Спустя пять минут изнурительной борьбы за жизнь Николая я увидел первые плоды своих трудов. Скверна отступала крайне неохота, особенно в районе сердце. Здесь она оказала самое яростное сопротивление. Оно и понятно, ведь сердце продолжало исполнять свои функции, гоняя по организму скверну. И всё же мне удалось отвоевать ключевую точку в организме цесаревича, после чего начались обратные процессы.

Это была маленькая, но значимая победа, помимо того, что главный очаг заразы, который находился в энергетическом сосуде, в самом центре организма оказался в полной изоляции. Дрянь больше не могла подпитываться и производить новые порции скверны. А оставшаяся масса судорожно бурлила в тканях, словно загнанный в угол зверь, который мечется между желанием выжить и жаждой поглотить атакующую его чистую энергию.

Дальше началась настоящая микроскопическая война. Чистая энергия действовала подобно элитным штурмовым отрядам, вгрызаясь в захваченные территории. Клетки, переполненные энергией, буквально бросались в самоубийственные атаки на колонии скверны, выжигая вирус изнутри. Точно! Лучше названия для скверны и не придумаешь.

Увы, но без проблем всё равно не обошлось. Скверна отступать просто так не собиралась, дорого продавая свою жизнь. Те ткани, которым удавалось выстоять и очиститься, выглядели плачевно. Клетки, которым удавалось выжить, напоминали серую, безжизненную пустыню. Кожа местами окончательно отмерла, превратившись в грубую ороговевшую корку, которая крошилась под пальцами.

Энергетические каналы цесаревича представляли собой зрелище ещё более прискорбное. После того как я отвоёвывал их у бездны, они напоминали дырявые шланги или растрескавшееся русло высохшей реки.

Собственно, в такие моменты я и приходил на помощь, восстанавливая организм дарами «лечения». Мне приходилось латать цесаревича на постоянной основе, потому что ослабшие клетки становились лёгкой добычей для скверны. Повезло, что в коем-то веке у меня была энергия и я мог расходовать её сколько влезет. И всё равно я решил перестраховаться и, подтянув к себе второго близнеца, воткнул нож ему в горло.

— Запас карман не тянет. — прошептал я, вытаскивая из сумки леденец с концентратом.

Мы сидели здесь уже около получаса. За это время я даже снайперскую винтовку успел зарядить. Десять энергетических выстрелов, вот и всё, на что оно была способна. С одной стороны, слишком мало для чего-то серьёзного. А с другой, она генерировала снаряды автоматически, что сильно подкупало. Думаю, оставлю её на катере, в качестве серьёзного аргумента…

— «Волшебные нити»! — внезапно пропищал нахлебник-паразит.

— Не понял, — я удивился. — А с ними-то, что не так? — буркнул я, не отрываясь от кропотливой работы над разорванными сосудами.

Чтобы цесаревич в порыве агонии не вырвался и не нарушил тонкий процесс, я наглухо спеленал его «волшебными нитями». Даже если он опять решит выплеснуть чистую энергию, какое-то время они должны были удержать его на месте.

— Используй их вместе с антимагической паутиной, балбес! — не выдержал паразит, буквально захлёбываясь от негодования. — Ты его так до второго пришествия латать будешь!

На секунду я отвлёкся от процесса восстановления, обдумывая слова поганой креветки. С одной стороны, логика в этом была — скверна боялась антимагии как огня. А с другой… манеры гадёныша начали меня откровенно утомлять.

— Слышь, глист недоделанный! — проворчал я. — Ещё раз услышу от тебя что-подобное, и Хлад будет жарить твою задницу до скончания веков. Ты меня понял?

— Ой, испугал ежа… — начал было огрызаться паразит, но тут в разговор вклинился старик.

— Дима, не кипятись, — хохотнул Хлад. — Просто дай мне разобраться с этим недоразумением. Ишь, какая важная сарка… Стоило пару раз принести пользу и сразу же подумал, что стал здесь главным… У нас с такими доходягами поступали просто, скидывали в расселину и наслаждались криками агонии. Трудно, знаешь ли, передвигаться со сломанными конечностями, а к вечеру уже и черви подтягивались.

— Не слышу ответа! — я продолжил. — Хлад, а ну-ка, выдай ему профилактический разряд…

— Не надо! — истошно заверещал паразит. — Дима, прости засранца! Я всё осознал! Бес попутал, честное слово! Я больше не буду!

— Врёт? — спросил я у Хлада.

— А ты как думаешь! — вновь хохотнул он. — Врёт, как дышит!

— Тогда назначаю тебя ответственным за перевоспитание нашего друга, — приказал я, возвращаясь к ранам Николая.

