Транспортник-саркофаг — это вам не это. Это понимать надо. Это здоровенная дура, внутри которой утрамбованы в индивидуальных быстрых одноразовых криокапсулах миллионы ордынских юнитов всех форм, сортов и расцветок. Мы их называем «личинками». А вокруг них в кольцевых коридорах блоки с вечно бдящими штурмовыми юнитами, готовыми как к абордажу, так и к отражению абордажа. А снаружи — прочная скорлупа, броня и системы активной огневой обороны.

Наслышан об адмиралах, что о такую же тушу зубы целым флотом обламывали, по молодости, знаете ли. Такую тварь без практики и не понятно, за что ухватить. Это теперь я богат жестоким боевым опытом, и знаю как это вкусно приготовить.

Под нами был Аграрный континент Орхидеи. Главная житница всей системы, да не только системы — пожалуй, половины ближайшего сектора расселения Великого Княжества. Если вся эта падаль вывалится на грядки, помимо прямых жертв будут и миллионы косвенных, от возможного голода и подорожания товаров…

Значит и не вывалится. Я не позволю. Сожжём всех на орбите.

Конусовидная голова, изогнутые, словно клыки, турели рельсотронов — при большом желании можно представить себе пухлую и не особо красивую беременную самку гиены. При взгляде на «Гиену-Юмористку» я, конечно, тут же вспомнил ту самую битву на Первопрестольной. У меня тогда не было флота. Весь флот погиб в сражениях, был размазан по всем уголкам дальних Великих Княжеств Империи, чтобы гасить очаги вылазок Орды.

Никто не ждал такого мощного прорыва к сердцу Империи. Флагман был потерян в ходе первой атаки. В итоге у меня было три эсминца третьего класса размерности и пять мелких катеров — первого.

И всё это были корабли ещё того, до-ордынского поколения, когда самое страшное, с чем приходилось сталкиваться Империи Леоновых — приведение к покорности гарнизонов взбунтовавшихся провинциальных баз, зачистка транспортных артерий облюбованной тем или иным пиратским флотом, или разгон частного рокоша отдельного заборзевшего феодала…

А таких вот наполненных зеленоватой биомассой хреновин разного типа размерности тогда приплыло большое двадцати. И ещё москиты, а ещё — разного рода вакуумные великаны, полуживые юниты Орды, раздутые до пятидесятиметровых габаритов…

Я покачал головой, сбивая наваждение. И ведь я тогда победил. Да, какой ценой — но смог, я победил!

Другое дело — сейчас. Сейчас я буду топтать поганцев с позиции силы, с толком и расстановкой, не лишая себя толики эстетического удовольствия и удовлетворения.

— Ты посмотри на него, а, Гера! — воскликнул я, спеша на скоростных лифтах обратно, в капитанскую рубку. — Погляди! Это же праздник какой-то! Это, как говорил один мой приятель — прямо-таки акула в тазике, а в руках — дробовик, и это я назову рыбалкой!

— Какая она здоровая! — воскликнул Гера. — Вот это да-а!

По интонации и по метрикам, не похоже, что он был в панике. Наш Гера, похоже, был в полном восторге! Трепетал прям от азартного намерения, как юноша под вожделенным балконом, кровожадный Ромео, торопился на первое своё свидание с её Величеством Войной и её Высочеством Кровопролитием! Аж на месте подпрыгивал, так ему не терпелось!

Офицеров наша с Герой азартная интонация явно взбодрила и мотивировала. «Клото» уже вилась в передовом эшелоне, поливая огнём плывущие к нам торпеды и разрозненные рои москитов. Ей помогали высотные истребители, подоспевшие с наземных аэродромов на подмогу.

Похоже, мы застали ордынцев врасплох, со спущенными штанами. Взяли за их сморщенные задницы. Не ждали они нас тут. Не ждали. Думали, сумели успешно отвлечь в точках Лагранжа. Кто ж из них, мозологоловых, мог подумать, что так, с тылу зайдет к ним по низкой опорной орбите наш дредноут седьмого класса размерности, свеженький, краска ещё не обсохло, игристое по бокам не стекло. Только со стапелей, не чуяли, не ведали. Свалились мы им, как кирпич из темноты, прямо в темечко.

И новенький корабль, это, несомненно хорошо, но главное тут — не он. Подозреваю, что это всё — флот сопровождения, поддержка с высотных челноков, это всё лишнее. Здесь достаточно меня одного — на этом корабле.

