Глава 17

Демон

В царстве теней и демонов любовь бессмертна.

Я буду поклоняться своей розе, как богине.

Зажав фонарик между зубами, я обшариваю верхнюю полку книжного шкафа. Ну же. Где-то здесь должен быть тайник. Я обыскал все ящики в поисках двойного дна, чтобы найти эту долбаную книгу. Ничего.

Пока Гавриил прикован к кровати, у меня появляется дополнительное время, чтобы отыскать книгу. Надеюсь, сейчас мои люди охраняют лучше, чем несколько часов назад, когда от них ускользнула Нурия. С одной стороны, я восхищен ее талантом ускользать даже от моих ребят, но с другой – ее выходка была более чем самоубийственной. Я категорически не переношу, когда она подвергает себя опасности, сбегает через окна, карабкается по деревьям, угоняет фермерские джипы, а я не в силах что-либо предпринять. Не потому, что меня злит невозможность держать ее под контролем, а потому, что сводит с ума неспособность защитить ее от глупых решений в чрезвычайных ситуациях.

Лекстон кипел от злости, когда сообщил, что моя женщина сбежала, а я лишь ухмыльнулся.

Что ж, он сильно недооценивает мою розу. Чтобы обмануть и перехитрить Лекстона, нужно постараться. Это основательно задевает его гордость. Сейчас я знаю, почему Нурия сбежала. И причина ее действий наполняет меня гордостью. Даже то, как она несколько раз понюхала мою футболку, от меня не ускользнуло. Я слежу за тобой, сердце мое, я знаю все. О чем ты думаешь, что чувствуешь, чего жаждешь. Я знаю, что на этот раз ты бежала не от меня.

Разочарованно вздыхаю, так и не нащупав рычаг или кнопку на полке в кабинете Гавриила. Не может быть. Где, черт возьми, он держит эту книгу, в которой прописывает все свои сделки? Книга существует. Это подтвердили несколько людей, перешедших на мою сторону.

Пока Квест стирает все видеозаписи побега прошлой ночью, чтобы никто больше не смог ничего выяснить, и удаляет со всех материалов Марата, чтобы тот по-прежнему выглядел виновником, Кэмерон и Лекстон готовятся к отъезду.

Жду не дождусь, когда вернусь в Штаты и наконец покину Новую Зеландию.

Тихо выругавшись, я заканчиваю поиски перед стеллажом, после чего переключаю внимание на камин, проверяю, что находится за картиной, а затем поднимаю странные позолоченные статуэтки. Зачем людям вообще такой бессмысленный декоративный хлам?

От ярости хочется швырнуть в стену позолоченную лошадь с сидящей на ней обнаженной женщиной. Судя по всему, «черная книга» хранится не в кабинете Гавриила. Но где тогда? Где он может ее держать? Что, если ее не существует? Что, если это просто выдумка? Если это всего лишь…

Задумчиво кручу статуэтку в руках и вдруг слышу какое-то дребезжание. Я тут же внимательнее присматриваюсь к золотистой вещице, поворачиваю ее и снова трясу. Опять что-то дребезжит. Внутри статуэтки что-то есть.

Когда я перебираю и встряхиваю остальные три фигурки, ничего не слышно.

Что же находится в той, что с женщиной? Конечно, не книга. Но это может быть еще что-то, имеющее для Гавриила не меньшую ценность.

Я переворачиваю ее, пальцами в перчатках снимаю бархат с нижней части и обнаруживаю под ним поворотный замок. Когда я открываю и его, мне в руки выпадает крошечная флешка.

– Ну привет, – шепчу я, отодвигая статуэтку и поворачиваясь к столу Гавриила, где стоит его ноутбук. Пароль Квест взломал еще несколько дней назад, чтобы перебрать все файлы в поисках секретных документов Гавриила.

Помимо входящих и исходящих платежей, мы обнаружили множество порнофильмов и личных писем. Любопытная информация, но не та, которую я искал. Ничего по-настоящему стоящего.

Я набираю пароль, состоящий из не связанных между собой чисел и цифр, и жду, пока ноутбук загрузится, прежде чем вставить флешку.

Карта памяти тоже защищена паролем. Черт! Негромко выругавшись, я выпрямляюсь и уже собираюсь отправить Квесту сообщение, чтобы он предоставил мне доступ к флешке, как вдруг на ноутбуке всплывает полоса загрузки. Но…

В чате появляется сообщение.

