— Сивара жива? — Николай переменился в лице и сразу притих, обдумывая мои слова.

— Жива. — я кивнул, не отводя от него взгляда. — Пока жива. Лежит в надёжном месте и ждёт, когда мы с тобой найдём способ избавиться от скверны. Но если ты сейчас дёрнешься в мою сторону, как собирался сделать это секунду назад, то она точно не дождётся твоего геройского возвращения.

Чтобы цесаревич не наделал глупостей, я решил бить на упреждение. Я должен был дать ему понять, что контролирую ситуацию. Обычно в таких случаях противник или меняет стратегию, или же и вовсе отказывается от дальнейшей эскалации конфликта, предпочитая переждать какое-то время и попробовать снова.

— Ты… — цесаревич сжал от злости кулаки, и воздух вокруг него задрожал от подступающей силы и ярости.

— Не дури. — я примирительно поднял ладонь. — Итог и так известен. Ты бросишься на меня и пострадаешь ещё сильнее. А ещё растратишь последние силы или и вовсе умрёшь. В итоге девушка, которую ты так любишь… Хотя какая у вас может быть любовь? Вы ведь знакомы всего ничего. А, неважно, — я махнул рукой. — В итоге она тоже умрёт, потому что смысла сохранить ей жизнь, больше не будет. То же самое случится, если тебе удастся меня прикончить. Предлагаю обойтись без этого, что скажешь?

Мне собственная речь показалась крайне убедительной. Какой смысл рыпаться, если я хочу помочь? Ответ как-то подзадержался, и я нахмурился. Грёбаная скверна… Раньше Николай был совсем другим. Рубаха-парень, который за империю и в огонь и воду прыгнет не раздумывая, а сейчас он был озлоблен на весь мир. Оно и понятно, ведь он уже смирился с тем, что не вернётся. Но даже если такое случится, то в таком виде, он даром никому не нужен, кроме Сивары. Вот он и зацепился за девушку, как за спасательный круг.

Благодаря мыслеобразам, я примерно представлял весь его жизненный путь, и надо сказать, что с девушками у него всегда были проблемы. Хотя… с другой стороны, проблемами это трудно назвать… Любая столичная красотка мечтала оказаться в его постели, вот только он не спешил, не желая размениваться по мелочам. Ишь, какой привередливый… Я бы так не смог. Да и зачем? Что плохого в том, чтобы доставить друг другу удовольствие и разойтись?

— Что ты хочешь сделать? — спросил он крайне недовольным голосом.

Ну наконец-то! Я уж думал, что он и правда решил подохнуть. Я вспомнил старую поговорку, в которой дитя назло маме решило отморозить уши. Так могло случиться и здесь. Николай оказался упрямым малым, который мог пойти на принципы, чего бы очень не хотелось.

— Видишь клинок? — я лениво помахал божественным клинком из стороны в сторону. — Это артефакт, которым я высасываю энергию из своих противников.

— И, что? — нагло хмыкнул он. — До недавнего времени у меня был артефакт с даром «поглощения энергии» с абсолютной руной. — Правда, я так и не успел им воспользоваться. Не знаю почему, но он отказывался работать в моих руках. Хотя у императора Германской Империи работал исправно… — добавил он. — Ты, случаем, не знаешь, куда он делся? Да и мои вещи было бы неплохо найти…

— Нет. — я помотал головой.

Прости, приятель, но я не собираюсь рассказывать тебе ни про клинок, ни про дары, которые уже давным-давно перекочевали в моего коллекционера. А за информацию спасибо… Выходит, император был крайне сильным магом, раз ему был доступен дар с абсолютной руной. Это очень обнадёживало. Я со своими крохами энергии мог о таком и не мечтать. Спасибо и на том, что иногда могу использовать дары божественного уровня и то, в кредит.

— Сейчас это не имеет никакого значения, — я продолжил. — Главное, что он заряжен энергией.

— Допустим. — цесаревич медленно кивнул, всё ещё хмурясь. — Не хочу повторяться, но дальше-то что?