Но именно поэтому, как бы мне не хотелось, сейчас я не буду вмешиваться. Меня одного не хватит на все планеты человечества, даже в пределах Империи. Я должен расширять наши ряды. Не один за всех, а все со мной. Мне требуется создавать соратников, вкладываться в них, тренировать и давать шанс на самосовершенствование, на прыжок над собой, на подвиг, чёрт возьми.

Сейчас не моя битва, а Даши и «Геркулеса».

— Господин адмирал! Все системы и службы в полной боевой готовности! Можем приступать! — бодренько доложил Геркулес. — Ожидаю ваших приказаний!

— От меня-то ты чего ожидаешь? — усмехнулся я. — У тебя свой командир есть.

— Прошу простить, госпожа-командир, — повторил Гера. — Жду приказа.

— Приступай, — кивнула Даша, с признательностью улыбнувшись мне. — Действуем по приоритетному плану.

Молодцы, уже план подготовили. Это они не про план сражения целиком — а вот конкретно про текущий план сражения с «Гиеной». И не один, раз есть приоритетный. Вот это они молодцы, это я ценю. Моя школа.

Даша даже сама кнопку активации систем главного калибра отжала, словно красную ленточку перерезала — я это видел, потому что как раз вернулся на мостик.

Загудели системы накачки лазеров, и донесся по корабельным конструкциям вибрация накапливающих заряд энергетических пушек главной батареи.

Ну сейчас начнется! Полетят жаренные ордынцы по закоулочкам! Хорошо улыбается тот, кто стреляет быстрее!

Выпуклая турель главного калибра с мерным гулом, едва доносящимся через конструкции корабля, выплюнула тусклый столб пламени в сотню километров длиной в сторону «Гиены-Юмористки».

Полыхнуло. Прямое попадание! Фильтры отсекли опасные для незащищенных глаз спектры излучения.

— Десятикратное увеличение, — скомандовала Даша. — Фокус на «Гиене».

Я взглянул на трёхмерную увеличенную модель над штабным тактическим столом. Да, отлично сработано. Прямо в цель. Щиты «Гиены» погасили удар лишь частично, уклонение она не произвела. Там подготовка к высадке идет полным ходом, не поуклоняешься в такой момент. Заряд оставил проплешину на вражеском корпусе, прожег первый слой брони, активно шла утечка внутренней атмосферы корабля, но я знал, что это еще далеко не конец. Нужно повторить. И лучше не раз.

Хорошо было видно как поверх пробоины уже нарастают ремонтные жгуты. Ещё десяток минут — и временная броня будет восстановлена.

— Продолжаем вести огонь, — приказала Даша. — В ускоренном темпе.

«Геркулес» начал одну за другой накидывать «Юмористке» свето-энергетические оплеухи, каждым выбивая из её корпуса облака обломков. «Гиена» отстреливалась, но направление не меняла.

Плевалась кинетикой и торпедами.

Парочку из целей так и просилось сбить самому, удалёнными микрощитами — исключительно для удовольствия. Но сдержался.

Геркулес' и «Клото» с зачисткой от атак справлялись.

— Траектории цели на экран, — приказала Даша, нахмурившись.

Ага! Тебе тоже не понравилось такое странное упорство противника. Моя девочка…

«Геркулес» вывел пучок прогнозируемых траекторий «Гиены» на тактическую голограмму. Но это все были предполагаемые варианты, а в реальности «Гиена» шла по параболической траектории строго вниз, в атмосферу, как на посадку. Видимо, чтобы выплюнуть голодный десант и «личинок» на благословенные поля Орхидеи на высоте ста километров или даже ниже. А может, потом лично заполировать всю эту красоту кинетическим взрывом от падения пары десятков тысяч тонн чугуния на поверхность, или из чего сейчас у Орды модно делать корпуса кораблей…

— Скверно, — пробормотал я, быстро расшифровав обозначенные в линиях траекторий намерения противника.

— Переходим на траекторию преследования, — произнесла Даша — Идем на сближение!

Я с трудом сдерживал себя от того, чтобы вмешаться в процесс. Здесь Даша командует, вот пусть она и флотоводствует. Мне вступать в бой еще рано. Меня ещё не приглашали. Терплю.

— Уходит, — пробормотал Гера, продолжая стрельбу по курсу. — Уходит же! Мы её так не успеем разобрать! Давайте щиты погасим и всю энергию на главный калибр!

Вот приколист. Готов всё поставить на один удар, даже щиты с себя для этого снять!

— Отставить, — разумно затормозила его Даша. — Уровень накачки главного калибра и так подпредельный, расплавим к черту. Используем торпеды против корпуса. «Клото», обеспечьте подавление турелей «Гиены»!

