Во рту все пересохло. Я ворочаю языком, провожу им изнутри по щекам, и от привкуса вчерашнего алкоголя меня начинает тошнить. Пульс бьется между бровями, поэтому я даже боюсь открывать глаза. Веки слиплись, голова затуманенная и тяжелая от изнеможения.

Я перебираю воспоминания прошлой ночи и пытаюсь восстановить картину происшедшего. Судя по моему состоянию, я, наверное, выпила гораздо больше, чем планировала. Последнее, что я твердо помню, – как сижу за столом с Брайс и Поппи и они стараются меня успокоить после моей стычки с этим грубияном Броуди Стилом.

От одной только мысли об этом разговоре голова начинает болеть сильнее. У меня небольшой опыт знакомства со знаменитостями, зато теперь я уверена, что не хочу больше ни с кем из них встречаться. Во всяком случае, если они будут топтать мои очень скромные ожидания и вести себя так по-свински! Я вообще не понимаю, почему он вдруг меня так невзлюбил. Поппи с Брайс уверяли меня, что он хороший парень, но мне трудно с ними согласиться.

Наконец я открываю глаза и щурюсь от ослепительного солнца, лучи которого падают прямо на кровать. Я со стоном закрываю лицо рукой, заслоняясь от света.

– Ты проснулась! – Голос Поппи эхом отдается внутри моего черепа.

– Чем я себя выдала?

– Стонами. Ты ревела, как разъяренный бык.

Я смеюсь и, натянув одеяло на грудь, поворачиваюсь на бок. Стоит мне взглянуть на Поппи, я прихожу в ступор.

– Давно ты проснулась?

– Пару часов назад. На кухне ждет кофе и рогалики.

Она одета как для тренировки, волосы завязаны на затылке, а на щеках румянец. Голубые глаза ясные и ласковые, она оценивающе смотрит на меня.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как будто меня сбила машина. Как тебе удается так хорошо выглядеть? Ты что, занималась?

– Да. Когда я проснулась, вы с Брайс мертвецки спали, и я решила, что после вчерашнего вас не нужно рано будить. Много помнишь?

Поппи стоит, перекатываясь с носков на пятки, и, судя по легкому изгибу губ, еле сдерживается, чтобы не проболтаться о том, что случилось. Ничего хорошего явно ждать не стоит.

– Ничего. Расскажи.

Раздаются громкие неровные шаги, и рядом с Поппи появляется Брайс. Она выглядит почти так же здорово, как я себя чувствую. Мешки под глазами, бледная кожа и торчащие во все стороны волосы – само похмелье во плоти. Как я сама сейчас выгляжу, я даже знать не хочу.

– Дай угадаю: это как-то связано с тем, что у меня под ногтями розовая краска? – спрашивает она, разглядывая свои руки.

Встревожившись, я подношу пальцы к лицу и изумленно смотрю на розовую кайму под короткими ногтями. Поппи имеет наглость хихикать над нашей реакцией.

– Это Брайс придумала, – сообщает она.

– Что именно? – бормочу я.

Теперь морщится Брайс, бледнея еще больше.

– Скажи мне, что этого не было.

Я перевожу взгляд с одной на другую, чувствуя нарастающую внутри тревогу.

– Если кто-нибудь сейчас же не скажет, что мы натворили, я вас вытолкаю на мороз.

– Это все ты, Айс, – подначивает лучшую подругу Поппи.

Такого прозвища я еще не слышала – обязательно его запомню.

Брайс закрывает лицо руками и вздыхает.

– Мы пошли к Вик, да? Розовый – ее любимый цвет.

– Ой, конечно, мы пошли к Вик! После того, как вы вдвоем выдули десять стопок текилы и объявили, что мы уходим. Едва мы оказались за порогом, как ты принялась разглагольствовать о Вик и рассказывать Анне, что между вами произошло. Потом мы битых полчаса малевали розовые пенисы вдоль всей ее изгороди, пока эта стерва нас чуть не застукала, – докладывает Поппи, вся покраснев от еле сдерживаемого смеха.

