Пространство вокруг снова зарябило. Цифровые артефакты разрезали стволы вековых сосен, и спустя секунду иллюзия схлопнулась окончательно. Мы снова стояли в квадратной белой коробке.

Я продолжал тяжело дышать, глядя на эльфа, который все еще держал наставленный на меня ствол. Мозг, словно нарочно, отказывался переключаться в мирный режим, продолжая наворачивать сценарии, где я вот так же лежу в настоящем лесу, но напротив меня стоит уже не условный противник, а самый настоящий радикал, готовящийся вот-вот нажать на спусковой крючок.

— Отличная симуляция, — раздался голос Белозерова, теперь уже не из скрытых динамиков, а вживую. Глава СБРИ вместе с остальными неспешно приближался к нам со стороны контрольного шлюза.

Я не повернул головы, продолжая глядеть на эльфа. Тот плавно опустил винтовку, поставил ее на предохранитель и, сделав шаг вперед, протянул мне руку. Взявшись за нее и найдя опору в уверенной хватке, я поднялся на ноги.

— Благодарю, — тихо сказал я, отпуская его ладонь.

— Все в порядке? — так же тихо озадачился эльф. Вблизи его лицо, измазанное тактическим гримом, выглядело абсолютно спокойным.

Я просто кивнул в ответ, отворачиваясь. Видимо, на моем лице сейчас выражалось отнюдь не хладнокровие, которое я так старательно пытался выдать за правду. Как ни крути, а умирать, пусть даже понарошку, в сверхреалистичной симуляции удовольствие ниже среднего.

— А главное, — продолжал начальник СБРИ, поравнявшись с нами, — показательная. Не зря мы решили обыграть такую ситуацию с самого начала. Теперь можно посмотреть на записи систем объективного контроля и подумать, как избежать подобного в реальности. А сейчас — хочу представить вам нашего специалиста, — Белозеров сделал легкий жест рукой, указывая на эльфа, что стоял напротив меня. — Аркаил шур'Арим. Мастер засад, великолепный стратег и тактик, особенно когда вопрос касается лесистой местности.

Эльф учтиво кивнул, приложив руку к груди.

Значит, Империя активно использует лояльных представителей расы не только на бумажной работе или в следственных отделах, как Шаю и Нандора, но и в качестве инструкторов для спецназа. Это было логично.

— Итак, что мы имеем? — сказал Император Федор II, обводя нас взглядом и предлагая подвести итоги.

Мы переместились к краю зала, где техники уже развернули широкую панель. На ней была выведена тактическая карта только что пройденного нами маршрута. Синие точки обозначали мою группу, красные — отряд Аркаила.

Голос, как ни удивительно, взял сам эльф-инструктор.

— Наша засада едва ли не была раскрыта, — сказал он абсолютно спокойно. — Если бы граф засек нас на минуту, или даже на тридцать секунд раньше — вполне вероятно, что исход огневого контакта был бы не столь плачевным для группы сопровождения, а может, даже вообще не в нашу пользу. Однако, если учесть, что мы находимся на стороне нападающих и имеем фактор неоспоримого преимущества на своей территории, а также множество заранее подготовленных путей для отступления, мы все равно остаемся в плюсе. Наша тактика проста: ударить, нанести максимальный урон, ретироваться, перегруппироваться и снова напасть. Измотать противника в лесу проще некуда, тем более, если у графа на руках окажутся «трехсотые», которых придется тащить на себе. Раненый боец замедляет группу втрое и связывает руки еще двоим здоровым.

Аркаил сделал паузу, обвел взглядом присутствующих и указал на экран.

— Думаю, что стоит обсудить это, просмотрев запись поэтапно, — предложил он.

Никто возражать не стал. Техник за пультом запустила воспроизведение.

На экране вид изменился, и мы увидели запись от третьего лица с камер полигона. На картинке был четко виден наш отряд, продвигающийся сквозь лес. Я шел в центре, двое оперативников рядом, а еще восемь человек двигались широким кольцом, скрытые оптическим камуфляжем.