«Не за что, Уайлдер».

Черт, а он хорош.

Квест, наверное, все это время следил за камерами в кабинете, чтобы не упустить меня из виду.

Я поднимаю руку к камере и делаю пальцами знак «ок», затем открываю папки. Параллельно их будет изучать и Квест, так как он синхронизировал свой ноутбук с ноутбуком Гавриила. Он может читать и открывать на его ноутбуке все, на что могу кликнуть и я.

Папки рассортированы по годам и дополнительным номерам. Я кликаю на актуальную папку и сразу же нахожу список с подробным описанием: какие товары кому и по какой цене проданы. Сначала читаю о поставках наркотиков, однако, прокручивая дальше, встречаю вместо оружия и наркотиков названия каких-то объектов. Эти объекты ушли по цене от двадцати до ста пятидесяти тысяч евро каждый, причем не компаниям, как оружие, а частным лицам.

Рядом на столешнице загорается дисплей моего телефона. Я нажимаю на него, чтобы прочитать сообщение от Квеста.

«Открой папку с объектами. Ты только посмотри на это! Я никогда не видел ничего подобного!»

Я закрываю список, а затем кликаю на одну из папок с текущим годом и номером объекта 1703. При виде появившихся фотографий у меня перехватывает дыхание. Множество снимков русоволосой девушки. Она выглядит очень молодо. Ее фотографировали в разных позах, в основном голой или в нижнем белье. Вижу изображения спереди, сзади и сбоку, а некоторые еще более крупно демонстрируют женские гениталии.

Мерзкие сукины дети! Объятый ужасом, я тут же снова закрываю фотографии. Это снимки женщин, которых они продавали.

Затем я открываю список и ввожу номер товара. Появляется покупатель из Сибири. Девушку зовут Стелла Стоика, ей восемнадцать лет, она не девственница, рост сто шестьдесят три сантиметра, размер груди B70. Ее описывают как тихую, плаксивую и пугливую. Есть и другие подробности о ней, как в описании товара. Ее продали некоему Ярославу Куште за 35 700 долларов.

На моем смартфоне снова светится экран.

«Мужику пятьдесят восемь лет, он крупный предприниматель и, судя по всему, постоянный клиент Гавриила. Живет в одном из своих шикарных особняков в Иркутске».

Во мне бурлит злость, пока я разбираюсь, сколько еще и какие женщины обозначены как объекты. С каждой секундой нижняя челюсть напрягается все сильнее, потому что я скрежещу зубами.

Очевидно, я получил то, что хотел. «Черная книга» – это не физическая книга, а USB-флешка. Неоспоримое доказательство, чтобы наконец-то сдать Гавриила. Поскольку у меня нет времени просматривать бесчисленные папки в его кабинете, я жду, пока Квест закончит скачивать файлы, после чего извлекаю флешку. Чтобы у Гавриила не возникло подозрений, прячу ее ровно в том же месте, где взял, выключаю ноутбук и ставлю его на то же место на столе, где нашел.

После этого я со смешанными чувствами покидаю кабинет Гавриила. С одной стороны, я испытываю облегчение оттого, что нашел эти чертовы документы. С другой – меня не покидает плохое предчувствие, что мне не понравится то, что обнаружится в папках. Как раз наоборот.

Не подавая виду, что встревожен, я иду по вилле Гавриила. Мои люди повсюду. Я мимолетно бросаю взгляд на Яро, который встречается со мной глазами и кивает в знак того, что все чисто, а не для того, чтобы со мной поздороваться.

Я направляюсь на второй этаж, где спит моя роза. Сегодня последняя ночь, которую ей предстоит провести в этом доме.

Тихо открываю дверь в спальню, проскальзываю внутрь и снова закрываю ее за собой. Мои шаги по полу не издают ни звука. Я крадусь к кровати и поправляю маску.

Словно падший ангел, Нурия лежит не на своем месте, так как это не моя постель, и спит. Ее дыхание едва слышно. Она правда спит? Сейчас чуть больше трех часов, она провернула изнурительный побег и…

Неожиданно я замечаю тень слева от себя у круглого обеденного стола.

Что за!..

– Привет, «Дюкат». Я все спрашивал себя, когда же мы наконец встретимся.

Адриан, мать твою!

