Вся последующая неделя прошла в практически сумасшедшем темпе.

Каждое утро начиналось с поездки на закрытый полигон СБРИ, где мы до седьмого пота и головной боли отрабатывали сценарии захвата, меняя виртуальные декорации, погодные условия и количество противников.

К слову, о нашем отряде. Замечание архиепископа Игнатиуса не прошло даром, и уже на следующий день к нам добавили еще одного человека. Это был сотрудник Инквизиции. Молчаливый мужик лет сорока с высоким лбом, заметными залысинами, вечно хмурым взглядом и такими габаритами, что с ним ни в танк нормально не сесть, ни в разведку лучше не идти. Широченный в плечах, тяжелый, он казался полной противоположностью понятию «скрытность». Однако дареному коню, как говорится, если в зубы и смотрят, то все равно берут. Тем более, когда этот «конь» предоставляется ведомством бесплатно и обладает нужным функционалом.

С его появлением отработки пошли в гору с невероятной скоростью. Мне больше не нужно было разрывать внимание между удержанием маскировки и поиском засады. Я сосредоточился исключительно на компрессии энергетики отряда.

Мы двигались сквозь виртуальный хвойный лес. Я шел в центре, тяжело дыша под весом рюкзака с условными деньгами. Вокруг меня ступал спецназ, а чуть позади, сливаясь с местностью благодаря оптическому камуфляжу, вышагивал наш инквизитор.

С каждой новой тренировкой контролировать сжатые ауры становилось все легче. Если в первый день я чувствовал себя так, словно удерживаю голыми руками восемь натянутых стальных тросов, готовых вырваться в любую секунду, то теперь это больше напоминало управление привычным хирургическим инструментом. Мышечная память, только на уровне магии.

Я даже поймал себя на мысли, что плотность сжатия возросла. Если раньше я ужимал сияние бойцов до размеров светлячков, то теперь это были тусклые, едва заметные искры. Интересно, если я продолжу тренироваться в таком же темпе, смогу ли я в итоге спрятать их души целиком, уводя в слепую зону, точно так же как прячу свою собственную? Времени на проверку этой гипотезы пока не было, но потенциал определенно имелся.

— Вижу цель на семь часов, — подал голос инквизитор.

— Еще? — коротко спросил командир штурмовой группы.

— Пока чисто.

— Сближаемся, — тихо скомандовал я, не сбавляя шага.

Мы прошли еще метров двадцать. Лес вокруг казался абсолютно мертвым, но я знал, что прямо по курсу нас ждут.

— На десять, на семь, на тринадцать. Трое, — снова продиктовал инквизитор, четко указывая положение засады. — Дистанция сорок.

— Работаем, — раздалось в наушнике.

Дальше все произошло как по нотам. Невидимые бойцы, получив точные координаты, грамотно сместились по флангам, беря условных эльфов-радикалов в полукольцо еще до того, как мы вышли на точку обмена. Глухие выстрелы из винтовок с глушителями и первая «разведгруппа» была уничтожена.

Да, с появлением радара наши дела пошли отлично. Девять из десяти зачисток заканчивались нашей безоговорочной победой. И только одну симуляцию мы откровенно провалили — нас просто взяли числом.

В среду вечером, вернувшись в особняк после очередной изматывающей тренировки, я застал Алису и Лидию на кухне. Они сидели за кухонным островом, перед ними стояли чашки с чаем и ноутбук Алисы.

Я молча подошел к холодильнику, достал бутылку минералки и в несколько больших глотков осушил половину.

— Виктор, нам нужно поговорить, — начала Алиса, поворачиваясь ко мне. В ее голосе слышалась легкая неловкость.

— Слушаю, — я закрыл холодильник и оперся о столешницу.

— Мы больше не можем оттягивать, — рыжая сцепила пальцы в замок. — Докучаев сегодня звонил. Трясет меня, требует сказать, долго ли мы еще отсутствовать «на больничном» и когда соизволим появиться на рабочих местах. Якобы Игорь и Андрей не справляются. И Воронцова настолько привыкла, что Лидия с ней, что тоже интересуется.

— Ну, это было ожидаемо, — спокойно ответил я. Докучаев был мужиком мировым, но его терпение не безгранично, а штатное расписание требует присутствия сотрудников. — И что вы решили?