— А дальше, я хочу, чтобы ты впитал эту энергию в себя. Всю, без остатка. — спокойно пояснил я. — Да, не исключено, что в процессе этого увлекательного эксперимента ты отдашь богу душу… — скрывать очевидное я не стал. — Но учитывая, что мы с тобой уже перепробовали всё, кроме, пожалуй, танцев с бубном, этот вариант последний.

Между нами повисла тишина.

— Полагаю, выбора у меня особо нет? — он криво усмехнулся.

— Ты всё верно уловил. — я развёл руками. — Выбор, конечно, всегда есть, но лучше бы ты сделал это сам. Не хочу принуждать тебя силой…

— Силой… — Николай невесело хмыкнул.

— Но, если хочешь моё мнение — шансы у тебя вполне приличные. Пятьдесят на пятьдесят, что скверна отступит, и организм очистится.

— Какой же бред. — он коротко хохотнул, запрокинув голову. — А если не очистится, тогда что? Я ведь поглощу всю энергию, моментально вылечусь и встану на ноги крепче прежнего… — и тут улыбка с его лица сползла. — Полагаю, что если такое произойдёт, то ты меня прикончишь?

— Боже упаси. — я нагло соврал. — За кого ты меня принимаешь? Я не настолько кровожаден. Сам посуди, если бы я хотел тебя прикончить, то сделал бы это ещё в замке скверны. Не дрейфь, я уверен, что у тебя всё получится. — в конце я улыбнулся и подмигнул ему.

— Почему-то мне от твоих слов спокойнее не становится. — нахмурившись, он отвёл взгляд.

— Это нормально. — я попытался его убедить в обратном. — Но, решать всё равно тебе. Хочешь вернуться к нормальной жизни, или же останешься мерзким порождением скверны, которое рано или поздно поглотит этот мир.

Вариантов на деле было ровно три. Первые два — самые простые. Он либо вылечится, либо сгорит в схватке со скверной. А вот третий мне не нравился больше всех… Николай не просто восстановит утраченные силы, но и напитается чистой энергией под завязку. Захочет сбежать, и у него, это с лёгкостью получится. А если учесть, что в руке у по-прежнему будет покоиться божественный клинок, то мне прилететь может так, что костей не соберу.

Риск был серьёзный, поэтому наготове у меня имелась не только магия, но и снайперская винтовка с одним-единственным зарядом. Думаю, с такого расстояния я в голову точно не промахнусь…

— Давай… — надавил я, приблизив к нему божественный клинок «волшебной нитью». — Ты нужен империи. Ты нужен всем нам, — на всякий случай добавил я, чтобы вызвать у него больше положительных эмоций.

— Скажешь тоже… — криво усмехнулся цесаревич, вглядевшись в клинок. — Ладно. Я всё равно собирался найти способ вернуть себе прежнее тело… — в его голосе проскользнула горькая нотка признания моих заслуг. — Возможно, ты прав и…

Николай запнулся и, взяв клинок в руки, закрыл глаза. Момент истины настал… Я затаил дыхание, внимательно разглядывая каждую клеточку его организма, каждое биение сердца… Давай… Ты справишься…

Стоило Николаю пожелать впитать всю энергию из клинка, как в его организм ворвался бушующий ураган. Я знал, что благодаря скверне он уже перешёл порог, и убить его подобной процедурой было невозможно, в отличие от меня. Я сразу вспомнил, как переходил сам, и поморщился.

В итоге так оно и оказалось, с той лишь разницей, что прямо сейчас в его организме кипела битва… И единственное, что я не учёл, что эта битва будет вестись между двумя чёрными энергиями. Гадство!

Мой косяк. Я совсем забыл, что чистая энергия имеет собственные оттенки, которые зависят от тех, кому она принадлежит. И конечно же, у братьев-близнецов она была чёрного цвета. Как только они начали смешиваться, я потерял всякое представление о том, где и какая была энергия. С таким успехом можно было и вовсе не следить за процессом…

— Что-то мне нехорошо… — выдавил из себя Николай, начав дёргать головой, словно ему что-то мешало.