Я поджимаю губы и медленно моргаю, пытаясь извлечь хоть какие-то воспоминания о случившемся, но тщетно. Может, оно и к лучшему.

– Ни хрена себе! – бормочет Брайс. Она ковыляет к моей постели и падает на спину, всколыхнув под собой матрас. – Теперь она постарается испортить мне жизнь.

Я сажусь на постели и гляжу мимо нее.

– Мне очень жаль, но я ничего не помню ни про Вик, ни про то, что мы делали прошлой ночью. Прости!

– Если кратко, то Вик попыталась привести в их дружбу своего нового парня, а когда Брайс сказала, что ее это не устраивает, та ее кинула и стала встречаться с тем. Когда Брайс первый раз увидела их вместе, то так засадила парню по яйцам, что у него член хрустнул. Ночь она провела за решеткой, пока я не приехала и не вытащила ее оттуда. К счастью, у Вик хватило совести понять, что она сама виновата, и уговорить его не выдвигать против Брайс обвинения, – пояснила Поппи.

– Тогда розовые пенисы очень даже в тему, я бы сказала!

Брайс закидывает голову и улыбается мне, ероша волосы.

– Я боюсь включать телефон. Если она видела, что это мы, даже не знаю, что она предпримет.

– Это карма, детки! – объявляет Поппи.

Я киваю.

– Ничуть не хуже того, что я сделала с одеждой Стюарта, когда узнала об измене. Это не так дурно.

Поппи прислоняется к дверному косяку.

– Да и не то чтобы это на тебя не похоже. Без обид, но ты далеко не милашка!

– Не совсем правда! Я бываю милашкой, – поправляет ее Брайс.

– Бываешь, но не со многими. В этом нет ничего страшного, Би. Просто я не хочу, чтобы ты плохо о себе думала из-за поступка, который совершила не только сгоряча или из-за обиды, так еще и под парами текилы. Сделанного не воротишь, и, если начистоту, эта сучка сама напросилась, – говорит Поппи.

Хоть разговор и серьезный, в ее словах чувствуется такая любовь, что сердце у меня тает. Брэкстон меня тоже так поддерживает, но таких подруг, как Брайс и Поппи, у меня никогда не было. Когда кто-то, кроме близких, любит тебя как родную – такого я еще не испытывала.

У меня и раньше были подруги, но я никогда не ладила с ними так, как поладили мы втроем всего за несколько дней. Эта дружба дает мне надежду, что Черри-Пик и правда может стать мне новым домом. Настоящим домом, а не случайной точкой на карте.

– Ты вовсе не заслуживаешь того, как она с тобой поступила, – говорю я Брайс.

Та благодарно кивает, и тень на ее лице немного рассеивается.

– Спасибо.

– Не за что.

– Ладно, вам пора завтракать. Одевайтесь и идите есть рогалики, которые я вам добыла, не побоявшись мороза. Вам нужно что-то, что впитает остатки алкоголя, – говорит Поппи.

Не говоря больше ни слова, она разворачивается на каб– луках и шагает на кухню. Брайс смеется и, улыбнувшись мне напоследок, встает с постели и идет вслед за подругой.

– Зубные щетки в нижнем ящике в гостевой ванной! – кричу я и слышу «спасибо» в ответ.

Оставшись одна, я тяжело вздыхаю и тянусь за телефоном, лежащим на тумбочке возле кровати.

Наклоняться и тянуться мне больно, и я про себя кляну Поппи за то, что через пару дней после первого занятия у меня все еще болят мышцы. Вчера я еле ходила, и становится только хуже.

Сердце у меня чуть не выскакивает наружу, когда, просмотрев уведомления на экране, я замечаю новое сообщение. Меня охватывает ужас.

Бо: Доброе утро!

Бо: Прости, что вчера вечером не ответил. Телефон был выключен.

Я открываю переписку, щеки у меня вспыхивают и горят огнем. Твою мать!