— Мы купили билеты на поезд, — подала голос Лидия. — На эту пятницу. Нам пора возвращаться домой. Алисе нужно планировать дела с верфью, а мне… мне нужно начинать занятия по магии в местном отделении Министерства. Мой куратор тоже ждет. Да и медицинское дело тоже заждалось.

Я посмотрел на них. Две девушки, которых я еще несколько месяцев назад считал своей главной головной болью и потенциальными убийцами.

А теперь они сидели передо мной — свободные. Со своими планами, целями и собственными жизнями, в которых мне больше не было необходимости постоянно присутствовать.

Решение было абсолютно верным. Нечего им было делать здесь, пока я готовился лезть в эльфийские леса под пули террористов.

— Понял, — кивнул я. — Во сколько поезд?

— В два часа дня, — ответила Алиса.

— Я вас отвезу, — сказал я, откручивая крышку и допивая воду. Возражений не последовало.

Утро пятницы выдалось пасмурным, но сухим. Осень окончательно вступила в свои права, окрасив деревья во дворе особняка в желтые и багровые тона.

Я спустился на первый этаж. В холле уже стояли три дорожные сумки. За время пребывания в Москве гардероб девушек слегка увеличился.

Сами они заканчивали сборы, а в дверях гостиной их провожали Андрей Иванович и Григорий Палыч.

Отец, который после выписки из больницы выглядел немного уставшим, но вполне бодрым, стоял, опираясь на трость.

— Алиса, Лидия, — произнес Андрей Иванович. — Я хочу сказать вам спасибо. Дом Громовых долгое время пустовал без гостей. Вы привнесли сюда жизнь. Я искренне рад был провести с вами время и если вы захотите еще посетить столицу, то без каких-либо вопросов — приезжайте сюда. Мы с радостью примем вас, как и прежде. Пускай вы и не носите нашу фамилию, но я могу сказать, что вы тоже наша семья.

Он сделал почти незаметный поклон головой. Для человека его статуса и гордости это был жест высочайшего уважения.

Лидия, как представительница древнего рода, ответила ему безупречным кивком.

— Благодарю за гостеприимство, Андрей Иванович. Берегите здоровье. Мы тоже были рады вашей компании и безмерно благодарим за оказанную помощь.

Алиса просто тепло улыбнулась.

Григорий Палыч шагнул вперед и протянул девушкам плотный бумажный пакет.

— Вот, барышни. Собрал вам в дорогу. Домашние пирожки с мясом и яблоками, термос с хорошим чаем. В поездах нынче кормят невесть чем, а тут свое, свежее.

— Палыч, ну вы как всегда! — Алиса просияла, принимая пакет. — Спасибо вам огромное. Мы будем скучать по вашим завтракам.

Старый дворецкий лишь скромно улыбнулся и пригладил седые усы.

— Ладно, по машинам, а то в пробках застрянем, — скомандовал я, подхватывая тяжелые сумки.

Дорога до вокзала заняла около сорока минут.

Припарковавшись неподалеку от нужного терминала, я достал вещи из багажника, и мы направились сквозь толпу к перронам.

Нужный нам состав дальнего следования уже стоял у платформы. Проводники в строгой униформе проверяли билеты у входа в вагоны.

Мы подошли к девятому вагону. Я поставил сумки на асфальт.

Девушки предъявили документы проводнице, та кивнула, пропуская их к посадке.

Я подхватил вещи и поднял их по ступенькам в тамбур, составив у стенки. Спускаться на платформу я не торопился, но время поджимало — до отправления оставалось меньше десяти минут.

Я спрыгнул на перрон. Алиса и Лидия стояли напротив меня.

Свисток дежурного по станции резко резанул слух, объявляя о скором отправлении.

Алиса шагнула ко мне первой. Она не стала стесняться толпы или проводницы. Рыжая обняла меня крепко, уткнувшись лицом куда-то в район ключицы. Я почувствовал, как ее пальцы сжали ткань моей куртки.

— Пожалуйста, пообещай, что ты вернешься, — прошептала она так тихо, что эти слова услышал только я.

Я посмотрел в ее зеленые глаза. В них плескалась искренняя тревога за человека, который когда-то давно вломился в ее жизнь, разрушил ее, а затем странным образом собрал заново.

— Обещаю, — ответил я абсолютно серьезно. Я не имел привычки разбрасываться такими словами, но сейчас это было нужно.

