Поппи подается вперед и, прищурившись, сверлит меня проницательным, пронизывающим взглядом. Честно говоря, мне немного страшно, но я продолжаю сидеть на диване напротив нее, подобрав ноги под себя и не шевелясь.

– Пройдись-ка немного, – командует она.

– Что? Зачем? – Я хлопаю глазами.

– Она хочет посмотреть, не пойдешь ли ты враскоряку, – отвечает Брайс, которая сидит, закинув ногу на ногу, на мягкой кушетке лицом к нам.

– У нас не было секса! – восклицаю я, вдруг вся покраснев.

– Я не верю тебе, неисправимая ты лгунья! – нараспев отзывается Поппи.

– Я не вру!

Брайс наклоняет ко мне голову.

– Умалчивание – это тоже вранье.

Когда сегодня вечером обе объявились у меня на пороге с коробкой пиццы и двумя бутылками вина, я их впустила без всякой задней мысли. Раз речь зашла о том, чтобы посидеть с подругами, я тут же позабыла, как устала после раннего рейса и продолжительной свадебной вечеринки накануне.

Чего я никак не ожидала, так это того, что, как только за ними закроется дверь, мне учинят допрос с самым что ни на есть пристрастием. Я отправилась на свадьбу, не зная, что Броуди тоже там будет, а когда узнала, подругам не сообщала. Наши с Броуди фотографии со свадьбы, которые Поппи мне показала, едва успев поставить на кухонный стол две бутылки вина, были шоком. Но только для моих подружек.

Я знала, что так и будет, ведь Броуди предупредил меня об этом, когда мы закончили танцевать и ему пришлось вернуться на сцену. И сейчас, как тогда, не желаю, чтобы они испортили мне впечатление от вчерашнего вечера.

Меня захлестывает чувство вины. Они ведь так и не знают про Бо.

– Ладно, согласна. В свое оправдание скажу, что я не знала, что он будет на свадьбе, пока не приехала туда. Сестра сказала мне перед самым выходом, – защищаюсь я.

– Ты могла бы написать нам после того, как узнала. Тебе же явно не помешал бы заряд уверенности или нажим со стороны подруг, раз ты уверяешь, что не переспала с этим сексуальным красавчиком, – подтрунивает надо мной Поппи.

– Если у нас не было секса, это не значит, что ничего не было. В любом случае у нас не было возможности даже ночь провести вместе. После того, как были сделаны эти фото, он весь вечер выступал, а потом я уехала с сестрой и ее мужем.

К большому огорчению Броуди. Будь его воля, он бы закончил петь пораньше, всю ночь танцевал со мной, а потом увел в свой номер. Мы не стали бы заниматься сексом, даже если бы я пошла с ним, но и просто провести ночь в его объятиях было бы невероятно. Но я не могла упустить возможность разделить еще одно утро с сестрой и племянником. Я с ними и так почти не вижусь. Совместный завтрак перед отъездом был идеальным. Мне хватит до нашей следующей встречи после Рождества.

Я чувствовала себя глупо из-за своих переживаний, как Броуди отреагирует на то, что я хочу остаться с сестрой, но он в миллионный раз доказал, что они со Стюартом совсем из разного теста. Зацеловав меня до потери пульса, Броуди проводил меня к внедорожнику Мэддокса и даже пристегнул, прежде чем попрощаться. Он махал мне рукой до тех пор, пока не пропал из виду.

– Ладно, тогда не томи. Расскажи, что у вас было. Дай мне прожить это опосредованно, через тебя. У меня целую вечность не было мужика по-настоящему, – упрашивает Поппи.

Брайс сердито смотрит на нее.

– Коллекции секс-игрушек тебе мало?!

– Ну, извини! Но иногда мне нравится использовать для оргазма крепкую и предупредительную мужскую руку, – возражает Поппи.

Я вытаскиваю из-под себя ноги, пока они не затекли, и, вытянув их, кладу на колени к Поппи.

– Вчера ночью я использовала крепкую и предупредительную руку Броуди, и это было потрясающе. Так что не спорьте и обратитесь ко мне.

