Церковь Святого Георгия Победоносца – одна из старейших в Москве, ее название – «что на Красной горке» – донесло до нас очарование седой старины.

Красной горкой в народе назывался весенний праздник, встреча весны и весеннего солнца, сопровождавшийся хороводами и играми. К этому времени приурочивались и свадьбы – считалось, что поженившиеся на Красную горку будут счастливы всю жизнь. Отмечался праздник в воскресенье Фоминой недели, то есть первой недели по Пасхе, но корни его уходили еще в языческие времена. Место для празднования обычно выбирали на пригорке, прогреваемом солнцем. В деревнях на горке ставилось соломенное чучело, вокруг которого собирались сельчане. Они пели песни и угощали друг друга, а потом с плясками и песнями сжигали чучело, олицетворявшее зиму.

Церковь Святого Георгия Победоносца на Красной горке. 1882 г.

На таком пригорке, на высоком берегу речки Неглинной, и стояла церковь Георгия, святого, издавна почитавшегося на Руси как покровителя скотоводства: в день, когда отмечалась память этого святого, обычно выгоняли скотину в поле.

Когда здесь впервые появилась церковь, остается неизвестным, но, вероятно, о ней упомянул летописец в описании пожара, случившегося в Москве в 1493 г.: «В неделю, в 7 час дни, загореся церковь от небесного огня святого Николы на Песку, и в том часе воста буря велиа зело и кину огнь на другую сторону Москвы реки ко Всем Святым, а оттоле за Неглину к каменной церкви к Егорию святому…» Есть известие об этой церкви от 1619 г., в котором она называется «за Неглинною, против кузниц», в 1625 г. – «за Неглинною на горке».

В 1629 г. сообщалось, что церковь «Георгия Страстотерпца на Горке древяна сгорела», и каменное здание ее было выстроено между 1652 и 1657 гг. Перестраивалась она еще в 1737 г., тоже после пожара, а позже были еще различные достройки и перестройки, но основное здание сохранялось.

В 1818 г. Георгиевскую церковь приписали к Московскому университету – в ней исповедовались профессора, преподаватели и студенты, жившие в университетских зданиях; священники этой церкви принимали участие во всех событиях жизни университета. Так продолжалось до 1837 г., когда в новоприобретенном здании для университета на углу Большой Никитской освятили новую церковь в память св. Татьяны, в день поминовения которой был подписан указ об основании Московского университета.

С тех пор Георгиевская церковь стала обычной приходской и спокойно дожила до советских времен, когда была сначала закрыта, а потом и снесена: 10 апреля 1932 г. Моссовет просил ВЦИК РСФСР разрешить снести церковь Святого Георгия, «как находящуюся на участке, отведенном для жилищного строительства».

Разрешение, конечно, было получено, и церковь снесли, на ее же месте выстроили новый дом. Он проектировался архитектором И.В. Жолтовским, которому в то время, когда в Москве сотни тысяч жили в ужасающих условиях, дали возможность строить этот дом, не стесняясь в средствах: на потолке вручную делалась лепнина, дверные проемы обрамлялись также лепными деталями, все скобяные изделия – ручки, шпингалеты, петли – все отливалось по особым формам, да еще потом шлифовалось вручную, двери во всем доме были полированные, как писали в рецензии на этот дом, «на дверях всего дома мы при всем усердии не могли обнаружить ни одного сучка». Не было, конечно, ни одного сучка и на паркетных полах, «с соответствующим подбором по семи рисункам». В каждой квартире – «обязательно отдельная комната или альков для домашней работницы».

В общем, как писали тогда, это был «высеченный из камня памятник политике партии». Можно предположить, не рискуя ошибиться, кто должен был вселиться в такие квартиры… Дом Жолтовского явился провозвестником десятков и десятков пышных и безвкусных домов, выстроенных по всей стране для партийной бюрократии и их лакеев.