— Вот это дело! — обрадовался старик, потирая призрачные ладони. — Я сделаю из тебя образцового жителя, мелкий. Будешь у меня по струнке ходить и цитаты великих людей наизусть учить. И начнём мы прямо сейчас с лекции о субординации…

— Всё! — прикрикнул я. — Заткнитесь оба и не мешайте мне! У нас тут пациент одной ногой в могиле… Но, ради справедливости… Спасибо за совет… — добавил я.

Паразит и правда подсказал мне очевидную идею, до которой я сам почему-то не додумался. Скверна так боялась антимагической паутины, что старалась отступать куда подальше. Я ведь уже применял подобную тактику, когда кормил цесаревича, а сейчас. Почему-то про неё забыл.

Последовав совету паразита, я начал оплетать голову, шею и грудь Николая нитями с антимагической паутиной. Более того, я полез ими во все отверстия, находящиеся на голове. Чем больше будет паутины, тем больше скверны удастся выдавить из столь жизненно важных мест.

Эффект проявился моментально. Сперва скверна начинала бурлить от негодования. Ей подобное соседство крайне не нравилось. А затем она начала отступать, В итоге чистая энергия, в совокупности с моими нитями начали вытеснять скверну по всем фронтам.

На радостях я продолжил закреплять результат. Постепенно я расправился со скверной, которая находилась во всех жизненно важных органах. Кристаллизация, которая угрожала навсегда изменить тело цесаревича полностью прекратилась, а те кристаллы, что уже были, я постепенно выдернул.

— Ну, красавец! — я улыбнулся, когда Николай начал наливаться краской. — Осталось только решить, что делать с оставшейся скверной.

Дрянь скопилась в конечностях. Ей там было так много, что ноги и руки цесаревича буквально почернели.

— Руби! Руби их к чёртовой матери! — пропищал паразит.

Собственно, об этом я и сам думал последние десять минут. Самый простой способ избавиться от заражения или яда, обрубить всякую связь с венами и артериями, чтобы кровь не разнесла её по организму.

— Ладно… — прошептал я. — Николай, сейчас будет очень больно… — с этими словами я срезал все конечности, хотел ещё одну, но пожалел мужика.

— О-оу-у-ууу-у-у! — цесаревич вмиг пришёл в себя и завыл так, что я невольно вздрогнул.

— Не ори! — проворчал я, вытянув из сумки несколько лечебных артефактов. — Лечись и хватит хныкать. Мужик, ты или кто?

Николай посмотрел на меня взглядом, полным боли, но от артефактов, которые я положил ему на грудь, не отказался. Да, я снова взял Николая на слабо, потому что ничего умнее в голову не приходило. Жалость добила бы его окончательно, а вот злость могла заставить держаться.

Цесаревич стиснул зубы от боли так, что на скулах заходили желваки, но предательские слёзы всё равно брызнули из глаз. Скрыть их было трудно, ведь возможности вытереть не имелось.

— Знаю, — нахмурившись, сказал я. — Если тебя это утешит, то Борей, бог ветра, столько раз рубил меня на куски, что я уже сбился со счёту. Ноги и руки он мне тоже резал. И ничего, как видишь, жив, здоров. Значит, и ты будешь. Давай, лечись, пока скверна снова не захватила твоё тело.

После каждой светло-зелёной вспышки я подкладывал ему на грудь всё новые и новые артефакты. Расход был чудовищным, потому что организм цесаревича по-прежнему принимал помощь извне крайне неохотно, но других вариантов никто не предлагал.

— За что? — выдавил из себя цесаревич, когда более-менее пришёл в себя.

— А мне почём знать? — я пожал плечами, стараясь говорить как можно спокойнее. — Просто он сильнее, вот и всё. — ответил я, подумав, что речь по-прежнему шла про Борея.

— За что ты меня так⁈ — Николай повысил голос.

— Потому что сильнее. Сказал же… — усмехнувшись, я хлопнул его по обрубку ноги, скорее чтобы привести в чувство, чем от жестокости. — Лечись, а то истечёшь кровью, которой у тебя и так кот наплакал.

А что я ему ещё в такой ситуации мог сказать? Не стану же я расписывать весь процесс по пунктам, объяснять про скверну, повреждённые каналы и сопротивление тканей. На это ушло бы слишком много времени, за которое он и правда мог истечь кровью.

Я продолжал подлечивать его сам, но и этого было мало. Слишком много повреждений, слишком мало нормальной крови, и слишком упрямое тело. Нам понадобилось около десяти минут, чтобы справиться с самыми серьёзными ранениями. Светло-зелёная дымка лечила Николая на одну треть от мощности, а регенерация работала ещё хуже… Организм цесаревича постепенно набирался сил, но по-прежнему был похож на выжатый лимон.

