Глава 6

Мэдисон

— Как романтично, тебе так не кажется, Котенок? — этот раздувшийся от чванства мудак продолжает докучать мне и бесстыже пялится на мою грудь. Я из последних сил пытаюсь остатками чертовски дорогого платья прикрыть свое обнаженное тело.

Потрескивающий огонь в камине греет мне спину, в то время как этот белокурый ублюдок в лакированных туфлях восседает в кресле, забросив лодыжку на колено, и уже вливает в себя второй бокал.

— Огонь, дорогой виски, ты и я в этой роскошной комнате. Похоже, милому Жоакиму потребуется больше времени на возвращение, а мне скучно.

— Тогда тебе стоит взять книгу с полки перед тобой и попробовать почитать, — парирую я и смотрю направо, где вдоль стены тянется книжный шкаф. В нем — толстые переплеты из кожи. Зачем таким парням, как они, книги? Они же ни единого слова оттуда не понимают.

Нептун уверенно ухмыляется, делает глоток скотча и при этом откровенно уставился на меня.

— Хорошая попытка, Куколка, но если я и читаю, то только цифры на своем банковском счете. Итак... — Он поднимается. — Похоже, у нас с тобой осталось время, чтобы познакомиться поближе.

— Забудь. Твой друг же сказал, что не будет делиться.

Нептун щурится.

— Разве меня это волнует?

— Должно, если ты не хочешь подохнуть с лезвием в глотке, как тот тип ранее в тронном зале.

Я на коленях подползаю ближе к камину. Жар прожигает мою кожу, пока я прижимаю черную ткань к груди.

— Жоакима и меня связывает больше пятнадцати лет. Куда больше, чем этого самозванца-выродка вроде Керлона.

— У него не было имени планеты?

— Нет, он не принадлежит к нашей Солнечной системе, — сухо объясняет он.

— Значит, Жоаким — ваше Солнце? — Как нелепо. — И вы вьетесь вокруг него, как мотыльки вокруг источника света?

Нептун поднимает подбородок и смеется, позабавленный. Теплый свет пламени придает его чертам лица потрясающе острую выразительность и одновременно окрашивает его кожу в насыщенный золотой цвет. Нептунневероятно привлекателен, очень даже. Ему не нужно снимать маску, чтобы я поняла, скольких женщин он может обвести вокруг пальца. Просто его характер — порочный, больной и отвратительный.

— Хотя мы все равны, но да, он задает тон. Он основал это общество. Он — созидатель. — Нептун присаживается передо мной на корточки и затем гладит меня по щеке. — Ты и правда красива. И я это знаю, в конце концов, я видел тебя без маски. — Когда он собирается снять с меня маску, я отползаю назад.

— Не прикасайся ко мне, — предупреждаю я его острым взглядом.

— Мне уже надоели эти слова. Придумай что-нибудь новенькое. — Он хватается за нижний край моей маски и стаскивает ее через голову. Он изучающе разглядывает меня, словно я живая статуя, подхватывает мой подбородок и проводит большим пальцем по моей нижней губе.

Я быстро отворачиваюсь. Он тут же ловит мое лицо и заставляет смотреть на себя.

— Откуда ты, Мэдисон?

— Тебе не нужно знать, потому что я ненадолго.

Он приподнимает выразительные брови.

— Откуда! — звучит более настойчиво.

— Спроси лучше своего друга Плутона. Похоже, имя моего брата было ему знакомо.

Его губы сжаты, прежде чем он раздраженно кряхтит.

— Ответь на мой вопрос.

— А что, если нет? — провоцирую я его. Я знаю, что любое сопротивление бесполезно, в конце концов, я их пленница, и только Богу известно, когда мне удастся сбежать. А если и удастся, они знают, где я живу. Но сотрудничать, просто позволять им делать со мной то, что они хотят, — нет, я не стану.

Я ненавидела то, что этот самодовольный Жоаким делал ранее. Ненавидела лютой ненавистью, даже если все это было как-то странно. Вообще-то я ожидала, что бесчувственный лорд просто возьмет то, что захочет. Трахнет меня, унизит, сломит мою волю. Но он этого не сделал. Нет. Вместо того чтобы долбить меня, думая только о своем удовольствии, как шлюху, он дважды довел меня до оргазма. Он хотел, чтобы я была готова, хотел, чтобы меня не просто использовали, а... Полнейший бред.

Почему такой парень, как он, захотел бы играть со мной, если я уже давно в его руках? Или же его заводит то, что я извиваюсь, он причиняет мне одновременно и наслаждение, и пытку.

Эта игра могла родиться только в больном мозгу.

С одной стороны, мое сопротивление в тронном зале произвело на него впечатление, с другой — он хочет подавить во мне любое неповиновение. Почему?

— Я получу ответ или мне придется помочь?

Неожиданно в поле моего зрения сверкает лезвие. Желто-золотой отблеск пламени преломляется в отполированном серебре клинка. Я открываю рот.