Я тут же разворачиваюсь к этому парню. Как ему удалось войти в комнату так, чтобы мои люди не засекли его по камерам в доме Гавриила, к которым подключились?

За маской я равномерно вдыхаю и выдыхаю, затем достаю пистолет из кобуры.

Квест обязательно проверит и убедится, что что-то не так. Он всегда следит за мной, пока я нахожусь в этом поместье.

– Что ж, надо было задаваться не этим вопросом, Адриан Волков, а вопросом о том, как долго продлится наша первая и последняя встреча.

– А-а-а. Убери руки от пистолета. Если ты его достанешь, я тебя пристрелю.

Почему же тогда не сделать это сразу?

Я медленно разжимаю пальцы на пистолетной рукоятке и осторожно поворачиваюсь к Адриану. Он сидит за столом, направив на меня свой серебряный «Магнум» и вольготно скрестив ноги на соседнем стуле. Сколько он уже здесь находится? Что, если Нурия не спит, а он с ней что-то сделал?

Пока я пристально смотрю на Адриана, в голове мелькают самые дикие мысли.

– Что тебе нужно?

– А что мне может быть нужно? Твоя смерть. Но сначала… – Наконец он поднимает скрещенные ноги со стула и выпрямляется, одетый в темную рубашку с закатанными рукавами и классические брюки. – Я хочу узнать, кто ты такой.

– Пристрели меня, тогда узнаешь, – провоцирую я и одновременно незаметно выпускаю из рукава кожаной куртки клинок, который всегда ношу с собой.

– В таком случае я просто увижу лицо, которое невозможно идентифицировать.

В точку.

– Мне нужно имя. Я хочу знать, кто ты – подручный босса «Дюката» или реальный лидер этой паршивой банды.

Я театрально вздыхаю.

– Столько вопросов, Адриан Волков. Предлагаю начать игру в вопросы и ответы. Но с одним условием.

– С каким? – скучающим тоном спрашивает он и бросает на меня оценивающий взгляд. Лунный свет достаточно освещает комнаты, чтобы четко различить его силуэт и лицо.

– Я тоже буду задавать вопросы, на которые хочу получить ответы. Начнем с того, что ты сделал с Нурией.

Адриан по-прежнему направляет на меня ствол пистолета и на мгновение поворачивает лицо к кровати. Нурия не просыпается от нашего разговора. Значит, вариантов два.

Первый – в мое отсутствие ее накачали какой-нибудь дрянью, что меня невыразимо злит.

Второй – она мертва. И тогда помилуй Адриана Господь.

– Она крепко спит. Нежится в небытие. Я не хотел, чтобы она нам мешала, когда ты навестишь ее, как делаешь почти каждую ночь. Разве не так?

У него нет доказательств.

Я ехидно хмыкаю, прежде чем громко рассмеяться.

– Хорошая комбинация, «Зетос». Она принадлежит мне.

– Именно так я и подумал, когда впервые увидел вырезанную тобой метку у нее между сисек. Сам глава «Дюката» оставил на ней этот знак. Я долго ждал момента, чтобы встретиться с тобой, ведь о тебе ходит много небылиц. Не так ли, Уайлдер Мак-Арран? Это ведь твое настоящее имя? По крайней мере, так нам говорил отец. Наш отец, который убил твою семью – всех до единого – и похитил твоих сестер. Все умерли или были проданы. Кроме тебя. Он не смог найти тебя той ночью, когда напал на ваш особняк. Однако я все эти годы был уверен, что ты не спрятался, а взял на себя руководство «Дюкатом», после того как твоего отца пристрелили и сожгли. Мой отец подослал к тебе и твоей семье несколько сыщиков, чтобы выяснить о вас все. Но тебя долгое время окружала тишина. Твое имя перестало существовать, лицо нигде не мелькало, поэтому даже я давно решил, что ты мертв или что кто-то другой взял на себя руководство «Дюкатом». И тут вновь объявляется Ринора, отмеченная твоим символом, причем в таком месте, которое показывает, что она чертовски важна для тебя. А это означает одно: ты ее любишь. Настолько, что пробираешься в этот дом каждую ночь и оказываешься достаточно глуп, чтобы рано или поздно попасться.

Я облизываю губы под маской. Большим пальцем правой руки провожу по лезвию. Потянуть время или убить его сейчас?