— У меня для тебя две новости. — как только он почувствовал себя лучше, начал я. — С какой начать? С хорошей или плохой?

— С хорошей. — прошептал Николай.

— Хорошо. — я кивнул и слегка улыбнулся. — Хорошая новость заключается в том, что мне удалось вывести из твоего организма практически всю скверну. Да, остались какие-то мелкие очаги, но скоро мы и их вытравим.

— А плохая? — с опаской спросил он.

— Плохая… — я вздохнул. — Плохая заключается в том, что очаг скверны, вернее, так называемое семя скверны, по-прежнему находится в твоём энергетическом сосуде. Чистая энергия, которую ты поглотил, заперла его внутри, и какое-то время будет удерживать от метастазов. Понимаешь, о чём я говорю?

— Нет. — он помотал головой.

— Другими словами. — задумчивым голосом продолжил я. — Если чистая энергия в твоём энергетическом сосуде кончится, то скверна начнёт распространяться по организму и ты вновь превратишься в порождение скверны… Теперь понятно?

— Да, — неуверенно кивнул он. — Теперь моя очередь задавать вопросы…

— Конечно. — я улыбнулся. — Всё что угодно.

— А ты кто такой? — спросил он, и я тут же выпал в осадок.

— Здрасьте, приехали… Хочешь сказать, что ты меня не помнишь? — спросил я, поднявшись с места.

— Нет, — он вновь помотал головой. — Я помню, что меня схватили порождения скверны… Помню Вердиса, который собирался со мной что-то сделать… — начал вспоминать Николай. — Аа-а-аа! — он зажмурился и начал кричать. — Голова! Голова раскалывается!

— Лечись! Быстро! — я подошёл ближе и положил руку на голову, начав её лечить.

Это что же получается, он забыл всё, ровно с того момента, как слизняк подсадил к нему «семя скверны», и оно дало метастазы в мозг? Выходит, так. Плохо это или хорошо? Через несколько минут головная боль исчезла так же стремительно, как и появилась.

— Давай проведём несколько тестов. — немного подумав, предложил я, чтобы не терять время. — Кажется, у тебя частичная амнезия, и мы должны понять, насколько это серьёзно.

Николай вел себя подозрительно вежливо, словно это был совершенно другой человек. С другой стороны, без рук и ног, я бы тоже особо не выпендривался. Многие убийцы, насильники и прочее отребье первым делом жаловались следователям на плохую память, чтобы не свидетельствовать против себя… Да, у нас здесь совершенно другой случай, но без проверки я его не отпущу. Может, он решил, что называется «переждать бурю». Амнезия — слишком удобная отмазка, чтобы всё списать на неё…

Следующие пять минут я задавал вопросы и внимательно слушал ответы, сверяя их с мыслеобразами у себя в голове. Удивительно, но у меня так и не получилось его ни разу подловить. Например, когда речь зашла про Сивару, он даже и бровью не повёл, а его энергетический силуэт оставался спокойным. Похоже, он и правда потерял память.

— Ты так и не ответил на мой вопрос… — после моих расспросов напомнил он.

— Дмитрий Донской. — сухо ответил я.

— Вот и познакомились… — хмыкнул он, когда услышал моё имя. — Дмитрий, и что же будет дальше? Может, поделишься хоть какой-то информацией? — он показал обрубок руки. — Знаешь, впервые я оказался в таком положении… Есть над чем подумать…

— Согласен. Думать в любой ситуации очень полезно. — согласился я. — Что же касается ответа на твой вопрос… По-хорошему мы должны восстановить тебе конечности, и вернуться на яхту Его Величества. У нас тут, знаешь ли, переворот намечается… Думаю, лечением можно заняться и по дороге, что скажете, Ваше Высочество?

— Так чего же мы ждём⁈ — цесаревич вспыхнул как спичка. — Мы должны помочь отцу! — он кашлянул. — Вернее, императору.

— Как будет угодно, Ваше Высочество. — я поклонился, понимая, что все наши разговоры про родство, больше не имели никакого значения.

Развернувшись, я создал энергетический болид. Летать с цесаревичем за спиной, было бы не очень удобно, а так он мог сконцентрироваться на лечении, а я на разведке…

— Прошу на борт… — подхватив его «волшебными нитями», сказал я и уже через минуту, мы летели к яхте императора.

— Дмитрий, — цесаревич привлёк моё внимание. — Давай сразу договоримся, пока я не вылечусь, мы на глаза императору не показываемся. Не хочу, чтобы он видел меня в таком виде.

— Без проблем. — кивнул я. — Артефактов лечения у меня хватает, так что не теряйте времени зря…