Секундой позже он приставляет острие ножа к моему горлу, отпустив мои подбородок. Я нервно сглатываю и смотрю на него. Неужели он действительно это сделает? Убьет меня? Перережет горло и даст мне истечь кровью на мягком ковре перед камином, как корову?

Почти контрастно его угрозе, он заводит прядь волос с моего лба за ухо. Острие впивается глубже под мой подбородок.

— Я живу в Лиссабоне, в двухкомнатной квартире с моим братом.

— В каком районе?

— Алфама.

— В квартале, где живут бедные?

— Мы не можем позволить себе замок, — уверенно отвечаю я, хотя боюсь, что он порежет меня.

Теперь уголки его рта дергаются.

— Иначе нам бы понадобилось одалживать деньги?

— Верно, пожалуй. Чем ты занимаешься?

— Я учусь и... — Удивленно, он поднимает брови.

— И? — Он склоняет свое лицо ближе к моему, так что его теплое дыхание щекочет мою кожу.

— И подрабатываю помимо учебы.

— Кем?

— Почему ты хочешь так много обо мне знать, если я буду мертва через несколько часов или дней? — спокойно спрашиваю я его.

— Потому что я люблю запоминать истории лиц, чьи жизни я оборвал, Ночная Пташка. Так что... выкладывай побольше и не ломайся.

Можешь забыть. Я облизываю губы, делая вид, что готовлюсь к ответу. Но у меня другие планы.

Он следит за моим языком, смачивающим губы, в тот момент, как я обеими руками хватаю его за предплечье. Быстро откидываю голову назад и отталкиваю его руку с клинком от себя. Лезвие на волосок процарапывает мне щеку. Я чувствую короткое жжение.

Прежде чем мне удается вывести его из равновесия, оттолкнуть назад или отобрать клинок, он уже поднялся и бьет меня ногой по плечу. Тяжело, не имея возможности смягчить падение, я опрокидываюсь по направлению к камину и кричу. Я вот-вот упаду головой прямо в пламя. Я крепко зажмуриваюсь, когда чья-то рука хватает мое запястье и резко тянет вперед. Все происходит так быстро. Так чертовски быстро. Внезапно Нептуноказывается на мне, и я чувствую тянущую боль на лопатке.

— Тебе еще многому предстоит научиться, маленькая птичка. В первую очередь как следует себя вести. Если нет будут последствия. — Кончиком клинка он увековечивает себя на моей коже. Он всем своим весом стоит на моей спине, так что мои ребра болезненно сдавливаются.

— Что ты делаешь?

— Ставлю на тебе метку. Если будешь сидеть смирно, получится произведение искусства, — смеется он, развлекаясь, и снова приставляет лезвие. Боль почти невыносима, хотя он режет неглубоко.

— Что здесь происходит? — неожиданно раздается голос Жоакима, затем — хлопок двери. Я поворачиваю лицо в его сторону. В тот же миг Нептунподнимается с меня.

— Мы просто знакомились поближе.

Глаза Жоакима полыхают.

— У нас есть другие проблемы, кроме как возиться с маленькой шлюхой.

— Какие? — хочет знать Нептун, вставая передо мной и неспешно вытирая свой клинок о рукав пиджака.

— Здесь орудует убийца.

Нептун смеется.

— Убийцы — это мы.

— Неверно. Кто-то убил Меркурия. Его повесили вниз головой на люстре в прихожей, предварительно задушив и исписав порезами. Это не шутка. Вот, читай сам. — Медленно я поднимаюсь на колени. Жоаким передает Нептуну что-то маленькое. Что-то, чего я не могу разглядеть, так как он находится вне света камина.

Затем он направляется к журнальному столику, чтобы налить себе выпить.

— Слова безумца. Мы найдем его и сведем с ним счеты.

Жоаким фыркает, затем бегло смотрит на меня.

— Электричество отключено. Видеозаписей нет. И если ты еще не заметил, у нас нет сигнала сети. Wi-Fi тоже не работает, а яхта и катера больше не стоят на якоре у острова.

Что это значит? Мы застряли на острове? Что с моей маленькой весельной лодкой? Надеюсь, она все еще ждет, спрятанная в маленькой бухте у пляжа. Потому что, если мне удастся сбежать, эта лодка — мой единственный шанс покинуть остров живой. Плыть на такое расстояние — не вариант.

К счастью, мой брат смог подняться на один из последних кораблей и вернуться. Он точно привезет помощь и обратится в полицию. Но что, если он тоже застрял на острове? Что, если его корабль тоже не отплыл?

— То есть, мы здесь в ловушке? — спрашивает Нептун, явно взволнованный. Теперь ты понял, мудак, что я чувствую.

— Верно, и все это — с кем-то, кто сводит с нами счеты.

Жадно Жоаким выпивает несколько глотков и наливает себе еще скотча.