Однако вместо этого я хлопаю в ладоши.

– Да ты очень умен, Волков. К сожалению, этого недостаточно.

– Почему?

– Я обосновался на вашей прекрасной вилле не только для того, чтобы защитить свою будущую жену и всегда быть рядом с ней. Скажу честно: то, что она вывела меня на вас, было чистой случайностью. А почему бы не совместить приятное с полезным? Я здесь, чтобы стереть вас в порошок. Первым стал Тимур, упокой Господь его душу.

Рот Адриана открывается, он замирает.

– Потом Марат. Бедняга, который преданно служил бы вам до самой смерти. Хотя от него скорее избавилась моя умница Нурия. Я завладел сердцем невесты Гавриила. Кира тоже под моей защитой, и не будем забывать еще кое о чем, Адриан: у меня в руках самое ценное, что есть у «Зетос», – говорю я, медленно подходя к нему. – Ваша «черная книга».

– Не может быть! Ах ты грязный подонок!

Он делает несколько выстрелов, а я пригибаюсь. В ту же секунду из-за спины Адриана выходит Кэмерон. Так и знал, что он ошивается где-то здесь, но все-таки я рад его видеть. Он дергает руку Адриана вверх и выкручивает ему запястье, заставляя с гневным рыком выпустить оружие.

– Помогите! – кричит Адриан. – На меня напали, – скулит он как ребенок и зовет своих телохранителей.

Я поднимаюсь и выпускаю клинок из рукава до самой рукояти.

– Я правда хотел, чтобы ты пережил свадьбу своего брата, Адриан. Честно говоря, мне бы понравилось смотреть, как ты так гордо стоишь рядом с насильником и мелкочленистым червяком, если бы сегодня ты не перешел мне дорогу. Должен признать, что ты верно догадался, кто крутится в вашем поместье. На мгновение это меня впечатлило.

Адриан дергается и пытается вырваться из крепкого захвата Кэмерона. Но как бы ни извивалась эта свинья, Кэмерон – опытный боец, владеющий приемами, которые могут поставить на колени даже самого сильного человека, включая меня. В плече Адриана раздается треск, и он вопит от боли.

– Упс, у тебя плечо вывихнулось, – замечает Кэмерон.

Даже рев Адриана не разбудил мою розу. Мне это не нравится.

– Возомнил себя неприкасаемым и очень умным, да, «Дюкат»? – цедит Адриан сквозь стиснутые зубы. – Но я обещаю тебе, что мой брат найдет тебя! Раскроит твою уродскую рожу, отрежет тебе член и у тебя на глазах оттрахает Ринору так жестко, что она будет кричать и звать на помощь, а тебе придется просто смотреть.

От возникших в голове образов в груди тут же вскипает безграничный гнев.

– Какой брат? – провоцирую я его в ответ. – Тот, которого искалечила моя женщина, или тот, которого сейчас поедают черви в гробу?

– Тот, который нашел Ринору. Твою сестру.

Стоит ему произнести эти слова, как я чувствую странный надрыв в груди. Что? Что, черт побери, он сказал?

Если не считать пыхтения и ругательств Адриана, в комнате становится чертовски тихо.

– А что, ты этого не знал? Я думал, ты здесь, чтобы освободить Ринору, потому что любишь ее. Как брат любит свою сестру. Но, очевидно… – Адриан поднимает голову, когда Кэмерон, очевидно, ослабляет хватку. – Ты влюблен в нее. Но ты же сам понимаешь, что любовь между братьями и сестрами…

– Замолкни! – огрызаюсь я, мотая головой и пытаясь прийти в себя. – Ты лжешь! Думаешь, я не знаю, как выглядят мои сестры Саммер и Иден? – Я резко вскидываюсь, преодолевая последнее расстояние до него и хватая за подбородок. – Рассказывай свои сказки дьяволу в аду, куда ты попадешь с минуты на минуту.

Это не должно быть правдой. Это не может быть правдой. Адриан пытается сделать все возможное, лишь бы потянуть время и запутать меня.

– Я не говорю о тех твоих сестрах, которые росли с тобой. Они давно мертвы.

Сердце на миг замирает, когда он, не колеблясь, произносит эти слова. Мертвы? Саммер и Иден? Нет, нет, невозможно. Они до сих пор живы. Я чувствую это, я знаю это.

