Судьба Златоустовского монастыря – еще один пример того, как ведомство советской политической полиции обращалось с русским национальным достоянием. Ему, этому ведомству, понадобилось построить несколько жилых домов для своего раздувавшегося персонала, да так, чтобы эти дома стояли недалеко от их главного офиса на Лубянке.
Златоустовский монастырь. 1866 г.
Инженерно-строительный отдел ГПУ (это сокращение, когда-то всем известное, обозначало Государственное политическое управление) определил место для будущего строительства на участке, где находился древний Златоустовский монастырь.
Монастырь был основан в московском посаде, возможно, в конце XIV или в начале XV в. – летопись упоминает о нем в 1412 г. В монастыре находилась тогда деревянная церковь Святого Иоанна Златоуста, «гостей московских строение», то есть выстроенная московскими купцами. Монастырь был небольшой, бедный, но на него обратил внимание сам великий князь Иван III Васильевич. Рядом простирались обширные великокняжеские сады, стоял его загородный дом, и великий князь возымел желание сделать крупные пожертвования в соседний монастырек, ибо «да уже оскудевати начят монастырь той», но самое главное, храм его был освящен во имя небесного покровителя великого князя – святого Иоанна Златоуста.
Святые ворота Златоустовского монастыря. 1883 г.
На щедрые пожертвования Ивана III строительство нового монастырского храма псковскими мастерами началось в 1479 г., и примерно в то же время стали строить еще одну церковь во имя св. апостола Тимофея, ибо в день его поминовения родился великий князь. Главный собор долго стоял неосвященным, так как великий князь и митрополит никак не могли сойтись во мнении – как ходить с крестами при освящении: по солнцу или против.
Почти через двести лет главный монастырский собор стали перестраивать заново и в 1663 г. на средства князя Федора Барятинского возвели большой пятиглавый храм с ходовой папертью. На протяжении первой половины XVIII в. в монастыре опять проходили большие строительные работы: в 1712–1714 гг. поднялась колокольня, перестроенная в 1746 г. известным тогда архитектором И.Ф. Мичуриным; в 1713 г. на средства адмирала Федора Апраксина была построена Благовещенская церковь, а над святыми воротами монастыря в 1742 г. была возведена церковь Святых Захарии и Елизаветы на пожертвования, сделанные самой императрицей Елизаветой Петровной. Тогда только-только произошел переворот в Петербурге – сторонники Елизаветы арестовали правительницу Анну Леопольдовну и возвели на престол «дщерь Петрову», и в 1742 г. в Москве происходит торжественная коронация новой императрицы. Она сделала щедрые пожертвования в Златоустовский монастырь и пригласила московского архитектора И.Ф. Мичурина для составления проекта и руководства постройкой. Церковь славилась великолепным резным иконостасом, выполненным также по рисунку Мичурина.
Последней большой постройкой в Златоустовском монастыре была Троицкая церковь, возведенная в 1757–1761 гг. с приделом во имя незадолго перед тем канонизированного русского святого Дмитрия, митрополита Ростовского, одного из выдающихся деятелей русской церкви, праведника и труженика, создателя грандиозного сочинения – Четьи-Минеи. В Троицкой церкви был первый престол в честь этого святого. В 1821 г. усердием купцов-сибиряков, торговавших в Москве, к церкви был пристроен придел, освященный во имя еще одного русского святого – Иннокентия Иркутского, прославившегося миссионерской деятельностью среди малых народов Сибири. Он учил их ремеслам, строил церкви, прививал оспу, переводил для них Библию.
Вероятно, к XVIII в. относятся и скромные здания монастырских келий.
На небольшом монастырском кладбище находились могилы известных русских государственных деятелей.
Там похоронили сподвижника Петра Великого – генерал-адмирала Федора Матвеевича Апраксина, с детских лет бывшего неразлучным товарищем в играх юного царя. Позже вместе с ним он побывал за границей, где изучал морское дело; в России Апраксин строил речные и морские суда, верфи и гавани, заведуя Адмиралтейским приказом. Он участвовал и в военных действиях, отличившись в Северной войне. Апраксин один из первых получил графское достоинство и стал тогда генерал-адмиралом и кавалером высшего российского ордена Святого апостола Андрея Первозванного. Ф.М. Апраксин много жертвовал монастырю, и на его средства была построена Благовещенская церковь, где он и был похоронен в 1728 г. В монастыре долгие годы бережно сохранялось пожертвованное им паникадило с надписями на шведском и латинском языках, в память о шведском походе Апраксина.
В Златоустовском монастыре покоился и Александр Иванович Румянцев, когда-то небогатый костромской дворянин, замеченный Петром, взявшим его своим ординарцем за беспрекословное и точное выполнение всех его приказов. Вместе с Петром Толстым он захватил и привез в Россию царевича Алексея, он участвовал и во многих сражениях и дипломатических переговорах. За заключение мирного договора со Швецией в 1743 г. Румянцев получил графский титул, перешедший по наследству к его сыну Петру Александровичу Румянцеву, ставшему знаменитым полководцем, и к внуку – Николаю Петровичу, канцлеру и меценату, основателю Румянцевского музея.
На том кладбище была также могила соратника Петра Великого, моряка и военного деятеля, одного из первых потешных, принимавшего участие в Полтавской битве и в Персидском походе. Как свидетельствовала надпись на его надгробной плите, Федор Александрович Матюшкин, «веселым доброхотным сердцем, забыв прежде понесенные военные труды и все прежние случаи смерти [!], поступал смело, воевал крепко, побеждал с триумфом».
В Златоустовском монастыре были похоронены и царевичи Касимовские, князья Урусовы, Засекины, Пронские, Барятинские, Хилковы, Мосальские и многие-многие другие.
Ничего не пожалели доблестные чекисты – ни древних могил, ни соборов. На месте уютного монастырского двора, утопавшего в зелени разросшихся старых лип и буйном цветении густых кустов сирени, они стали строить себе жилые дома. Зимой 1933 г. сломали главный монастырский собор – Святого Иоанна Златоуста, весной и летом этого же года за ним последовали и все оставшиеся постройки. Останки предков были выкинуты, вырыт котлован и начато строительство нескольких жилых домов, клуба и столовой.
Любопытно отметить, что среди многих заслуженных чекистов квартиры в новых домах получили писатели А.А. Фадеев и А.Н. Афиногенов.