— Не многовато ли народу для встречи они согнали? — спросил я у Кристины, которая, кажется, и сама была удивлена.

— Император здесь. — нахмурившись ответила она. — Видишь вон тех гвардейцев? — махнув головой в левую сторону, спросила она.

— Вижу. — подтвердил я и сразу же вспомнил, что это гвардейцы князя Потёмкина. — Ты права. Просто так сгонять сюда столько народу не будут. Пойду за цесаревичем. — развернувшись, я направился в трюм.

Я понятия не имел, что будет дальше. Разговор с Романовым прошёл не очень гладко, я чувствовал через тысячи километров, что он был сильно подавлен, а значит, мог быть не в себе. У правителей частенько случались сдвиги по фазе. И зачастую такие сдвиги заканчивались не очень хорошо для остальных. Оно и понятно, не будет же он винить во всех бедах себя. Я усмехнулся. Как там обычно бывает? Царь хороший, бояре плохие?

Всё это и правда было бы смешно, если бы Романов не был моим потомком. В момент осознания этого я перестал улыбаться и даже почувствовал некоторую вину за случившееся. Если бы я не попёрся разбираться с Великим Чжулонгом в Японскую Империю, то всего этого, возможно, можно было бы избежать. С другой стороны, одна жизнь цесаревича, пусть и моего далёкого пра-пра-правнука, не стоит десятков тысяч жизней, которые каждый день гибли в шторме, который он породил.

Перепрыгнув в изнанку, я спустился в трюм и вновь остановился перед саркофагом с телами.

— Всё, Николай, пора прощаться. — я взглянул на цесаревича в последний раз и уже хотел накрыть крышкой саркофаг, как в голову пришла внезапная мысль. — А что сделают с тобой? — прошептал я, глядя на Сивару.

Я ведь не говорил императору, что он спутался с дочерью Вердиса. Если я отдам её императору, то, скорее всего, он её просто прикончит и забудет, как страшный сон. А что будет с Николаем, если тот проснётся?

Я задумался, но лишь на пару секунд. А после сделал ещё один саркофаг, куда и переложил цесаревича. Раз речи про Сивару не было, значит, она останется здесь.

— Ты уверен? — спросил у меня Хлад. — Если она проснётся, беды не избежать.

— Подумаешь! — пискнул паразит. — Перережет всех и сбежит! Идеально!

— Типун тебе на язык, паразит проклятый! — зарычал Хлад. — Если такое случится, то я первым тебя прикончу!

— А я здесь при чём⁈ — возмутился паразит. — Это ваше решение.

— Замолчите. — нахмурившись, приказал я. — Я уже принял решение и точка.

— Как скажешь. — Хлад отступил.

Не знаю, зачем она мне сдалась, но пусть будет. К тому ни цесаревич, ни она долго не протянут, если мы что-нибудь не придумаем. Накрыв оба саркофага крышками, я подхватил тот, в котором находился цесаревич, и направился на палубу.

— А вот и начальство подоспело… — прошептал я, глядя на новую делегацию по встрече.

Проще было сказать, кого здесь не было. Романов притащил с собой не только Потёмкина с Соловьёвым, но и десяток крупных шишек, включая Соловьёва, Шишигину и Яровую, теперь вся семья в сборе.

— Ваше Величество! — Кристина вместе с отрядом встали по стойке смирно. — Мы…

— Где он? — Романов подошёл к Кристине, и лицо его мне не понравилось.

— Ушёл за цесаревичем. — уже без каких-либо интонаций ответила девушка.

Нетрудно было догадаться, что Романов использовал свой дар, вот так, прямо с ходу.

— На тебя вся надежда. — я обратился к паразиту. — Если ему удастся взять меня под контроль, мы все можем закончить свою историю на плахе.

— Фиг ему! — паразит завёлся. — Ты первый и последний человек, которому я проиграл!

— Только попробуй, и я буду лупить тебя электрошоком всю оставшуюся жизнь! — Хлад решил замотивировать паразита, как умел.

— Ладно… Пора выходить… — увидев, как гвардейцы понеслись по палубе, решил я. — Не хватало ещё, чтобы они нам катер доломали окончательно…

Поставив саркофаг на палубу, я сделал шаг вперёд, выйдя из изнанки.