Алиса отстранилась, шмыгнув носом.

Очередь дошла до Лидии. Морозова тоже не стала чопорничать. Она шагнула вперед и тепло обняла меня.

— Постарайся ни во что не вляпываться, Громов, — она пыталась сохранить голос ровным, но он все равно дрогнул. Переживает наша ледяная королева. Все равно переживает.

— Сомнительно, — я негромко посмеялся, отпуская ее. — Потому что я уже влез очень глубоко.

Лидия посмотрела мне прямо в глаза, слегка вздернув подбородок.

— Тогда разрули все так, как ты умеешь.

— Сделаю.

— Провожающие, освободите вагоны! Пассажиры, занимайте места! — крикнула проводница, поднимая желтый флажок.

Девушки поднялись по ступенькам в тамбур. Я отошел на пару шагов от края платформы.

Тяжелый локомотив издал гудок и состав, лязгнув буферами, медленно тронулся с места.

Алиса и Лидия стояли за стеклом двери в тамбуре. Они смотрели на меня и махали руками. Я поднял руку в ответном жесте.

Поезд набирал скорость. Вагоны проплывали мимо, стук колес становился все быстрее, сливаясь в единый монотонный ритм.

Я стоял на бетонной платформе, засунув руки в карманы куртки, и смотрел составу вслед. Я не уходил до тех пор, пока последний вагон не скрылся за изгибом путей, превратившись в маленькую, едва различимую движущуюся точку, а затем и вовсе не растаял в серой московской дымке.

Людской поток вокруг меня суетился, кто-то бежал с чемоданами, кто-то встречал родственников, но я этого не замечал.

Это было очень странно.

Я остался один. Без двух привязанных ко мне девушек.

И почему-то только сейчас, глядя на пустые рельсы, я осознал это в полной мере.

Дорога до особняка заняла у меня чуть больше времени из-за вечерних пробок. Я сидел за рулем, механически перестраиваясь из ряда в ряд, и слушал тишину в салоне.

Раньше, стоило нам куда-то поехать вместе, на заднем сиденье обязательно шуршала курткой Алиса, то и дело комментируя происходящее за окном. На соседнем пассажирском кресле обычно сидела Лидия, сохраняя идеальную осанку и изредка вставляя короткие, но меткие замечания.

А теперь салон был пуст.

Я остановился на красном сигнале светофора и потер переносицу. Удивительное дело: я так долго искал способ разорвать эту чертову магическую привязку, что когда ее не стало, вместо облегчения от их свободы и отсутствия под боком, я стал ощущать… пустоту?

Кажется, я привязался к ним. К обеим. К сумбурной, громкой и деятельной Алисе, которая вечно генерировала суету, и к сдержанной, холодной Лидии, чья аристократичная отстраненность со временем сменилась надежным партнерством. Лед и пламя, которые совершенно неожиданным образом уравновешивали мою пропитанную цинизмом жизнь.

Мы многое прошли вместе. И вот сейчас, стоя в пробке, я ощутил, как мне вдруг остро не хватает вечеров в Феодосии. Простых посиделок у камина в моем доме, когда мы обсуждали прошедший день, пили чай и не думали о глобальных заговорах или эльфийских террористах. С переездом в Москву этот покой, увы, исчез.

Я загнал машину на территорию имения, заглушил двигатель и вошел в дом.

В холле было тихо. Я снял куртку, повесил ее на крючок и прошел в гостиную. Андрей Иванович сидел в кресле у выключенного телевизора. Перед ним на журнальном столике стояла нетронутая чашка чая.

Услышав мои шаги, отец поднял голову. Он выглядел лучше, лицо приобрело нормальный цвет, плечи расправились, но глубокая складка между бровей никуда не делась.

— Проводил? — спросил он ровным голосом.

— Да, посадил на поезд. Уже едут домой, — ответил я, присаживаясь на диван напротив него.

Отец кивнул, глядя на свои руки. Он помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями.

— Виктор, — он поднял на меня взгляд. — Как идут дела? В плане… подготовки.

Он старался говорить спокойно, хотя я видел, как ему сложно обсуждать все, что касалось Димки. Испытывал ли я ревность от того, что отца начинало трясти каждый раз, когда дело доходило до первого сына? Не особо. А если говорить по правде то даже было все равно. Я уже доказал ему все, что хотел и показал из какого теста слеплен.