— Обратите внимание на строй, — начал комментировать Аркаил, водя лазерной указкой по экрану. — Бойцы СБРИ двигаются грамотно. Камуфляж прекрасно искажает свет, звукопоглощающие элементы экипировки гасят шум шагов. Я признаю: визуально и акустически вас не было. Мои сенсоры, игравшие роль дозорных, видели только трех человек: графа и его видимую охрану. Маскировка душ, которую применил господин Громов, сработала безупречно. Мы пропустили вас в так называемый «огневой мешок» — классическую L-образную засаду.

Запись пошла быстрее, затем снова замедлилась. На экране было видно, как мы входим в узкую ложбину между двумя поросшими мхом холмами.

— Вот здесь, — Аркаил остановил видео. — Граф Громов почувствовал на себе взгляд и применил сканирование. Вы совершенно правильно дали направление «тринадцать часов», граф. Но было слишком поздно.

Видео снова ожило. Я смотрел на себя со стороны — как я кричу, падаю на колени, перекатываюсь за дерево. А дальше начался хаос.

— Дальше сработал эффект неожиданности, — констатировал эльф. — Группу сопровождения застали врасплох кинжальным огнем с пятнадцати метров. Пока держалась оптическая невидимость, ваши оперативники еще умудрялись оказывать сопротивление. Мы стреляли по вспышкам их стволов, они маневрировали. Но затем произошел критический сбой. Когда маскировка рухнула, все пошло под откос окончательно, — жестко резюмировал Аркаил. — Нам больше не нужно было выцеливать размытые силуэты или ориентироваться на звук. Мы просто вели огонь по людям, что вынужденные активно смещаться, потеряли невидимость. Итог: полная ликвидация группы сопровождения за сорок восемь секунд. Вы остались один. Если бы это была реальность, деньги были бы у нас, а вы — либо мертвы, либо взяты в плен.

Сорок восемь секунд. Довольно быстро.

— По-хорошему счету, — озвучил Аркаил, поворачиваясь ко мне, — надо, чтобы граф постоянно сканировал пространство вокруг на предмет чужих душ, и тогда эффект внезапности будет сведен к минимуму. Если вы увидите засаду за двести-триста метров, мы сможем изменить маршрут, обойти их или ударить первыми.

Я посмотрел на эльфа, затем перевел взгляд на Императора и Белозерова. Понятно, что для силовых структур это звучало как «Просто смотри внимательнее». И, в целом, оно так и есть, но, как в том анекдоте, есть нюанс.

Мне с огромным трудом удавалось держать концентрацию, чтобы скрывать восемь движущихся человек, постоянно калибруя дистанцию между нами и натяжение невидимых энергетических нитей. А тут Аркаил предлагает мне не только жонглировать, но еще и постоянно крутить головой на триста шестьдесят градусов, вглядываясь в магический спектр леса, где полным-полно птиц и зверей, пытаясь вычленить ауры затаившихся эльфов.

Затрат собственной энергии на постоянное поддержание магического зрения будет уходить по минимуму, это правда. Но я не смогу одновременно быть восьмируким семикрылом. Рано или поздно я либо споткнусь о корень и упущу маскировку, либо зациклюсь на удержании аур и пропущу засаду. Одно из двух.

«Хочешь жить — умей вертеться»? Это, конечно, замечательно и звучит как отличный девиз для мотивирующего плаката. Однако, увы, я физически не имею права ставить под угрозу жизни элитных солдат, возлагая на себя слишком много функций, которые требуют абсолютной ментальной отдачи. Нужно распределение нагрузки. Это базовое правило, если мы хотим сделать все без сучка и задоринки.

— Мне надо подумать, как это реализовать, — сказал я прямо, не собираясь играть в героя-одиночку, способного вытянуть на себе всю операцию. — Я понимаю вашу логику, Аркаил. Но несмотря на то, что я в теории могу делать эти вещи одновременно, размазывание внимания на множество принципиально разных задач в условиях стресса приведет к тому, что я стопроцентно что-то упущу. Я думаю, что архиепископ подтвердит мои слова.

Я повернул голову к главе Инквизиции. Игнатиус все это время стоял молча, опираясь на свой посох и внимательно слушая разбор полетов.

— Работа с энергетическими каналами чужих душ — это очень тонкая материя, требующая тотального фокуса, — продолжил я.

