— Ваше сиятельство, челнок не создан для поражения других летательных аппаратов. Это не истребитель, — сообщил вполне очевидное пилот.

Как же я, в кавычках, обожаю, когда приходится пояснять и повторять собственные приказы.

— Я говорю о вашей миленькой бластерной пушечке. По маневровым прямой наводкой!

Она, конечно, тоже маломощная, для лёгкого поражения живой силы на низких высотах, отпугивания фауны, и вот это всё. Но хотя бы…

Пилот, очевидно, попытался, после закричал:

— Не выходит! Блокировка! Он распознаёт цель как «своего».

Вот же зараза — ну, можно было предположить, что именно так и будет. Ох уж этот стерильный вечно безопасный Гиацинт! Нет, на самом деле, я был полон глубокого уважения к власти совета Высших Оптиматов. На момент моего прибытия их государственный строй, при всех недостатках и перегибах, был единственным островком цивилизации, справедливости и правосудия в звёздной системе. Но все последние полвека опасность здесь представляли либо пролетавшие транзитом налётчики Орды, либо — такие же залётные мелкие бандюганы, «гастролёры» с соседних планет. Даже с Церберовыми до их последней отчаянной попытки рейда у них сохранялся вооружённый, но нейтралитет.

А в «малом небе» никаких серьёзных угроз никогда не возникало. А тут — такое. Захват полицейского судна! Или изменник на борту — что, собственно, примерно одно и то же.

Что ж. Опять — всё самому, всё самому.

— Прозрачную кабину, сигнал с камер мне на Внутренний Экран, бегом, — приказал я.

Пилот послушался, и я более отчётливо разглядел челнок впереди. Мы пока не отставали, разделяли какие-то сто-сто пятьдесят метров. Я прицелился и врубил для начала «Первозданный свет». И попал удачно, прямо в кабину — было видно, как вспыхнули иллюминаторы внутри корабля. Челнок крутануло по продольной оси, нос слегка зарыскал, но после короткой синусоиды — курс удалось выдержать.

И, более того, он пошёл на отрыв. Это как, интересно? Челноки же примерно одной конструкции, скорость должна быть равной!

И тут я вспомнил досье на Якова Церберова-Дубского. В юности он был пилотом на орбитальном биатлоне и пару раз побеждал. Видимо, именно так и получил благосклонность покойного Виктора. Так что, если он был за штурвалом — явно мог что-то придумать даже на такой простой машине.

А если не он за штурвалом?

Кинуть силовое копьё? Ну, тоже — такое себе развлечение. Подобные практики неплохо получается делать на статичной поверхности, а тут — два хаотично движущихся по трём осям объекта.

Самое действенное — поставить щит перед носом, чтобы челнок гарантированно о него расплющило. Но мы уже подлетали к куполу «Полиса-3», а желания повредить пусть даже несколько сегментов решётчатого купола и города под ним обломками сбитого челнока становилось всё меньше.

А если они упадут на гражданские здания, на школу какую-нибудь? Нет уж, нахрен.

Был ещё вариант — сделать гипербросок челнока куда-нибудь поближе к фотосфере Сефирота, или на наружную поверхность Хтони. Подальше от крупных судов, которые могут его подхватить, куда-нибудь, где он точно долго не продержится, и где экипаж гарантированно сварится. Или куда-нибудь на край кометного облака нашей системы. Только вот, во-первых, моя точность гипербросков оставляла желать лучшего, поэтому я запросто мог дать им шанс на спасение. А во-вторых — в принципе, по моим наблюдениям способность гиперброска, самая сильная из загадочная из аспектов Энергии Большого Взрыва, часто оказывалась удивительно гуманной. И если речь доходила до попытки прикончить при помощи этой техники кого-то из людей, да ещё и невиновных — то попросту не работала.

А меня действительно посетила мысль, что пилот челнока и полицейские вполне могут быть непричастны ко всем его тёмным делам. Что, вполне возможно, Яков даже не перекупил их, а угрожает им, например, взял в заложники или каким-нибудь образом загипнотизировал.

С него станется.

Маловероятно, конечно. Но что-то уж больно много у меня уже было сопутствующих жертв за последний год.