— Парни, спокойней, я уже здесь. — выставив перед собой ладони, сказал я. — Разве так встречают победителей? — прищурившись, я посмотрел на Романова.

— Где мой сын? — он сделал несколько шагов мне навстречу и резко замер.

Хотел бы я тебе ответить в шутливой форме, но не буду, вдруг рассердишься ещё больше. Напор Романова мне не нравился. Конечно, я прекрасно его понимал, но в первую очередь он должен винить себя, а не всех вокруг. Я увидел, как Кристина замотала головой и упала на колени.

— Ха! Слабак! — довольно запищал паразит. — Не смог пробиться даже через вторые ворота!

— Однако… — удивлённым голосом ответил Хлад. — И сколько же у тебя их.

— Пять. — ответил паразит и сразу же ойкнул. — Не спрашивай у меня таких вещей!

— Пять? — я зацепился за информацию. — Ты хочешь сказать, что я преодолел их все?

— Что? Ха-ха! — запищал паразит от смеха. — Не смеши меня, ты и первых пройти не сможешь. Просто тебе повезло, и мы бились на твоём поле, а это в корне меняет дело…

Вот те раз… Если бы я мог присвистнуть прямо сейчас, то непременно бы это сделал. Оказывается, моя победа вовсе не победа? Мне опять повезло? Ладно…

— Ваше Величество, Николай рядом со мной. — спокойным голосом ответил я. — Предлагаю переместить его в более надёжное место…

Романов нахмурился и начал краснеть от натуги. Понял, что дар «голоса» на меня больше не работал. А я, наоборот, стал более уверен в себе. Не знаю, как дальше сложатся наши отношения. Он ведь ещё не знает, что мы с ним родственники. Да и поверил ли он в подобную историю? А что бы я сделал, если был императором? Хороший вопрос, но прямо сейчас я всё равно не собирался ему ничего рассказывать.

Романов повернул голову чуть влево, и гвардейцы моментально рассредоточились по палубе, окружив меня со всех сторон.

— Ваше Величество. — Потёмкин подошёл к Романову. — Это же Дмитрий…

Князь попытался вразумить Романова, но тот слабо поддавался.

— Ваше Величество, прошу, протяните руку вперёд. — попросил я, поднимая саркофаг в воздух. — Я хочу, чтобы вы коснулись саркофага, в котором лежит Николай. Не знаю, как по-другому его вам показать…

Да, сама ситуация меня сильно напрягала. К чему такие сложности и пафос? Мог же по нормальному всё сделать. Или же он показывает всем остальным свою силу? Что он ещё на коне и случившаяся с сыном трагедия его нисколько не подкосила? Если так, то всё стало только хуже.

Немного поразмышляв, он протянул руку и сразу же упёрся в невидимую преграду.

— Это каменный саркофаг, в котором лежит Николай. — пояснил я. — Ваши гвардейцы могут его забрать… Но, крышку открывать я не советую. Скверна атакует всех, кто попробует приблизиться к его телу.

— А как мы узнаем, что он внутри? — князь нахмурился.

— Григорий Иванович, вы хоть не начинайте. — я разозлился. — Не забывайте, единственный, кто может ему помочь — это я. Или вы нашли способы проникнуть в изнанку?

— И то, верно… — Потёмкин сразу же согласился с моими словами. — Ваше Величество, давайте послушаем Дмитрия и переместимся в более подходящее для этого место.

Император ничего не сказал, лишь дёрнул глазом и развернувшись, покинул катер.

— Прости. — Потёмкин развёл передо мной руками и последовал за императором. — Уходим!

Гвардейцы сразу же сняли оцепление и полетели за своим командиром. А вот остальные продолжили стоять.

— Крис! — как только император покинул палубу, Лидия Петровна поспешила к дочери. — С тобой всё в порядке? — упав на колени, она обняла её и начала успокаивать.

— В порядке… — не выдержав, Крис пустила слезу.

— Лидия Петровна, воспользуйтесь каютой Кристины, вам есть о чём поговорить… — предложил я.

— Никто никуда не расходится! — вперёд вышел подтянутый пожилой мужчина в военном мундире с генеральскими погонами. — С этого момента все вы находитесь под арестом, до выяснения обстоятельств.

— Может, для начала представитесь? А то в последнее время вокруг столько генералов, что я, право теряюсь… — усмехнувшись, взглянул на Соловьёва, который по-прежнему не шелохнулся, словно всё это было отрепетировано изначально.