— Все так, — не мешкая ответил архиепископ Игнатиус. Он посмотрел на Императора, затем на Белозерова. — Граф Громов абсолютно прав. Магия душ не терпит суеты. То, что он вообще способен удерживать компрессию восьми чужих аур в движении — это уже показатель феноменального контроля. Требовать от него сверх этого еще и функций непрерывного сенсорного сканирования — значит заведомо обречь операцию на провал.

Старик сделал короткую паузу, перебирая пальцами свободной руки четки.

— Если графу нужны «глаза», — уверенно произнес Игнатиус, — то, я думаю, мне удастся найти кого-то из инквизиторов, кто сможет помочь с выполнением этой обязанности на высшем уровне. В моем ведомстве есть специалисты-дозорные, которые не могут влиять на энергию душ, как граф или я, но их зрение натренировано на поиск и идентификацию скрытых угроз на больших дистанциях. Этот человек пойдет в составе группы сопровождения и возьмет на себя функцию радара. Граф Громов будет отвечать только за маскировку.

— Благодарю, — искренне сказал я архиепископу.

Федор II удовлетворенно кивнул, принимая эту корректировку плана.

— Разумный подход, — согласился Император. — Белозеров, согласуйте с ведомством Игнатиуса выделение специалиста. Его нужно будет интегрировать в группу и провести слаживание.

— Значит, — подвел итоги Белозеров, обводя взглядом спецназовцев, которые уже успели выстроиться вдоль стены, ожидая новых приказов, — ошибки учтены, функционал перераспределен. Техники, перезапускайте симуляцию того же квадрата! Меняем точки входа и позиции противника. Граф, готовы закрепить?

Я проверил магазин в пистолете, вставил его обратно до щелчка и поправил лямки тяжелого рюкзака. Тело еще ныло от недавних падений, но туман из головы успел выветриться.

— Готов.

— Давайте отработаем сценарии еще раз, — скомандовал Белозеров, повышая голос. — На изготовку!

* * *

Аркаилу вся эта затея с операцией в эльфийских лесах казалась откровенно самоубийственной. Мягко говоря, зайти в лесистую местность, где безнаказанно промышляли «Лесные Братья», было равносильно тому, что добровольно шагнуть в открытую пасть к огромному чудовищу.

Но он принес присягу и поклялся служить Империи, поэтому у него не оставалось иного выбора, кроме как выполнять приказы руководства и отрабатывать с графом и штурмовой группой различные варианты сценариев захвата.

К концу тяжелого дня больше половины из этих сценариев удалось довести до автоматизма. Бойцы привыкли к рваному темпу невидимого передвижения, а сам Громов научился лучше держать дистанцию. Большая часть имитаций заканчивалась успехом. Но все равно оставались жалкие тридцать пять процентов операций, которые неизменно приводили к провалу. Либо маскировка спадала слишком рано, либо условный противник успевал среагировать и ликвидировать заложника, либо группа несла критические потери на этапе отхода.

Шестьдесят пять против тридцати пяти. Многие штабные аналитики сказали бы, что это не такие уж и плохие шансы для операции подобного уровня сложности. Риск есть всегда.

Но Аркаил так не думал. Он, как никто другой, понимал, что тридцать пять процентов при столкновении с радикальной ячейкой — это очень много. Непозволительно много.

Потому что когда-то давно он сам был частью такой ячейки.

Он помнил фанатизм, ночевки в холодной грязи, бесконечное чувство голода, маскировку из гниющих листьев и непрекращающуюся паранойю. Он знал, что радикалы не прощают ошибок, не берут пленных без нужды и стреляют на любой подозрительный шорох. Пока Империя не прижала его к стене. Пока не спасла его семью и не помогла им сбежать из этого лесного ада.

Именно тогда, лежа на холодном бетоне с простреленным плечом, он понял одну простую вещь. Если вчерашний враг протягивает руку и вместо гарантированной смерти предлагает жизнь — стоит серьезно переоценить идеалы, за которые борешься.