— Все идет по графику, — ответил я коротко. — У нас есть четкий план. Мы его прорабатываем каждый день. Система маскировки и взаимодействия с группой прикрытия отлажена. В ближайшее время мы поедем освобождать Диму.

Андрей Иванович внимательно выслушал меня. Его пальцы слегка дрогнули, сжав подлокотники кресла, но он быстро взял себя в руки.

— Хорошо, — глухо сказал отец. — Хорошо.

Было очевидно, что он все равно нервничает. Любой родитель на его месте сходил бы с ума от неизвестности. Но он держался. Хорошо, что хотя бы на ногах стоит и не требует валидола после каждого разговора на эту тему.

— Я пойду к себе. Нужно выспаться, завтра рано вставать, — я поднялся с дивана.

— Спокойной ночи, сын.

Утром следующего дня я привычным маршрутом поехал на полигон.

В белом зале собрались все участники предстоящей операции.

Император сделал шаг вперед, заложив руки за спину.

— Господа, — голос монарха разнесся по полигону, отражаясь от белых стен. — Подготовка завершена. Анализ последних симуляций показывает, что группа достигла необходимого уровня слаженности. Процент успешного выполнения задачи находится в допустимых пределах для операций подобного уровня риска. Больше оттягивать нельзя.

Он обвел строй взглядом.

— Назначаю два дня на отдых и восстановление. После этого группа отправляется на запад для выполнения миссии. Ваша главная задача — обеспечить безопасность графа Громова, прикрыть процесс обмена, а в случае силового контакта — ликвидировать радикальную ячейку и обеспечить эвакуацию заложника. Я и главы ведомств остаемся в столице. Прямое руководство операцией на месте будет осуществляться графом Громовым. Однако, с вами отправится представитель для оперативной связи и фиксации данных.

Император кивнул главе МВД. Граф Шувалов сделал полшага вперед.

— Прошу любить и жаловать, — произнес министр внутренних дел и указал рукой в сторону контрольного шлюза.

Двери разъехались. В зал вошла девушка в строгой черной тактической форме, без знаков отличия, но с идеальной армейской выправкой. Ее темные волосы были туго стянуты на затылке, открывая длинные заостренные уши.

— Шаянин альк'Шатир. Сотрудник специального отдела МВД по делам эльфийского народа, — официально представил ее Шувалов. — В данной операции она будет выполнять функции нашего связного и эксперта-консультанта.

Шая подошла к строю и заняла место с краю, коротко кивнув руководству. Ее лицо было абсолютно бесстрастным, взгляд устремлен строго вперед.

Я с трудом сдержался, чтобы не прыснуть от смеха прямо перед Императором.

Ну, конечно. Конечно, эта ушастая так просто не отпустит меня на запад. Я смотрел на ее серьезный профиль и не понимал, чего ей стоило оказаться здесь. Интересно, какими правдами и неправдами она уломала Шувалова включить ее в состав сугубо силовой операции? Наверняка давила на то, что группе нужен квалифицированный переводчик, специалист по менталитету радикалов и эксперт по эльфийской культуре на случай непредвиденных переговоров. Логика железная, не придерешься. Но я-то знал настоящую причину. Она просто решила лично проконтролировать, чтобы я не свернул себе шею в ее родных лесах.

— На сегодня все могут быть свободны, — резюмировал Император. — Встречаемся через два дня на точке сбора. Разойтись.

Бойцы развернулись через левое плечо и организованно направились к выходу. Шая ушла вместе с ними, ни разу не посмотрев в мою сторону. Профессионализм превыше всего.

— Граф Громов, а вас я попрошу остаться, — добавил Федор II, когда строй двинулся к шлюзу.

Я остановился и развернулся к руководству. Когда двери закрылись за последним оперативником, в огромном белом зале остались только я, Император и трое глав ведомств.

Федор II подошел чуть ближе, его тон сменился с официального на более рабочий и доверительный.

— Виктор, — начал Император. — Мы смеем предполагать, что за вашим домом все же ведется плотное наблюдение.

Я нахмурился.

— Вы нашли их агентов?