– Демон! – Кэмерон вырывает меня из раздумий. – Не верь ни единому слову этого ублюдка. Доведи дело до конца.

– У меня всего две сестры, и они живы, я это знаю, – озвучиваю я свои мысли.

Прежде чем этот кретин успевает вставить еще хоть слово, я перерезаю ему горло. Кровь струйками стекает по лезвию, пока Адриан с бульканьем смеется.

– У твоего па-паши была интри-ижка. – Слова прерывисто срываются с его губ, поэтому я нажимаю еще сильнее и не один раз провожу лезвием по его шее, пока со всей силы не вонзаю ему клинок глубоко в горло.

– Ложь! Это все ложь. – Больше не в силах остановиться и обуздать самого себя, я наношу ему удары снова и снова, пока он не перестает издавать какие-либо звуки, а в вертикальном положении его удерживает только Кэмерон.

– Уайлдер! – орет он, в то время как я продолжаю.

Иден и Саммер не умерли!

Нурия не моя сестра!

Этого не может быть!

Этого не должно быть!

– Уайлдер. Хватит. Он мертв. – Кэмерон отпускает Адриана и сильно толкает меня назад в левое плечо. Как бешеный, я рывком разворачиваюсь и бездумно швыряю клинок в дверь, где он и застревает.

– Он врет! Он врет! – С неконтролируемой яростью я сметаю букет цветов с обеденного стола одним взмахом руки. Ваза с оглушительным звоном падает на пол.

– Возьми себя в руки! Ты перебудишь весь дом!

– Взять себя в руки?! – Я вихрем поворачиваюсь к Кэмерону. – Как мне взять себя в руки, после того как этот выродок плюнул мне прямо в лицо? Сказал мне, что я люблю, трахаю и хочу взять в жены собственную сестру? Что мои настоящие сестры, которых я искал годами, давно мертвы. Как бы, мать твою, ты на такое отреагировал?!

Кэмерон подходит ко мне, берет за плечи и хорошенько встряхивает.

– Соберись. Он бы сказал что угодно, лишь бы вселить в тебя неуверенность и поиздеваться над тобой.

– Да неужели? Он явно знал больше!

– Может, и знал. Но он не мог знать, кто ты. Ведь именно это он и хотел выяснить. Твой отец держал твое существование в тайне. Никто не знает твоего имени, где ты живешь, кто ты и что ты. С таким же успехом он мог все это выдумать. Потому что, в конце концов, никому не известно, ни что это ты занял место главы «Дюката», ни что ты по-прежнему жив.

Как бы Кэм ни старался меня успокоить, у него ничего не выходит. Потому что в словах Адриана есть смысл. Он знал, кто я такой, знал, что я ищу своих сестер, что я сын Мак-Аррана. Он знал о каком-то романе. С кем? Отец был неверен моей матери? Никогда. Он много времени проводил в разъездах, чаще бывал в Америке, чем в Шотландии с нашей семьей, но я не могу и не хочу верить, что отец мог так предать нас. Что Нурия – его дочь. Что мы единокровные брат и сестра…

Что, если мое болезненное влечение лишь этим и вызвано? Если меня тянет к ней не как к женщине, а как к сестре? Неужели я настолько неправильно истолковал это притяжение?

Не знаю, что мне думать. Что правильно, а что нет.

– Проверь, как она себя чувствует. Убедись, что она ничего не слышала и не видела. А я пришлю Яро, чтобы он тут прибрался.

Я поспешно избавляюсь от окровавленной куртки, комкаю ее и передаю Кэмерону. Потому что сейчас мне нужен воздух. Нужно выбраться из этой комнаты, пропитанной запахом Нурии и вонью крови.

Я ввожу код на двери, затем прикладываю к сканеру указательный палец. Квест несколько дней назад изменил настройки так, что устройство теперь распознает и мой отпечаток пальца и открывает дверь.

Дальше я прохожу по второму этажу и испытываю острое желание сорвать все картины со стен, ударить кого-нибудь или перебросить через перила.

Вместо этого я стягиваю с лица маску и раздраженно вытираю лоб. Мысль, что я мог трахаться с собственной сестрой, вызывает тошноту и отвращение. И все же я люблю ее. Люблю ее так адски сильно, что ни о чем не жалею. Хотя должен, если это правда!

Нурия права.

Я болен! Ненормальный! Чудовище!