— Отключение электричества наверняка можно починить. — Нептун разрывает карточку на мелкие кусочки и бросает их в воздух, словно конфетти. Я робко смотрю через плечо. По моей спине щекотно струйками стекает кровь. Что он вырезал у меня на коже? Смайлик? Рожу? Слово? Я не вижу.

И сейчас это моя наименьшая проблема, хотя порезы и горят.

— Как? Бенто и Макош ходили в подвал, чтобы проверить электрощитки. Предохранители выкручены, никакого смотрителя нет на месте, к тому же провода перерезаны. Даже телефонные линии выведены из строя. Скажи мне, как нам покинуть остров или позвать на помощь?

Жоаким, кажется, серьезно зол. Я же не знаю, радоваться мне или плакать. Потому что кто-то охотится на лордов, и, кажется, у него есть план. Значит, этот кто-то на моей стороне. Однако его саботаж — это и моя проблема тоже.

— Дерьмо, — рычит Нептун. — Тогда мы найдем того, кто за это отвечает.

— О, и как? — Жоаким делает два глотка и глубоко вдыхает. При этом он запрокидывает голову и излучает черную, неприступную грацию. — По оценкам, в замке находится около двадцати человек. Среди них — четверо сотрудников кейтеринга.

— С этих четверых и начнем допрос. Не могу представить, что кто-то из наших вздумал на нас охотиться.

Внимательно я слежу за разговором, вероятно, не предназначенным для моих ушей, и опускаю лицо.

— Не возражаю. Допрашивай их.

— Сделаю. — Краем глаза я замечаю, как Нептункивает, ненадолго смотрит на меня и ухмыляется.

— И, Нептун.

— Да?

— Будь, черт возьми, осторожен. — Как трогательно, он беспокоится об этом звере. Когда Нептун уходит, я продолжаю сидеть на коленях на ковре.

— Я хочу в туалет, — прошу я Жоакима, который теперь плюхается в кресло, откидывает голову и закрывает глаза. Он меня слышал?

Он не реагирует на меня, сидит словно спящая скульптура. Что, если напиток отравлен?

— Можно мне в туалет?

— Нет.

Черт. Он еще жив.

— Тогда можешь сказать мне, что тебе известно.

Что означают его слова? Что мне известно?

— В каком смысле?

— Тебе не кажется странным, что тебе и твоему брату удалось проникнуть на вечеринку без приглашения? Ни одному незваному гостю за последние два года это не удавалось. И поверь мне, были идиоты, которые пытались. Как вы добрались до острова

Я не должна рассказывать о весельной лодке, иначе он прикажет своим людям найти ее и либо использует сам, либо уничтожит.

— Говори же! — сердито требует он.

— Нас привез сюда друг на своей лодке, — лгу я и выпрямляюсь. Если я буду смотреть ему прямо в глаза, он не заподозрит ложь. Надеюсь.

Жоаким подпирает лицо тыльной стороной правой руки.

— И я должен тебе поверить?

— Верь или не верь.

Его глаза блестят, когда его зрачки впиваются в мои.

— Я не верю. Территория у причала находилась под видеонаблюдением. Во время вашего прибытия электричество еще было. Люди из Общества заметили бы вас. Корабли, которые швартуются, зарегистрированы. Гости, сходящие с кораблей, проверяются моими людьми на причале. Поскольку на вас не было масок, вы попали на остров другим путем. Иначе мои люди сразу же остановили бы тебя и твоего тупого брата. Ведь гостям разрешалось сходить с кораблей только в присланных нами масках.

Черт. Он очень проницателен. Но чего я ожидала от такого убийцы? Он не зря годами оставался на свободе, если бы не был хитер и умен.

— Теперь правду.

Лучше умру. Я сжимаю губы и опускаю лицо.

— Ладно, не хочешь говорить. Я выскажу свою теорию. Сатурно достал из твоей сумки мокрую черную женскую одежду. В спортивной сумке не было мужской одежды. Поскольку твой брат слеп, это ты зашла в воду, когда вы причалили к острову на лодке. ГДЕ! ЭТА! ЛОДКА!

Черт! Черт! Черт!

Я впиваюсь ногтями в ковер рядом с ногами.

— СКАЖИ МНЕ!

— Нет. — Он сломает тебе шею. Он причинит тебе еще больше боли. Но так или иначе я проиграла. Если он узнает о лодке, он конфискует ее. Если я ничего не скажу, он убьет меня на месте. Лучше умереть так, чем дольше оставаться в заточении в этом месте.

— Нет? — Теперь он смеется, позабавленный. Затем поднимается. — Давно не было человека, который так мне противостоял. Не возражаю. Я покажу тебе, на что способен. Давай совершим небольшую экскурсию.

Когда он оказывается передо мной, он хватает меня под руку и стаскивает на ноги. Клочья одежды он вырывает у меня.

— Я не скажу тебе.

— И не надо. Ты мне ее покажешь, — шепчет он мне на ухо и тащит мое истощенное, полностью обнаженное тело, на котором лишь черные трусики, за дверь.