— Спокойно… Продолжай впитывать энергию… — прошептал я, не сводя с него глаз.

И всё же, отличия были. Я не сразу смог их распознать, но у скверны цвет оказался чернее, это и спасло ситуацию. Правда, как только я это понял, сразу же пришло разочарование. Увы, но скверна оказалась сильнее. Она начала поглощать чистую энергию, и казалось, что результат уже ясен, если бы не одно, но… Чистая энергия всё же давала отпор! Она выжигала энергию! Да, не так много, как скверна, но всё же прогресс был. А значит, моя идея была правильной!

— Николай! Врубай чистую энергию! — рявкнул я, подлетев к цесаревичу ближе. — Мы должны потратить её без остатка!

— Ты серьёзно? — голос цесаревича дрогнул. Он по-прежнему сидел с закрытыми глазами и наверняка наблюдал за реакцией своего организма, которая ему явно не нравилась. — У меня тело начинает трястись от перенапряжения. Я могу не выдержать!

— Врубай, тебе говорят! — прорычал я, в два шага оказавшись рядом с цесаревичем.

Я не знал, правильно ли поступаю, но сейчас должен был всеми силами мешать скверне. А как лучше всего это сделать? Правильно — напасть первым!

Стоило мне подойти вплотную, как чёрные гарпуны ринулись в атаку. Один за другим они атаковали меня, пытаясь достать, да только хрен там плавал. Делали они это слишком медленно. А чтобы Николай действовал быстрее, я ловил каждый из них и буквально вырывал из тела цесаревича в надежде, что тот разозлится.

— Аа-а-ааа! — орал он от боли, запрокинув голову. — Что ты творишь⁈ Прекрати!

— Врубай, тебе говорю! — рявкнул я, выбивая божественный клинок у него из руки. — Хватит булки мять!

— Сволочь! Я тебе сейчас такое устрою! — прорычал Николай, вспыхнув чёрной энергией.

Пошла жара… Я моментально разорвал дистанцию даром «телепорта» и сразу притянул к себе божественный клинок, крепко сжав рукоять. Всё, самый сложный этап эксперимента пройден. Вся энергия из клинка перекочевала в цесаревича, и теперь всё зависело только от него… Впрочем, я тоже не должен был расслабляться…

— Что ты там верещишь, слюнтяй? — выкрикнул я, криво усмехнувшись. — Если есть что сказать — давай! Я жду!

Два раза повторять не пришлось. Он сорвался с места раньше, чем я закончил кричать, и с ходу атаковал меня клинком из скверны, который за пару мгновений материализовался у него прямо в руке. Такой прыти я не ожидал. Телепорт ещё не откатился, поэтому пришлось в срочном порядке активировать собственную ауру из чистой энергии и принимать атаку на божественный клинок. Лезвия столкнулись с оглушительным звоном, и во все стороны брызнули искры.

— Ты поплатишься за свои слова! — процедил он сквозь зубы, стараясь меня продавить.

Вот же сволочь… Он навалился слишком сильно, а ведь выглядел таким худым и немощным. Во всём виновата кристаллизовавшаяся скверна, которая сделала его гораздо тяжелее. Не зря же Криаса еле его тащила.

В таких условиях бороться с гарпунами оказалось практически невозможно. Мощными ударами они выбивали «защитные покровы» один за другим, но я всё ещё держал ситуацию под контролем. Я видел, что часть скверны была вынуждена воевать на двух фронтах, и, что самое главное, на внутреннем она начала проигрывать. Оно и понятно, чтобы создать этот зазубренный кристаллический клинок, он зачерпнул приличное количество скверны, не говоря уже о гарпунах, которые работали по мне без устали. Давай, продолжай злиться…

— А кишка не тонка? — насмешливым голосом спросил я, активируя дар «хроносферы».

Вопрос был риторическим, потому что ответа я уже не дождусь. Замахнувшись как следует, я со всей силы пнул его ногой в грудь.

Цесаревич к моему фокусу готов не был. Он отправился в полёт на два десятка метров, приземлившись спиной на камень, возле которого совсем недавно сидел. Камень не выдержал и, развалившись на куски, пропустил его тело дальше.