Сородичи, оставшиеся по ту сторону границы, могли называть его предателем. Но Аркаил предпочел считать иначе. Если его жена и дочь будут жить в безопасности — так для них будет лучше. Доступ к современным лекарствам, возможность получить престижное столичное образование, хорошая одежда, надежная крыша над головой и отсутствие страха перед завтрашним днем. Все самое лучшее для них. А клеймо изменника от радикалов, с которыми он теперь не имел ничего общего? Как-нибудь переживет. Главное, что в глазах жены и дочери снова был живой блеск и радостный смех в доме.

Покинув территорию закрытого полигона, Аркаил сел за руль и отправился в центр города. Там, в небольшом, но уютном баре с приглушенным светом, его уже ждал старый приятель, с которым они иногда выпивали в свободное время и болтали о всяком.

Конечно, Аркаил прекрасно знал, что этот приятель до сих пор поддерживает связь с сородичами из лесов. И, конечно же, он знал, что тот помогает им финансово и логистически, спокойно живя здесь, под носом у Империи. Но это было его дело. Аркаил не собирался читать мораль и тем более не осуждал собрата только за то, что тот пытался выживать своими методами. Своя рубаха, как это говорится у людей, ближе к телу.

Он припарковал машину, зашел в заведение и безошибочно нашел нужный столик в углу зала.

— Привет, Аркаил, — Оринор поднялся из-за стола и поприветствовал старого друга.

Они взяли друг друга кистями за предплечья у локтей, как было принято у их народа испокон веков, и похлопали свободными руками друг друга по плечам.

— Здравствуй, Оринор, — ответил Аркаил, отпуская руку приятеля. — Давно не виделись.

— И не говори, — Оринор Шандарил опустился на свое место, тут же подняв руку и подзывая официанта. Молодой парнишка в фирменном фартуке моментально оттолкнулся от барной стойки и, схватив две папки с меню, кинулся к ним, лавируя между столиками. — Ну, как жизнь? Что нового на службе у Империи?

— Все как всегда, — тяжело выдохнул Аркаил, стягивая галстук и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. Он достал сигареты из внутреннего кармана пиджака и положил пачку на стол. — Отработки операций, отчеты, согласования и вся та мутотень, о которой я все равно не могу говорить вслух.

Оринор понимающе хмыкнул, тоже доставая зажигалку и закуривая.

— Два двойных скотча со льдом, пожалуйста, — сказал ювелир подошедшему официанту, даже не открывая меню. — Утку по-пекински, печеный картофель с розмарином и легкие салаты. Все на двоих.

— Оринор, — Аркаил удивленно поднял брови. Он хоть и не был бедным человеком, получая хорошее жалование от ведомства, но шиковать подобным образом ему сейчас было не с руки. Не было ни повода, ни лишних возможностей, учитывая, что почти все свободные средства он дисциплинированно откладывал на счет дочери, чтобы оплатить ей будущую учебу в университете.

— Расслабься, служака, — мягко улыбнулся старый приятель, откидываясь на спинку дивана. — С меня причитается, забыл?

Как тут забудешь.

Аркаил спас его задницу много лет назад. Это случилось во время одной из масштабных облав на перевалочный пункт. За Оринором тогда плотно сел «хвост», и его почти прижали с поличным при попытке передать партию оружия на западной границе. Аркаил, будучи в составе «Братьев», прикрывая отход, принял на себя пулю, задержал оперативников и в итоге сдался Империи, позволив ювелиру скрыться в лесной полосе и остаться инкогнито.

Но это было давно. Очень давно. Можно сказать, в прошлой жизни.

Но Оринор это помнил. Более того, он припоминал этот долг жизни по возможности каждый раз, когда они встречались. И Аркаилу это откровенно не нравилось, потому что каждая такая фраза бередила старые раны и заставляла вспоминать кровь, боль и предательство, через которые пришлось пройти.

— Как скажешь, — ровно ответил Аркаил, не желая раздувать из этого спор.

Буквально через минуту им принесли толстодонные стаканы со скотчем. Они молча чокнулись и отпили по глотку.

Что ни говори, а в выпивке люди знали толк и научились делать прекрасные, пускай и очень крепкие напитки. Эльфийский народ ничего, кроме легкого вина и сладковатого нектара, никогда не производил. Старейшины всегда считали, что крепкое пойло — это удел варваров, не способных контролировать свой разум.