— Куракин Тимофей Владимирович. — нахмурившись, выдал генерал. — Стыдно не знать первого советника Его Величества, господин генерал-губернатор. — он сделал мне замечание.

Стыдно, у кого видно. Ответил я про себя, не желая больше продолжать этот разговор. Я свою часть обещаний выполнил, а дальше, хоть трава не расти.

— Ваше Превосходительство… — Анна подошла ближе. — Возможно, вы сделаете исключение для девушек на этом судне? Мы, знаете ли, долго летели и хотелось бы…

— Светлость. — он посмотрел на Анну неприязненным взглядом.

— Простите? — она не расслышала.

— Обращайтесь ко мне, Ваша Светлость. — с нотками недовольства повторил он. — И нет. Это ответ на ваш вопрос.

— Я уже скучаю по Эрасту. — улыбнувшись, я посмотрел генералу прямо в глаза. — Из-под земли его достану и верну на прежнее место.

— Эраст? — генерал усмехнулся. — Кто это? Впервые слышу.

Развернувшись, он направился к трапу, который к тому моменту уже установили.

— Никого не впускать и не выпускать. — приказал он командиру гвардейцев, которые забежали на борт. — Этого… — он указал на меня. — Первым на допрос.

— Дмитрий. — ко мне подошёл Соловьёв. — Ну зачем же ты начал его злить.

— А от вас, Алексей Николаевич, я подобного не ожидал. — нахмурившись, ответил я. — Могли бы и предупредить. Забирайте пленников, пока я не передумал.

— Дмитрий. Они выкрутили мне руки. — начал оправдываться глава тайной канцелярии, но мы оба знали, как это глупо выглядело. — Прошу, давай не будем усложнять. Уверен, скоро всё наладится.

— Скоро? — я ухмыльнулся. — Николай откинется ещё быстрее, но, судя по тому, что я вижу, это мало кого волнует, главное — показать кто в доме хозяин.

— Не без этого… — Соловьёв развёл руками. — Пойдём. Чем быстрее во всём разберёмся, тем лучше.

— Момент. — вздохнув, я направился к девушкам, должен же я был всех успокоить. — Слушаем меня внимательно! — активировав групповой канал дара «связи», начал я, чтобы не терять времени зря. — Ситуация немного поменялась…

— Немного? — хмыкнула Настя. — Если бы знала, что этим закончится…

— Насть, — Анна обняла княжну. — Ты же знаешь, что Дима не виноват. Дай мужчинам разобраться между собой.

— Именно. Золотые слова. — я поддержал Анну. — Даю слово, что к вечеру нас уже отпустят. Лучше подумайте, где нам остановиться. Не все согласятся принять столь разношёрстную компанию…

— Всё будет хорошо… — сказал я вслух, когда добрался до девушек. — Главное — не наделайте глупостей, пока меня не будет. А потом начнём отдыхать и веселиться.

— Ты хоть сам в это веришь? — Настя отнеслась к словам скептически.

— Конечно. — я обнял девушку. — Разве было когда-то иначе? К тому же веселье, оно бывает разным. Кому-то и из лука пострелять по движущимся мишеням — праздник.

— О! Я с радостью! — Алиса сразу оживилась. — Только где их взять?

— Найдём. — я погладил Алису по голове. — Но, сначала дела…

Попрощавшись со всеми, я направился в трюм вместе с гвардейцами. Не хватало ещё, чтобы они у меня что-нибудь спёрли. Пусть забирают засранцев и гуляют на все четыре стороны.

— Вельди, Маррох! — я обратился к питомцам. — Я постараюсь не отключаться, но гарантировать не могу. Там, куда мы направляемся, скорее всего, есть глушилки. В любом случае вы знаете, что делать, но я всё же напомню. Девчонок и экипаж в обиду не давать. Никого не убивать без острой необходимости…

— Ступай… — Вельди прервал меня.

— Верно… — Маррох поддержал зверя. — Зачем раньше времени сотрясать воздух…

— Потому что вы из этого воздуха сразу ураган сделаете… — заворчал я. — Ладно. Сами разберётесь, не маленькие…

Возможно, я и правда слишком сильно переживаю. А может… Впрочем, об этом я даже и думать не хочу. У меня имелся целый арсенал вариантов, как вывернуть эту историю в нужное русло, но все они, скорее всего, окончатся печально для некоторых личностей, чего бы, опять же, не хотелось. Я ведь сюда не воевать прилетел, а в том числе и за помощью, вот пусть и помогают!