Брайс ахает и хватается за коленки.

– Где? Как? У тебя было больше одного оргазма?

– Прежде чем мы приступим к этим подробностям, я должна вам кое-что рассказать. Иначе вы не поймете, почему мы оказались в уборной, – начинаю я. При упоминании уборной Поппи морщится, но я предостерегающе поднимаю палец, веля ей подождать. – Несмотря на выбор помещения, он вел себя как настоящий джентльмен, так что не заводись.

Она поднимает руки и вжимается в диван, словно я ее строго отругала. Главная по мелодрамам, вот она кто!

– Помните того парня, которому я случайно отправила сообщение про платье?

– Который тебя еще потом обхамил? – уточняет Брайс.

– Да, того самого. Ну, вообще он оказался довольно милым, и мы типа… продолжили общаться – и, пока ты это не сказала, Поппи, – я знаю, что это было небезопасно. Но оно того стоило. Честное слово, – тороплюсь объяснить я.

Судя по виду Поппи, она скоро лопнет оттого, что ее заставляют молчать, поэтому я жестом разрешаю ей говорить.

– Ты отправила свое фото парню – причем совершенно незнакомому – и продолжила с ним переписываться… Ты что, хочешь стать жертвой и попасть в один из этих твоих жутких подкастов про преступления, Анна?

Брайс смеется, хлопая Поппи по коленке.

– Как будто сама бы его заблокировала!

– Еще бы! – восклицает Поппи, но под нашими скептическими взглядами сдается. – Ладно, может, и не стала бы! Просто продолжай!

– В свою защиту скажу, что вскоре после начала нашей переписки он прислал мне фото своего тела. И оно было ничего, поэтому было уже неважно, если он окажется маньяком.

– Ах ты, легкомысленная сучка! – дразнит меня Брайс, чем заслуживает наш с Поппи хохот.

Я не пытаюсь это отрицать. Пусть я покажусь невероятно легкомысленной, но хотела бы я посмотреть на того, чьи убеждения не пошатнутся при виде красавца или красотки.

– Я такая, какая есть.

– Хотя бы признаешь, – ворчит Поппи.

– Да и мне не пришлось долго оставаться легкомысленной. Незнакомец, с которым я переписывалась, оказался Броуди. Я начала догадываться после того, как он явился помочь мне завести машину, а теперь… теперь из нашей переписки и живого общения вроде как сложилась общая картина. Похоже, что две половинки нашей дружбы соединились. Вот так-то все и закончилось… ну, вы понимаете, прошлой ночью. Мы друг другу признались. Больше никаких хождений вокруг да около.

От одного упоминания об этом теплеет в груди. У меня словно гора с плеч свалилась, хотя никто не заставлял нас так долго терпеть.

Мне хочется объявить всему миру, что Броуди – мой. Пусть из-за появления фотографий и видео нашего танца накануне я лишилась возможности сделать это первой, но я не собираюсь останавливаться, пока всех от меня не затошнит.

Несколько мгновений мои лучшие подружки молчат и смотрят на меня, словно не зная, что сказать. Я начинаю хихикать, гордая, что мне наконец удалось их ошарашить.

– Знаю, это слишком, – добавляю я.

– Только не надо сейчас заливать про дружбу. Вы с этим парнем никакие не друзья. Судя по тому, что я утром видела в соцсетях. Что я тебе уже давно говорила, Брайс? – спрашивает Поппи, она первая обретает дар речи.

Откинув волосы за спину, Брайс подается вперед на кушетке.

– Этот Броуди давно в тебя втюрился, Анна. С тех пор, как он дал тебе свою куртку, мы обе это поняли. Оставалось только ждать, когда он наконец отрастит яйца, чтобы сделать первый шаг.

– Какая разница когда! Вы все время уходите в сторону от того, что я говорю. Конечно, мы не друзья, но с этого все началось. И в переписке, и в живом общении. С ума сойти, да? Встретить парня, который мне понравился не один раз, а дважды!

– Еще бы не сойти! Если вы в конце концов не поженитесь, я окончу свои дни сумасшедшей старой девой, – говорит Поппи.