— Вас понял, — отозвались с «Клото».

И «Клото» методично выполняла свою работу — вилась вокруг «Гиены», уворачивалась от обстрела и кромсала всё, до чего успевала дотянуться. На помощь уже спешил малый крейсер княжеской флотилии «Святозар Кастелло», навернувший кружок на орбите вокруг планеты и заходящий теперь под прямым углом к нам.

Ну и высотные истребители-челноки, они же «катера». Пока что был поврежден и вышел из строя только один. Но главную партию в этой симфонии исполнял, безусловно, наш флагман «Геркулес».

Мы взяли «Гиену-Юмористку» в надежные клещи. Теперь точно не уйдет.

Сближение уже двадцать километров, практически трем бортами. И мы выше, а «Гиена» — ниже, по траектории под прямым углом к нам.

«Гиена» легла пузом в сторону атмосферы, стала тормозить, но три наших торпеды, выпущенные одна за другой, практически в упор разворотили ей верхнюю обращенную к нам палубу. Дополнительно «Клото» выжигали все турели и маневровые, а «Геркулес» врубил маршевые н торможение, падая вниз увлекаемый гравитацией планеты и быстро догоняя соперницу.

И тут «Гиена-Юмористка» выплюнула свой последний аккорд — десяток урановых стрел и сотню булыжников нам прямо навстречу, едва ли не в упор, как из дробовика пальнула.

— Внимание! — прокричал я. — Прямое попадание!

И по нам попало! Весьма изрядно садануло! Весь корабль вздрогнул. Экран метрик корабля тут же обсыпало россыпью тревожного красного.

— Ай! Ой! — проорал Геркулес. — Блин! Больно же! Жжётся!

— Как ты⁈ — синхронно выпалили мы с Дашей.

— Да нормально я! — браво отозвался Гера. — Один отсек герметизировал. Только мы так долго её разбирать будем!

— А есть предложения? — я прищурился.

Я никогда не сковываю инциативу своих кораблей. Это окупается.

— А давайте я её протараню! — выпалил Гера.

Хрена се отморозок! Точно — весь в «Песца»!

— Но-но-но! Спокойно, горячий гиацинтовый парень! — немного ошарашенно осадил его я. — Убиться все мы всегда успеем.

— Это тактика, предусмотренная заказчиком на стадии проектирования корабля, — произнесла Даша. — На верфи её реализовали до того, как прекратилось финансирование. Головная часть «Геркулеса» — это сверхпрочный высокотехнологичный пенетратор.

— Нахрена? — озадаченно отозвался я.

— Мы уже этого не узнаем, — ответитла Даша. — Но использовать можем.

Таран — что-то для меня новое. Не, я конечно слышал о такой тактике, только ничего хорошего. Были командиры, что использовали этот прием от отчаяния, и лишь единицы — успешно. Сам я ни разу не шёл на такой риск. Чревато, знаете ли…

— Я её достану! — выпалил Гера. — Позвольте, госпожа-командир!

Даша вопросительно посмотрела на меня.

— Ты здесь командуешь, — ответил я на незаданный вопрос.

— Разрешаю! — ответила Даша.

— Ну охренеть теперь, — пробормотал я. — Давай, Гера, не подведи тогда. Доставай свой могучий пенетратор.

А «Геркулес» уже лёг носом в сторону Орхидеи.

Нарастил скорость.

Ну, сейчас начнется… Я постарался поплотнее усеться в своем адмиральском кресле.

— Десять километров, — произнесла Даша.

Словно ещё есть время отменить это безумие, но я не отменил. Мне было интересно, чем дело кончится.

— Километр, — произнесла Даша через полминуты. Ну, у меня есть еще секунд пять до удара.

А потом нас тряхнуло так, как ещё ни разу!

«Геркулес», дрожа всем корпусом с невероятным скрежетом, прокатившимся по всем отсекам, пробил свою цель.

Пробил насквозь развороченное туловище «Гиены-Юмористки»…

И сам не развалился при этом. И даже красных сигналов о повреждениях не особо прибавилось — так, пара-тройка жёлтых.

Вот же блин! Надо будет взять на заметку этот прием. Хрен кто такого от нас ждать будет.

Пенетратор. Надо же…

На тактическом экране разваливалась «Гиена-Юмористка».

А внизу — поверхность. А вокруг — траектории гражданских челноков.

— Карту разлета обломков мне на стол! Живо! — рявкнул я.