— Нет. Сами мы слежку обнаружить не смогли, — ответил Белозеров вместо монарха. Глава СБРИ скрестил руки на груди. — Наши люди прочесали периметр, проверили камеры, проанализировали трафик. Чисто. Радикалы работают очень аккуратно, используя разовых курьеров или слепые зоны. Но логика подсказывает, что они ждут вашей реакции на видео с братом. Если вы продолжите сидеть дома и ничего не делать, они могут решить, что сделка сорвалась, и предпримут радикальные меры.

Император кивнул, подтверждая слова безопасника.

— Думаю, самое время начать создавать видимость подготовки выезда с выкупом, чтобы эльфы начали суетиться и поняли, что их требования услышаны, — сказал Федор II.

— Я это понимаю, Ваше Величество, — согласился я. — Начну собирать вещи. Завтра показательно съезжу в центральное отделение банка, пробуду там пару часов, сымитирую заказ крупной суммы наличными. Пусть отец вызовет начальника службы безопасности особняка и проведет с ним активные консультации во дворе. Это должно их убедить.

— И вы поедете один, — жестко встрял Белозеров, глядя мне в глаза. — Физически один. Вы же понимаете, что если вас увидят выходящим из дома или садящимся в поезд с толпой солдат, то это сразу вызовет настороженность. Вся операция будет сорвана еще до того, как вы доберетесь до границы.

— Безусловно, — ответил я спокойно, потому что прекрасно это понимал. Мы отрабатывали это на полигоне. Маскировка душ — это для леса. А до леса еще нужно доехать. — Группа прикрытия отправится своими маршрутами и будет ждать меня уже на финальной точке, перед входом в зеленку.

— Именно так, — подтвердил глава СБРИ.

Я посмотрел на Императора.

— Могу идти?

— Да, Виктор, — сказал Федор II. — Отдыхай и набирайся сил. В ближайшие сорок восемь часов мы вышлем по закрытому каналу подробную информацию: куда тебе ехать, каким маршрутом двигаться и где точка встречи с отрядом. За билеты не переживай, равно как и за снабжение. Все обеспечим. Оружие, связь и деньги — все будет ждать тебя на месте.

Я коротко кивнул, принимая инструктаж.

— Понял. Спасибо.

Я уже развернулся к выходу, когда Император снова подал голос.

— К слову…

— Да? — я остановился и поднял брови, оборачиваясь.

Федор II слегка прищурился. Он поводил указательным пальцем от закрытого шлюза, за которым скрылась Шая, ко мне.

— Вы знакомы?

Вопрос прозвучал непринужденно, но под взглядами Белозерова и Шувалова я понимал, что в таких кабинетах случайных вопросов не бывает. Скрывать этот факт не было никакого смысла, тем более что наши совместные действия фиксировались в отчетах.

— Да, Ваше Величество, — ответил я без заминки. — Работали вместе в Феодосии над поимкой доппельгангера и устранением культа. Она проявила себя как отличный специалист.

Император пару секунд смотрел на меня, затем его лицо разгладилось.

— Точно, — он щелкнул пальцами, словно не мог вспомнить, где конкретно видел знакомое лицо. — Тогда, прошу всех разойтись по своим делам.

* * *

Всю прошедшую неделю Аркаил не мог отделаться от навязчивой мысли, что мироздание решило сыграть с ним злую шутку.

Каждый день он приезжал на закрытый правительственный полигон. Каждый день он надевал тактическую экипировку, брал в руки тренировочное оружие и шаг за шагом прогонял отряд спецназа СБРИ через имитации засад. Он учил Виктора Громова выживать в лесу.

Бывший эльфийский радикал тренировал имперского аристократа для того, чтобы тот пошел в леса и вытащил своего брата из плена, в котором Дмитрия Громова держали сородичи, бывшие братья по оружию и друзья самого Аркаила. Ирония хлестала через край.

В тот вечер в баре, когда Оринор назвал фамилию похищенного человека, Аркаил едва не выдал себя. Он поперхнулся скотчем, закашлялся, но многолетняя выучка и опыт жизни взяли верх.

Аркаилу удалось убедительно соврать. Перед тем как начать работать, Аркаил внимательно изучил досье, и знал, что Андрей Иванович Громов — столичный богатей и владелец одной из крупнейших в Империи фабрик по производству ПВХ-окон.

Он выдал эту информацию Оринору ровным тоном, добавив пару пренебрежительных фраз об имперских олигархах. Ювелир ничего не заподозрил, списав реакцию приятеля на случайно попавший не в то горло алкоголь.

