клетке. Я знаю, что означают эти похотливые взгляды — он хочет большего.

— Я вижу, между вами уже пробежала искра, — замечает Уран. — Более сильной любви-ненависти я еще не видел.

Словно я могу полюбить этого громилу, этого самодовольного, чванливого засранца и садиста. Никогда. Он, наверное, даже значения этого слова не знает.

Меня передергивает при одной мысли.

Усмехаясь про себя, я вхожу в спальню. Сейчас я слишком измотана всем этим… Да что это вообще было? Дуэт, потом трио или квартет? Нет, это был квинтет! Мой мозг, кажется, еще не до конца это осознал. Плутау точно не обрадуется, когда я завтра ему расскажу. Только… Неужели Жоаким действительно плохо со мной обошелся? Ведь Плутон просил: обращайся с ней хорошо.

С его больной точки зрения, он наверняка считает, что обращался со мной хорошо. Я получила свое, несколько раз была доведена до оргазма четырьмя мужчинами.

С моей точки зрения, я еще не знаю, как ко всему этому относиться. Это странно, непривычно и опасно. И я на тысячу процентов уверена, что ни за что не переспала бы с Сатурном по доброй воле, если бы Жоаким этого не захотел.

Но теперь… Это было не ужасно. Наоборот, это было возбуждающе и как-то жестоко-прекрасно.

Боже, Мэдисон, у тебя настоящий заскок. Большинство женщин сразу побежали бы в полицию и заявили бы об изнасиловании, если бы это было возможно.

Но я не такая, как другие женщины. Другие женщины не стали бы работать в ночных клубах. Они сочли бы мою работу отвратительной. Они презирали бы стриптизерш за то, что те соблазняют их мужей, чтобы выманить у них деньги.

О том, что мужчины по собственной воле ходят в клубы, потому что жена дома ничего не предлагает, уже много месяцев или лет не хочет секса, и мужчина должен подстраиваться под ее потребности, мало кто задумывается.

Иногда гости за стойкой рассказывали мне очень грустные истории о своих разрушенных отношениях и браках, пока я готовила им напиток. О том, что их партнерши недовольны ими, кричат на них и оскорбляют каждый день, что они недостаточно хороши и виноваты в том, что отношения не складываются. А самое суровое оружие женщины против мужчины — лишение секса и игнор. То, что эти мужчины чувствуют себя отвергнутыми, непонятыми и одинокими, я могу очень хорошо понять.

Для меня сами отношения с домом, детьми и новой машиной — абсолютно не вариант. Я никогда не вписывалась в стандарты общества и думаю, что это не изменится. Это сделало бы меня только несчастной. Но если честно, я живу очень изолированно. Всегда. Не потому, что я изгой, а потому, что не хотела, чтобы меня ранили.

В университете есть друзья, с которыми я прекрасно лажу. В клубе тоже есть замечательные коллеги, веселые, открытые люди, которые снова и снова пытаются узнать меня поближе, приглашают в кино или в клубы. Но я никогда не подпускаю их близко. Рано или поздно, как я поняла, они уходят, бросают тебя, поворачиваются спиной, обсуждают тебя, завидуют, смеются над тобой. Так чаще всего и было в детских домах. Если бы не мой брат-близнец Кассиу, я бы, наверное, осталась на этом свете в полном одиночестве.

Именно благодаря ему я научилась бороться за свои желания и мечты. Сделала школьный выпускной с лучшими результатами, позволила ему уговорить меня поступить в университет, сама оплатила его подработками и сделала из себя все, что могла.

Так что нет, ледяное высокомерное поведение Жоакима во многих моментах меня не задевает. Я научилась быть к нему невосприимчивой. Там, где другие заплакали бы и отчаялись, я остаюсь сильной. Я всегда вижу свет в конце туннеля и у меня есть терпение. Терпение — ключ к достижению целей и побегу из тьмы. Потому что рано или поздно свет возвращается. И, не стоит себя обманывать, с этими мужчинами мне могло достаться куда хуже. Они могли бы быть гораздо более жестокими, безжалостными и бесчеловечными. Могли бы запереть меня в подземелье и давать только воду.

Моей роковой ошибкой было подумать, что я могу так просто отделаться от Жоакима, швырнув ему к ногам спортивную сумку с деньгами. Для него 70 000 евро, наверняка, мелочь, для меня же они означают: три года работать на своего босса в клубе. Причем не просто стоять за стойкой или исполнять танец, а продавать свое тело.

Но какой у меня был выбор?

Жизнь Кассиу или делать то, чего я сама бы никогда не сделала? Ни один банк в мире не выдал бы мне такой огромный кредит. Поэтому я согласилась на предложение своего шефа, который знает, что меня часто спрашивают клиенты, не готова ли я подняться с ними на этаж выше, в комнату, чтобы развлечься. До сих пор мой ответ каждый раз был категоричным: нет.

Но ради Кассиу я готова на все. Я бы даже позволила вырезать мое сердце, оставаясь в сознании. Я бы взяла на себя его ношу и стала бы слепой вместо него, чтобы он мог жить лучше. Если бы я могла, я бы сделала это не задумываясь. Однако я знаю, что Кассиу чувствует то же самое. Он бы никогда не захотел, чтобы я продавала свое тело. Не ради него.

Поэтому он не должен, нет, не имеет права узнать, откуда взялись деньги. Если он узнает, он сразу же вернет их владельцу ночного клуба и подаст за меня заявление об увольнении. Он будет искать другое решение, которого нет. Так что нет, он никогда не должен об этом узнать. Ну, если я вообще его когда-нибудь снова увижу.

Подойдя к величественной деревянной кровати с роскошной обивкой, я сбрасываю полотенце и без спроса зарываюсь в постель. Просто чтобы немного согреться.

— Что это значит? — спрашивает меня Нептун и плюхается на матрас рядом со мной. Только не он — думаю я.

— Я замерзла, — бормочу я под одеялом. Кто-то тянет за покрывало, которое я натянула на голову.

— Можешь погреться обо мне, пташка.

— Наверняка с твоим членом внутри меня. Я пас. — Медленно выползаю из-под одеяла, натягиваю шелковую простыню до носа и настороженно смотрю на него.

— Что в этом плохого? Я согрею тебя и изнутри, и снаружи, — самодовольно ухмыляется он. Из-под одеяла я пинаю его.

— Оставь ее в покое, — слышу я Жоакима, который появляется в ногах у кровати. Нептун поднимает руки вверх.

— А я что? Ничего. Я просто хотел спросить, почему она без спроса забралась в твою кровать. — Этот мудак. Он хочет, чтобы Жоаким выгнал меня.

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Ведь ты тоже лежишь на моей кровати. — Верно. Я поворачиваюсь к Нептуну с ухмылкой, а он почесывает нос.

Что за сумасшедшая компания.