«Геркулес» тут же нарисовал над тактическим столом всё, что вывалилось из разорванной надвое «Гиены». Признаться, я думал, что будет всё сильно хуже. Но, всего два десятка крупных обломков, сотня кусков поменьше, и миллионы мелких, до тонны осколков.

— Никого не упустить! — рявкнул я. — Сжигайте все!

«Клото» и подоспевшие челноки разносили торпедами всё, что представляло угрозу для поверхности. Турели жгли «личинок» и падающий десант.

Даже если у Орды здесь были бы настоящие космодесантники — вряд ли у кого-то остался бы шанс долететь до поверхности целым. Да и в целом — нам повезло — внизу были сплошные, бескрайние поля с минимальным населением. Кинетический удар даже в десяток мегатонн вызовет не такие страшные разрушения, как могло бы быть где-то в мегаполисе.

Но, всё же, куда лучше, если всё закончится красивым звёздным дождём из падающих и сгорающих мелких обломков…

— Можно я уже наверх пойду? — спросил Гера. — Как-то близко поверхность.

— Давай. Только Саша, посмотри на это, — сказала Даша. — «Клото» докладывает, что «голова», или как эта часть называется, продолжает функционировать. Стреляет по нему.

И точно — самым большим куском была голова с фрагментом боковой части, которая уже неуправляемо падала вниз, но продолжала стрелять по окружающим, и даже сбила один из челноков.

Ах вот как! Ну ладно!

— Позвольте, — сказал я, разминая кисти рук.

А затем закрыл глаза. Энергия Большого Взрыва отозвалась во мне быстро. Я почти рефлекторно «нащупал» в пространстве удаляющуюся от нас внизу гиенью голову, обхватил примерно половину «морды», всю внутрянку, метров шестьдесят в поперечнике — а затем швырнул гиперброском за одну астрономическую единицу от нас, в фотосферу «Сефирота»…

Всё, похоже, всё, что не расстреляно — догорит, всё, что не упало — соберут потом мусорщики на орбите.

Бой окончен, и мы победили. Я устало упал на ближайшее кресло. Нет, повторять Гипербросок я сегодня точно больше не буду.

«Улучшена способность императорского дома 'Гипербросок».

«Одержана победа в космической битве над малым флотом Орды».

— И… Всё? А где? — невольно пробормотал я. — Где уровень? Уровень мой, где?

— Господин рыцарь, — послышался голос Октавии. — Похоже, сражение ещё не закончено… «Гиена-Юмористка» вышла на орбиту сближения с вами, уже выполнив свою миссию.

— Какую еще миссию? — недовольно хмыкнул я.

И Октавия показала мне какую.

Да, «Гиена-Юмористка», как мы знаем, вышла сразу на низкой опорной орбите на ночной стороне, где-то над южным океаном, там, где могла быть возможная слепая зона большинства боевых кораблей. И пошла описывать виток в сторону Аграрного континента.

— Но прямо в точке выхода из гиперпространства, в океане, фиксируется кольцевое расхождение волн, цунами шести баллов, — донесла Октавия. — По угасанию амплитуды, могу предположить, там произошло падение чего-то крупного, около ста тысяч тонн. Объявлена эвакуация прибрежных поселений Аграрного и Малого Промышленного континентов. Я определила эпицентр — он идеально в центре вот этого вулканического атолла.

Ух ты, а ведь, кажется нас кто-то почти провел! Вот так я и знал, что тут что-то не стыкуется!

Теперь всё сходится. И ухудшенные прочностные характеристики сходятся, и результаты нашего столкновения — «Гиена» пошла в бой с нами уже налегке, пустотелой, с нее уже сбросили что-то в океан.

Едва ознакомившись с данными, я отбросил политес и начал отдавать приказы «Геркулесу» сам:

— Понижай орбиту. Проложи траекторию прямо над островом. Готовься к сбросу челноков.

— Зачем? — сначала удивилась Даша и на мгновение замолчала, поняла. — Ты думаешь, что там что-то есть? Что это они не просто булыжник кинули?

— Да, — коротко отозвался я. — Думаю. Там что-то под водой, на дне. Экстренно готовим десантную операцию. Времени мало.

Что ж, если расчеты Октавии по сбросу массы с орбиты верны, то почему, собственно нет? Мы найдем сброшенное под водой в середине этого изломанного кольцевидного острова посреди океана.

Что бы Орда туда ни сбросила, нам всем будет лучше найти это, как можно быстрее. Каждая минута, именно минута — на счету. Нет времени на глубокую разведку, на оценку, нет возможности стянуть силы.

Нужно действовать. Или потеряем планету.