Но вот они теперь сидят здесь, выпивают элитный скотч и наслаждаются жизнью. А упрямые соплеменники по лесам, лишенные нормального снабжения, изредка глушат отвратительный картофельный самогон, выгнанный в земляных ямах, но продолжают делать вид, что все в порядке и их культура процветает. Ирония судьбы.

— А у тебя что нового? — спросил Аркаил, когда к столу подали утку и горячий картофель. — Бизнес развивается?

Ювелир активно покивал, накалывая кусок мяса на вилку.

— Удивишься, но люди в последнее время что-то совсем ошалели на наших безделушках. Мода у них пошла, видите ли. Все им эльфийскую экзотику подавай, тонкую работу, природные мотивы. А столичные богатеи так и вовсе иногда покупают не втридорога, а в пять раз выше номинала. То, что на черном рынке можно было бы спокойно купить в полцены от розницы, они сметают с витрин.

— Ну, ты сам ответил на свой вопрос — черный рынок, — заметил Аркаил, разрезая картофелину. — Людям с большими деньгами не нужны проблемы. Может, им важны легальные чеки, официальные лицензии министерства и долгосрочная возможность это имущество потом перепродать без геморроя и вопросов о происхождении.

— Возможно, — отозвался Оринор, небрежно пожав плечами. — Но, как по мне, то это все дешевые человеческие понты. Им просто нравится хвастаться перед друзьями, что они купили это в элитном салоне.

Аркаил откинулся на спинку кресла, затянулся сигаретой и выпустил густую струю дыма вверх, раскинув руки по обе стороны от подлокотников.

— Возможно, — эхом ответил Аркаил.

Он пожевал губы. Вопрос вырвался сам собой. Аркаил совершенно не хотел его задавать, он давно дал себе слово не лезть в эти дела, но либо крепкий алкоголь слишком быстро ударил в уставшую голову, либо что-то древнее, что он годами забивал ногами в самые глубокие и темные углы своей души, все-таки вырвалось.

— Как там дела? — тихо спросил он, глядя прямо на приятеля.

— Там? — Оринор искренне удивился, вскинув тонкие брови. Он явно не ожидал, что старый друг вообще спросит о соплеменниках. Когда Аркаил в последний раз интересовался лесами? Лет пятнадцать назад? — Да все по-старому, — ювелир подался вперед и рефлекторно понизил голос, хотя рядом с ними не было ни души, а музыка из колонок надежно глушила разговор. — Опять какого-то графчика из армейских прихватили живым на границе и все никак не могут выкуп выбить. Всю плешь мне с ним уже проели.

— А ты и не рад? — ухмыльнулся Аркаил, стряхивая пепел. — Деньги ж не пахнут, сам всегда так говорил.

— А-а-а-ай, — Оринор поморщился и раздраженно отмахнулся, словно эта тема действительно вызывала у него острую изжогу и головную боль. — Лучше бы я очередную безделушку спокойно сделал у себя в мастерской, чем шатался по городу в качестве курьера-почтальона, веришь? Не так уж и много они мне платят за этот конкретный риск, если вдуматься.

— Ясно, — задумчиво покивал Аркаил, делая еще один глоток скотча.

— Но знаешь, что странно в этой ситуации? — вдруг сказал Оринор, нахмурившись.

— М? — Аркаил поднял глаза, пережевывая картошку над своей тарелкой.

— Графчик-то не из бедного рода. Там активов на миллионы. А его батенька ни хрена не торопится за него платить. Молчит, резину тянет. Как бишь его фамилия… Громов, что ли?

Аркаил, который как раз в этот момент поднес стакан со скотчем ко рту и собирался сделать глоток, замер на полпути. Напиток резко брызнул во все стороны, попав не в то горло, и Аркаил зашелся кашлем. Скотч потек по его губам, по острому подбородку, капая прямо на чистую рубашку и дорогие брюки.

— Во-о-оу, ты чего, — подскочил ювелир, хлопая приятеля по спине. — Не жадничай, я еще закажу.

— Как ты сказал? — выдохнул служивый, опустив шумно стакан на стол.