— Я готов. — дождавшись, когда гвардейцы вынесут два куба с убийцами, сказал я, глядя на Соловьёва и Шишигину.

— В таком случае прошу… — он указал рукой на трап, и вся делегация направилась к выходу.

Неужели все они здесь, собрались лишь ради меня любимого?

* * *

Как бы мне хотелось выдать Соловьёву дар «ментального касания», чтобы он, воспользовавшись им, прочёл мои мысли. Сидеть и битый час рассказывать ему про всё, что произошло с цесаревичем, было просто невыносимо.

— Алексей Николаевич, просто пристрелите меня. — вздохнув, я закатил глаза. — Вы задаёте вопросы, которые и вовсе меня не касаются. Ну сами подумайте, откуда мне знать, кто ещё был в помещении, когда в него ворвался Маркус? Меня же там не было!

— Понимаю, и всё же… — прошептал он, глядя на бумаги. — Мы должны восстановить полную картину случившегося. Иначе не сможем понять, как его вылечить.

— Да, никак! — я начал раздражаться ещё сильнее. — Сколько времени уже прошло? Два часа? А вы даже не задумались над тем, что его надо кормить!

Нужно было видеть глаза Шишигиной и Соловьёва, когда они это поняли. Забавно было и то, все напыщенные индюки, включая императора, об этом тоже не подумали.

— Что же вы раньше молчали! — Шишигина попыталась выкрутиться.

— А вы на что? — я усмехнулся. — А как кормить будете? Интересно узнать.

— Как… — Соловьёв посмотрел на Ларису Андреевну, словно она знала ответ.

— Не знаю. — она пожала плечами.

— А чем? Он ведь теперь не человек… — кинул я вдогонку. — Вы не тем занимаетесь. Я ведь обязательно отражу всё это в собственных отчётах, когда будут искать виновных в смерти, Николая.

— Так! — Соловьёв поднял перед собой ладони, — Предлагаю всем успокоиться.

— Вы, должно быть, меня не понимаете. Здесь не успокаиваться надо, а бить тревогу! Немедленно! — высказался я и ещё раз вздохнув, откинулся на спинку стула. — Действовать, понимаете?

— Приказов от Его Величества не поступало… — нахмурившись, Соловьёв потянулся за сигаретами, но махнув на них рукой, поднялся из-за стола. — Собирайтесь, мы едем в императорский дворец. Если Дима прав, то временя играет против нас…

— Наконец-то! — я поднял руки к небу, словно восхвалял всех богов этого мира.

* * *

Через пятнадцать минут мы уже поднимались по главной лестнице дворца. Надо признать, Романов отгрохал себе хоромы что надо. Огромный дворец из белого мрамора, украшенный барельефами и позолоченными орнаментами. Не знаю, сколько ушло на всё это великолепие камня, но в том, что он был настоящий, я не сомневался. Трудно представить, чтобы какой-то маг сидел и занимался созданием мрамора, впрочем, может, и такие дары имеются? Я улыбнулся от своих мыслей.

— Алексей Николаевич, что вы здесь делаете? — спросил мужчина в дорогом костюме. — Вам назначено?

— Нет, Андрей Захарович, мы по срочному делу, которое не терпит отлагательств. — поздоровавшись, ответил Соловьёв. — Дело касательно цесаревича.

— Одну минуту. — мужчина отошёл в сторону и приставил указательный палец к виску.

— Это начальник службы безопасности дворца. — пояснил мне Соловьёв. — Хороший специалист и, между прочим, очень опасный.

— Куда ни плюнь, кругом одни специалисты… — проворчал я.

Если бы не желание спасти Николая, хрен бы я набивался к ним в гости. С другой стороны, это всего лишь моё желание подстелить соломку, пока ситуация полностью не вышла из-под контроля. Уверен на все сто процентов, что первый советник обязательно воспользуется ситуацией, чтобы меня очернить… А значит, я должен быть здесь, на передовой, чтобы пресечь подобные попытки на корню.

— Прошу за мной. — глава службы безопасности махнул рукой и направился в правую сторону от основного входа. — Император вас ожидает…