Но с того самого момента, как они расстались у бара, Аркаила начали терзать муки совести.

Вернувшись домой после очередной изматывающей тренировки, он провернул ключ в замке. В прихожей пахло жареным мясом и чесноком. В квартире было тепло и уютно.

Он разулся, прошел на кухню. Жена стояла у плиты, помешивая ужин. Аркаил молча подошел сзади, мягко приобнял ее за талию и поцеловал в щеку. Она улыбнулась, не отрываясь от готовки. Затем он заглянул в комнату дочери — девочка сидела за столом, склонившись над учебниками. Он провел рукой по ее волосам, поцеловал в макушку и вышел, плотно прикрыв дверь, чтобы не мешать.

После ужина, сославшись на усталость, Аркаил взял из холодильника банку пива и прошел в гостиную. Он опустился на мягкий диван, включил телевизор, убавив звук почти до минимума. На экране мелькали какие-то бессмысленные кадры вечернего шоу, но Аркаил смотрел сквозь них.

Он сделал глоток и закрыл глаза.

Мысли снова вернулись к разговору с Оринором. Аркаил понимал, что мог бы поступить иначе. Он мог аккуратно вытянуть из ювелира подробности. Мог узнать, какая именно ячейка удерживает Дмитрия Громова, через какие кордоны они связываются с Москвой, кто передает сообщения. Если бы он проявил чуть больше настойчивости, он мог бы узнать точные координаты лагеря.

А дальше?

Дальше он мог бы передать эту информацию Белозерову. СБРИ или армейский спецназ нанесли бы точечный удар. Возможно, это предотвратило бы большое кровопролитие, к которому сейчас готовился Виктор Громов со своим отрядом. Или, наоборот, он мог бы попытаться выйти на своих бывших сородичей напрямую, предупредить их о надвигающейся буре, заставить отпустить пленника и уйти в глубь лесов, пока Империя не стерла их в порошок.

Он мог сделать хоть что-то.

Но он промолчал.

Аркаил сделал еще один глоток.

С другой стороны… Если отбросить сантименты и посмотреть на ситуацию прагматично. Если Империя, руками Громова и бойцов, вскроет эту опухоль… может быть, тогда бессмысленное кровопролитие на западных границах наконец-то закончится?

Аркаил слишком хорошо знал психологию своих сородичей. «Лесные братья» были символом, который внушал остальным разрозненным группам эльфов, оставшимся в лесах, иллюзорную веру в то, что они могут выстоять.

Глупцы. Упрямые, слепые глупцы.

Раздался резкий металлический хруст.

Аркаил вздрогнул и опустил взгляд на правую руку. Он сам не заметил, как с силой сжал пустую банку, смяв ее посередине так, что металл жалобно лопнул по шву.

Он медленно разжал пальцы, поставил искореженную банку на журнальный столик и тяжело выдохнул. Металл кое-где порезал руку, алая кровь потекла по коже.

Нет. Он не будет лезть в это дело.

Его взгляд скользнул по комнате и остановился на небольшой рамке, стоящей на тумбе под телевизором. С фотографии на него смотрели жена с дочуркой. Они улыбались, стоя на фоне какого-то столичного парка в яркий солнечный день.

Прошлое не имеет значения. Важно то, что есть сейчас, потому что только оно дает ориентир на завтрашний день.

Аркаил и так сделал для своих бывших сородичей слишком много. Он отдал им годы своей жизни, пролил за них свою кровь, закрыл своим телом Оринора, позволив тому сбежать. Его долг перед лесом давно и сполна оплачен.

Поэтому дальше пусть разбираются сами. Он выполнил приказ Империи — натренировал группу Громова до максимально возможного уровня. Он подготовил их к лесу так хорошо, как только мог. И если во время реальной операции все пройдет точно так же, как на отработанных симуляциях в белом зале, то обойдется без лишней стрельбы и убитых не будет. Группа просто заберет заложника, скрутит радикалов и уйдет.

А что будет дальше с ячейкой, с Оринором и с остальными «Братьями»… его, в общем-то, совершенно не волновало.

Аркаил откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, слушая тихий шум телевизора и доносящийся из кухни плеск воды.

Нет, он не предатель. Просто эльф, который выбрал свою семью.

По крайней мере, он очень старался себя в этом убедить.