Первым уничтоженным советскими властями церковным зданием была часовня Святого Александра Невского, стоявшая напротив гостиницы «Националь», там, где сейчас проходит проспект Маркса[17].

Часовня Александра Невского. 1891 г.

До сноса зданий, которыми была застроена нынешняя Манежная площадь, на пересечении Тверской и Моховой улиц находилась небольшая Моисеевская площадь. На ней стояла часовня, выстроенная по проекту незаурядного московского зодчего Дмитрия Чичагова. По результатам конкурса на лучший проект, объявленного в 1880 г., первую премию получил архитектор В.А. Коссов, а третью – Чичагов, но жюри выбрало именно его проект. К тому времени по всей России были собраны добровольные пожертвования в сумме 24 044 рублей, и 31 июля 1882 г. состоялась закладка часовни, а 28 ноября 1883 г., в пятую годовщину взятия Плевны, она, как писали газеты, «при большом стечении народа», была торжественно освящена.

Это была чугунная пирамида, украшенная изображениями воинских доспехов и увенчанная ажурным крестом. С двух сторон пирамиды стояли каменные столбы с двуглавыми орлами. Внутри часовни был помещен образ святого благоверного князя Александра Невского.

Часовня являлась памятником в честь тех, кто положил свои жизни во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.

Борьба славян на Балканском полуострове против турок, никогда не прекращавшаяся, приобрела особенный размах в 70-е гг. XIX столетия. Особенно сильной она была в Болгарии. «Мы – рабы», – говорил о положении своего народа Христо Ботев.

Болгары и другие славянские народы видели в единоплеменной России своего естественного союзника и избавителя от турецкого гнета.

Живой и непосредственный отклик среди русского народа получило известие о зверском подавлении восстания болгар, и мысль о помощи делом народам-братьям приобрела в России большое распространение.

«Болгарские безобразия, – писал Иван Сергеевич Тургенев, – оскорбили во мне гуманные чувства: они только и живут во мне – и коли этому нельзя помочь иначе как войною, – ну, так война!»

Со всех концов России стали поступать пожертвования деньгами и вещами, офицеры подавали в отставку и отправлялись на Балканы. Всеми делами помощи болгарам занималась русская общественность в лице славянских комитетов. В Москве сбором средств и отправкой добровольцев руководили А.А. Пороховщиков и И.С. Аксаков. «Вербовочное присутствие» находилось во дворе ресторана «Славянский базар» на Никольской, и здесь, как вспоминал сам Пороховщиков, «с раннего утра до поздней ночи не расходилась толпа, ожидавшая очереди для опроса, собирания предварительных справок и решения участи».

Порыв энтузиазма охватил всех, и когда Россия объявила войну, то она всеми рассматривалась как справедливая война за спасение славян от уничтожения.

До объявления войны русское правительство старалось урегулировать все вопросы мирным путем, но, как говорил Александр II в Кремле, в случае неудачи мирных переговоров «я имею твердое намерение действовать самостоятельно и я уверен, что в таком случае вся Россия отзовется на мой призыв, когда я сочту это нужным и честь России того потребует».

И действительно, вся Россия поддержала императора, когда он объявил войну 12 апреля 1877 г.

Военные действия оказались затяжными и трудными. Особенно тяжелыми были битвы за Плевну, за Шипкинский перевал. Но после взятия Плевны русская армия смогла выйти к самому Константинополю, и Турция запросила мира.

Война окончилась победой. Она сыграла важнейшую роль в становлении национальной независимости балканских народов, но победа досталась тяжелой ценой. Россия потеряла убитыми и ранеными более 200 тысяч человек.

Вот этим-то сотням тысяч русских солдат и офицеров и был поставлен памятник-часовня Святого Александра Невского. Весь доход, который поступал от часовни, шел на содержание приюта увечных воинов, что находился во Всехсвятском.

И именно эта часовня была выбрана первой для уничтожения, именно она была безжалостно разрушена в конце 1922 г.