Я: Привет! Знаю, я сказала «1 день», но я передумала.

Я: Стреоооооомно звучит. Прости.

Я: Спишь? А ты спишь в сапогах?

Я: Я нет. Я не знаю, почему я хотела с тобой поболтать, но хочу, да.

Я: Прости. Это стремно! Мне пора. Чмоки!

Ответа от него не было, пока в пять утра не пришли сразу два, через три часа после моего последнего позорного сообщения. Не знаю, почему я решила написать именно ему, но, наверное, из-за происшествия с Броуди. Из-за этой встречи, единственной виновницы моей головной боли и сухости во рту.

Я едва успела с ним познакомиться, а он уже мой враг номер один в этом городке. Будь он чуть больше похож на Бо, может, мы бы лучше поладили. Господи, о чем это я? Я и этого Бо совсем не знаю.

С ними обоими нужно прекратить всякое общение. Больше никаких интересных переписок и стычек в многолюдных барах. Но откуда тогда взять хоть какие-то радости?

Я слишком долго пялюсь в экран, прежде чем набрать сообщение и заставить себя его отправить.

Я: В шоке, что ты меня не заблокировал.

Когда ответ не приходит после того, как я пару минут сверлила взглядом экран, я бросаю телефон на постель и выбираюсь из-под одеяла. Ковер из ворсистого материала, и, хотя я ненавижу его пылесосить, он избавляет меня от необходимости вставать ногами на холодный пол по утрам.

Я наскоро принимаю душ – скребу под ногтями, пока розовая краска не вымывается, – и переодеваюсь в треники и мешковатую рубашку, а потом, прихватив телефон, присоединяюсь к подружкам на кухне. Брайс в душ не ходила, но выглядит посвежее и вовсю хрустит рогаликом, запивая его кофе: перед ней на кухонном столе стаканчик из кофейни, где можно купить напиток навынос.

Поппи замечает меня первой и подталкивает через стол к незанятому стулу еще один стаканчик кофе. Обеденный стол со стульями входили в стоимость аренды, как и вся остальная мебель. Мне очень повезло найти такой дом. После расставания со Стюартом мебели у меня не осталось. Все, что у меня было, я продала, когда съехала с квартиры, чтобы жить с ним.

– Есть шанс, что ты сможешь записать меня на окрашивание на этой неделе? – спрашивает Поппи, отпивая из своего стаканчика.

Я усаживаюсь и обхватываю теплый стакан ладонями, прежде чем сделать пробный глоток. Кофе горячий, но не обжигающий, сладкий, но не слишком приторный для моего чувствительного желудка.

– Есть, и довольно большой. С самого начала я обслуживала в основном тех, кто без записи. В какой цвет ты хочешь?

– В тот, что она возненавидит через неделю и потребует вернуть все, как было, – дразнит Брайс.

Так здорово, что у нее снова светятся глаза.

– Не издевайся, – укоряет ее Поппи и обращается ко мне: – Мне просто хочется добавить светлых прядей.

– Скажи мне, когда ты хочешь, и дело сделано, – отвечаю я, а в кармане у меня жужжит телефон.

Поппи ослепительно улыбается.

– Идет!

Разговор угасает, пока Брайс не меняет тему и не выкладывает идею, которую можно воплотить в студии Поппи. Пока они заняты обсуждением, я достаю телефон и читаю сообщение.

Бо: Может, так и стоило поступить, но я не захотел. Как голова с утра?

Я: Побаливает, но жить можно. Еще раз прости. Не знаю, зачем я тебе написала.

Когда он отвечает почти сразу, я еле сдерживаю улыбку.

Бо: Да я не жалуюсь.

Быстро взглянув на девушек за столом, я радуюсь, что они продолжают болтать между собой и не обращают никакого внимания на мою совершенно ненормальную улыбку.

Пусть мне нравится переписываться с Бо, но им я не собираюсь объяснять больше того, что уже рассказала. Трудно объяснить то, чего сама пока не понимаешь.

Он будет моей маленькой тайной.