– Умереть старой девой тебе не грозит, Поппи! – Я игнорирую ее слова о замужестве, не желая выпускать этого джинна сейчас.

– Ты права. Потому что ты своего парня захомутаешь. Вы нашли друг друга, когда его карьера еще не достигла пика. Будет так мило наблюдать, как вы вместе выходите на красные дорожки, а он пишет о тебе песни! О боже! Сколько альбомов он тебе посвятит! – Широко открыв глаза, Поппи подносит руки к губам. – Ладно, я сейчас упаду в обморок.

Брайс закрывает лицо ладонями и смеется, трясясь всем телом.

– Будь уверена, Поппи не пожалеет сил, чтобы тебя напугать.

– Я нисколько не напугана.

И это правда. Когда дело касается Броуди, о страхе не может быть и речи. В наших отношениях это, пожалуй, пугает больше всего.

Так странно! И необычно. Когда начинаешь с кем-то встречаться, поводов для беспокойства – миллион. Начиная с официального статуса до всяческих моментов: как, когда и что. Вопрос его карьеры должен был стать совершенно отдельным поводом для опасений. Но почему-то этого не произошло.

Может, дело в моем возрасте или в моем опыте со Стюартом, но меня переполняет не страх, а восторг. Жизнь слишком коротка, чтобы разбирать по полочкам всевозможные неудачные исходы. Сейчас у меня все по-настоящему отлично, Броуди уверен во мне и в нас. У меня не возникает ни сомнений, ни вопросов о том, в каких мы с ним отношениях. Он сделал все возможное, чтобы это было так.

Только одна штука может пустить трещину в этом прочном фундаменте, который мы заложили. Но я не желаю об этом думать. Пока. Пока мне не останется ничего другого, как молча смотреть на отъезд Броуди из Черри-Пика. Он уедет и впервые в своей жизни оставит здесь меня.

– Похоже, что нет. Если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты в него влюбилась, – говорит Брайс, и ее слова обрубают ход моих мыслей.

Я встречаю ее выжидающий взгляд и улыбаюсь.

– Кажется, ты права.

– Твою мать! – выдыхает Поппи.

– «Твою мать, как хорошо» или «твою мать, какой ужас»? – уточняю я.

– Твою мать, как здорово! Правильно? – отвечает Брайс за Поппи, пиная ее.

– Да, именно так.

– Неужели это так удивительно? – тихо спрашиваю я.

– Не в том смысле, в каком ты подумала, – качая головой, торопится объяснить Поппи. – Я просто о том, что ты и говорила о нем нечасто в последнее время. Но я знаю, ты была так занята, поэтому неудивительно. Просто я эгоистка, и все. Которой не хватает твоего внимания и которая хочет проводить с тобой больше времени. Жаль, что ты не рассказала о своих чувствах и о переписке с незнакомцем до того, как узнала, кто он. Анна, мы всегда рядом. Разговоры о парнях – самое приятное в дружбе.

Грудь у меня вдруг распирает, но не от чувства вины, а от благодарности. Такой сильной и сокрушительной благодарности и любви, что за считаные секунды глаза у меня оказываются на мокром месте.

Пока я не встретила Брайс и Поппи, мне было все равно, что у меня нет подруг, кроме сестры, но теперь мне кажется, что без них я не выживу. Всего за пару месяцев они так прочно вошли в мою жизнь, что я приложу все силы, чтобы сохранить нашу дружбу.

– Малышка, не плачь, – утешает меня Поппи, сталкивая мои ноги с колен и подбираясь поближе.

Она обнимает меня, а через мгновенье мои плечи обхватывают еще две руки. Мои лучшие подружки заключают меня в кокон, а я продолжаю плакать. Я плачу, потому что счастлива, потому что меня переполняют чувства и потому что я прихожу в себя. Я так благодарна за все, что меня сюда привело, – хорошее и плохое.

– Как я вас люблю, – шепчу я, борясь с икотой.

– А мы тебя еще больше, – отвечает Брайс за них обеих.