— Как тебе такое? — усмехнулся я и пригласил его жестом продолжить банкет. — Давай! Я надеру тебе задницу!

— Раа-а-ааа-а! — заорал он, вскакивая с земли как разъярённый бабуин. — Я разрежу тебя на тысячи кусков! Тебя даже боги не смогут собрать!

Не знаю, откуда он узнал про наши с Бореем забавы, но вряд ли у него это когда-нибудь получится. Как только он подлетел ко мне на расстояние удара, я снова активировал дар «хроносферы». Мир вокруг привычно замер. На этот раз, прежде чем отправить его в полёт, я решил повыдёргивать гарпуны и отнять клинок. Цесаревич стал сильнее в несколько раз, но «хроносферу» преодолеть не смог, что было мне только на руку.

— Отпусти! — прошипел я, поняв, что рукоять клинка буквально вросла ему в ладонь. — Ладно, сам виноват…

Секунду спустя клинок вместе с отрубленной кистью упал на землю. Из обрубка запястья выступила чёрная кровь, которая очень медленно, словно её выдавливали из вен, начала ползти по обрубку.

Крутанувшись на месте, я снова впечатал ногу в грудь цесаревича. На этот раз вложил в удар всё, что мог. Часть чёрных кристаллов разлетелись на осколки, другая, впечаталась вместе с ботинком в грудь, частично проломив кости. Николай стартанул в обратную сторону с такой силой, что я и сам испугался. Он пролетел не меньше пятидесяти метров, после чего врезался в ствол дерева и упал на землю. Дуб оказался прочнее, чем какой-то там цесаревич.

— Кажется, перестарался… — я тяжело вздохнул, закатив глаза, и полетел к Николаю, который начал дёргаться на земле. — Чёрт! — я нахмурился.

Похоже, что я его вырубил или же это сделал болевой шок… Я посмотрел на кристаллы, пропитанные скверной, которые торчали из груди. Ну, уже ничего не поделаешь, я поднял его «волшебными нитями» и позволил чёрной крови стекать на землю.

Процесс переработки чистой энергии в скверну продолжался, но теперь, большая часть скверны отвлеклась на то, чтобы спасти цесаревича от неминуемой смерти. А вот это…

Я ухмыльнулся, поняв, что смог разгадать один секрет, при помощи которого можно было повернуть время вспять…

Ларчик просто открывался. Всего-то надо было занять скверну серьёзными делами. А что может быть серьёзней смерти носителя?

Пока скверна пыталась восстановить грудную клетку, чистая энергия выжигала чёрную дрянь вокруг энергетического сосуда. Она буквально поселилась в нём, продолжая атаковать скверну через вены и артерии. Процесс восстановления начался, но и это было ещё не всё. Я заметил в энергетическом сосуде какой-то чёрный сгусток, который оказался зажат со всех сторон. Мыслеобразы, которые у меня имелись, ничего не подсказали. Что это за хрень?

Я сразу же вспомнил главу рода из Японской Империи, которого травили свои же коллеги. Дрянь, которая скрывалась в сердце, постоянно генерировала новый токсин, от которого старик постепенно загибался. А ведь мысли о том, что Вердис подселял к подопытным семена скверны, у меня уже были…

Не знаю почему, но в этот момент на меня снизошло просветление, и я сразу же всё понял. Те твари с щупальцами не делали ничего сложного, просто доставляли крошечное семя скверны в энергетический сосуд, после чего скверна начинала расти внутри организма как на дрожжах, постепенно вытесняя из него всё человеческое. Например, ту же кровь… Уверен, у цесаревича внутри и капли не осталось…

Чтобы подтвердить свою гипотезу, я приблизился к цесаревичу и начал одной рукой лечить, а другой калечить. Гарпуны, как и всегда, жили своей собственной жизнью, но это им уже не поможет. Я выдёргивал их из тела Николая как грибы. Я бы даже сказал, что мне начало это нравиться. Приятно осознавать, что все мои труды не прошли даром…