Ну, и самое главное — я вспомнил всё то, о чём думал и рассуждал ранее. Мало просто прикончить этого говнюка. Как минимум — надо найти того, кто стоит за ним и помогает ему. Как минимум — надо получить раскаяние и произвести честный, публичный суд.

Поэтому я остыл. Хладнокровный рассчёт победил.

Прикончить сейчас, выстрелив в корму челнока — это расписаться в собственном бессилии.

— Отставить. Преследуйте дальше.

Челнок, захваченный Яковом, полетел по высокой восходящей дуге вокруг струны космического лифта. Мы описали один виток спирали, другой.

— Мне сейчас вспомнился орбитальный биатлон, — тихо сказала Даша, почувствовав, что я уже немного остыл.

Я кивнул.

— Ага, точно. Вот же, пожелал, что не приму в этот раз участие как пилот — и, похоже, Творцы меня услышали, покрутимся сейчас.

— Саша, — воспользовавшись случаем, спросила Даша. — Что ты имел в виду, когда говорил в диалоге с этим выродком, что он находится под чьим-то влиянием. Ты про кого?

— Сотня Извергнутых, — так же тихо ответил я. — Их почерк. Терроризм, наезды на систему и Империю — явно или напрямую купили, или просто повлияли. Ничего, разберёмся и с ними.

На четвёртом витке мне позвонил Макс.

— Адмирал, мы прибыли на Гиацинт, готовы к стыковке к третьему лифту. Что за заварушка у вас тут происходит?

— А вы чего припёрлись? А, да, я же вас сам позвал, — хмыкнул я. — Получается, вы прямо над нами?

— Адмирал, рад приветствовать вас. Вижу вас хорошо. Отдаюсь в ваше полное подчинение, — послышался новый голос.

Спокойный такой, бархатистый баритон.

— А ты кто такой? — Я мельком взглянул в список звонящих и прочитал новое, незнакомое имя.

«Иолай». Иконка была как у корабельного мозга.

А потом я вспомнил — Макс что-то заикался на нашем последнем созвоне о том, что подготовил для меня какой-то личный специальный челнок, который будет адмиральским челноком на «Геркулесе».

— Здравствуй, Иолай, — кивнул я. — Оставим политес, скажи, у тебя есть нормальный калибр?

— Десятимегаваттный турельный квадробластер, адмирал. И две торпеды ближнего радиуса.

— Хороший челнок, — констатировал я.

Иолай, услышав комплимент, не применул похвастаться.

— Технически — я не вполне челнок, так как у меня есть прыжковый двигатель! Правда, почему-то второго поколения и с малым зарядом. Насколько я понял по номенклатуре — с вашего завода? Интересное решение.

Тут встрял Макс.

— Это была идея Дарьи Семёновны — опробовать ваш двигатель на одном из бортовых судов «Геркулеса». Ну, и мы решили, что прибыть на торжественный спуск судна…

Да. У нас же скоро торжественный спуск судна — хоть какой-то огонёк света в тёмном царстве.

— Выходит, катер ближнего радиуса? Отлично! Макс, оставить стыковку. К вам движется один товарищ на полицейском челноке, видишь?

— Вижу!

— Похоже, он хочет укрыться под лифтовым астероидом, либо сесть на консульских причалах. Поэтому не подавай виду. Займи нижний эшелон станции, ниже диполя искусственной гравитации, и на прицел возьми. А потом на малой скорости — и на поражение по двигателям.

— Так точно.

Четвёртый виток, пятый. Да, я угадал — спираль траектории захваченного челнока всё Уже обвивала ствол лифта и целилась куда-то в сторону то ли лифтовой станции, то ли астероида-противовеса.

— Ваше сиятельство, у нас может не хватить топлива на обратный маршрут до Полиса-3, — сообщил наш пилот.

— Значит, обойдёмся без обратного маршрута. Хочется понять, что он задумал, и чем всё кончится.

Спираль достигла всего двух километров в диаметре, всего вдвое толще лифтового ствола. А высота витка постепенно сокращалась, челнок замедлялся, явно готовясь приземлиться куда-то на консульских причалах. Были и такие на заводах Гиацинта, Полис-3 был гражданским, торгово-финансовым, и консульства ближайших феодалов на нём имелись.

Ну, он, конечно, не знал, что мне сейчас было абсолютно наплевать, если не сказать жёстче, на экстерриториальность, покровительство иностранных территорий — и тому подобное.

Я лучше запросто разнесу все эти причалы, а затем заплачу совету Высших Оптиматов Гиацинта, подумал я…

А затем синхронно и Макс в говорилке, и наш пилот заорали синхронно:

— Уходит! Сменил курс!

И точно — челнок вместо того, чтобы совершать пару последних витков, за пять километров высоты до станции вдруг вышел по спирали и пошёл по широкой восходящей прямой куда-то в сторону космоса.

— За ним, Иолай! — рявкнул я.

Мой пилот тоже достаточно быстро выровнял траекторию и пошёл, хоть и с увеличившимся отрывом и параллельным курсом с их челноком.

А очень скоро нас нагнал «Иолай». Я мельком взглянул на него — да, до чего же красивая машина! Из последней модели малых верфей Гиацинта, тёмно-серый стелсс-корпус. Только вот двигательный блок слегка чужеродным выглядит. Ну, понятно почему — изначально на челноки такой модели в принципе прыжковый двигатель не устанавливается.

А затем я перевёл взгляд вперёд и разглядел приличных размеров чёрный прямоугольник на фоне звёзд

— Что за цель впереди? — спросил я.

— Контейнеровоз «Акакий Беляев», Помпада, седьмой класс размерности, — отчеканила Даша. — Принял груз холодильников и бытовой техники по прямому контракту Оптимата с Великим Князем. Стоит на рейде, готов к отбытию на обратный маршрут.

— Вот как… По прямому контракту, значит! Отбытие, да? Макс, на сближение, и по маневровым челноку!

И Макс дал сближение и дал по корме нашего беглеца.

Признаться, я не ожидал такой мощи от «Иолая». Видать, парень решил показать, на что способен, испарив примерно всю заднюю четверть челнока со всеми двигателями.

Но только вот случилось это за какой-нибудь жалкий километр до материнского судна. И траектория уже была задана вполне себе прямой. А тут ещё как раз, одна из контейнерных ячеек на боку судна открыла свою створку, и повреждённый челнок вполне успешно влетел в зону искусственной гравитации. А затем скрылся в недрах корабля. Возможно, даже бочину не повредил.

— Капитана мне дайте! — приказал я.

Капитан с «Акакия Беляева» оказался господином весьма неспешным и соизволил выйти на связь только когда «Иолай» описал полукруг вокруг замершего судна и завис в десятке метров от мостика.

— Малые суда Гиацинта… Вы совершаете опасное маневрирование в непосредственной близости от нас, мешаете выходу в прыжок… — начал он, но я его перебил.

— Вы там охренели что ли, совсем⁈ А вы укрываете преступника всепланетарного уровня в системе.

— Да… Укрываем? — рассеянно обратился к кому-то капитан. — А, да, один челнок попросил же политического убежища, точно, я же отдал приказ… Ну, ничего не могу сказать, обратитесь к консулу, тут не моя юрисдикция.

— Твоя юрисдикция будет сейчас размазана по орбите Гиацинта, — сказал я. — Немедленно выдай преступника.

— У нас уже идёт обратный отсчёт до прыжка… — уже чуть менее уверенно начал отмазываться капитан.

— Макс, огонь по капитанской палубе, — приказал я.

— Саша, не надо, — вдруг подала голос Даша. — Дедушка ответил, что это один из самых важных контрактов пятилетки… Если Гиацинт не получит имперки за эти пятьдесят миллионов холодильников…

— Он получит, — процедил я через зубы. — Макс. На средней — пли.

И «Иолай» вмазал по капитанскому мостику. От души. На средней. Может, не прикончил, но контузил и ослепил их знатно, конечно.

Что было дальше?

Возвращение в Полис-3. Вызов консула «Помпады». Выставление государственных требований о выдаче преступника. Разведённые руки, извинения, твёрдое желание помочь, и всё прочее — но тут вмешалась физика. Пытаться догнать и развернуть судно, уже находящееся в подпростарнственном прыжке, было попросту невозможно, даже будь на это твёрдая воля всех участников дипломатического процесса.

Конечно, я вышел на квантовую связь с моим новым, хоть и слегка ржавым корветом «Мандела Масеко», которого я отправил патрулировать окраины системы как раз на траектории хода контейнеровоза. Вдруг удастся перехватить на пути, на месте всплытия у какого-нибудь булыжника.

Нет, не помогло. Ушли, в общем, прямым курсом из системы в сторону «Помпады», через какую-то из пограничных карликовых планет.

— Октавия, — приказал я при очередном сеансе связи с Герберой. — Отправь-ка на Помпаду Капитана Немо. Инкогнито. На каком-нибудь грузовике. Пусть мне найдёт Якова Церберова-Дубского. И про великого князя тоже пусть фактуру соберёт. Ах, да — ещё к моему возвращению на Герберу изготовьте ростовую боксёрскую грушу-манекен в полный рост в виде упомянутого товарища.

— Зачем⁈ — ужаснулась Октавия.

— Для удовольствия, — оскалился я.

Дальше мы с Дашей всё-таки отгуляли ещё два заслуженных и запланированных выходных. Ели вкусности, рассуждали о планах на будущее, тихо занимались государственным строительством и достаточно громко любили друг друга.

А затем мы официально объявили по всем новостям о том, что я прибыл с дипломатическим визитом. Мы уселись на «Иолая» и прыгнули на спутник Гефест, на уже знакомую мне Верфь-1.

Со мной летел Макс, Дарья, Василий Гаврилович, как представитель Совета Оптиматов, а, а также увязавшаяся Эльза, которой я пообещал должность на корабле.

А на причальной палубе прямо напротив «Геркулеса» нас встречал Владимир Крестовский с парадом офицерского состава корабля. Половина была с Гиацинта, половина — выпускники моей академии, ещё несколько — отправленные мне с Первопрестольной. Да, их, вообще, как бы Жиберу в помощь отправляли.

Ещё я заметил следы недавнего терракта. Быстро починили, быстро подлатали. Без особых проблем для Геркулеса всё обошлось.

Я поймал Крестовского взглядом. А он на меня не смотрел.

На Эльзу он смотрел, которая с нами прилетела.

Она это заметила, и взгляд отвела, снова на меня принялась пялиться.

Вот же дурында, захотелось мне сказать. Да это ж идеальный мужик для тебя. Посмотри, как он на тебя смотрит…

Ну, конечно, мне не до какого-нибудь там милого сводничества было сейчас.

Первым делом после короткого приветствия я сел на самодвижущуюся платформу и направился — нет, не к «Геркулесу».

А совсем на другие стапеля. К своему другому, уже, можно сказать, старому другу.

— Жека, отзовись, — сказал я, войдя в зону действия местной связи «Принца Евгения». — Что, как ты, нормально тебе?

— Норма-ально! — отозвался Евгений. — Подлатали отлично. Двигуны закапиталили, три турели поменяли, ещё и вместительность торпедного аппарата на две единицы увеличили. Ещё неделя осталось, и выпишут меня. Могли бы и раньше, только вы ж решили поскорее «Геркулеса» спустить. Это самое, командир…

— Спрашивай давай, — вздохнул я.

— Я теперь флагманом никогда не буду, да?

— Никогда не говори никогда. Ты останешься моим личным графским боевым кораблём, как ни крути. Могу заверить, у нас впереди ещё будет много славных сражений, а сейчас я от тебя жду, что ты, вместе с «Песцомъ», не станете разводить дедовщины при нашем вновь прибывшем здоровяке и научите ему уму-разуму.

— Да уж, здоровяк… Оболтус он, командир! Вот честное слово! Зачем в такой огромный корабль было такие юные мозги пихать, а? «Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почёт?»

— Женька! — уже более строгим тоном сказал я. — Я тебе дам — старикам! Ты это от кого нахватался, от Скотинки? Выше нос! Положение изделия устойчивое, как говорили в древности. А пока отдыхай.

— Так точно, командир! — ободрился «Принц Евгений». — Устойчивое. Я тут пока что древние фильмы поглядываю. Чтобы ваши отсылочки и шутки юмора лучше понимать.

Постояли, пообщались немного мы с ним. А меня все сопровождающие ждали. Ничего. Подождут. Как-никак, два самых настоящих члена Отряда Безумие общаются.

К тому же, всё равно, главным действующим лицом предстоящей церемонии должен был стать не я.

Но через пару часов я всё-таки отправился к стапелю «Геркулеса», к тому времени уже пышно украшенному, и взошёл на трибуны.

Под камерами всех средств массовой информации системы, в присутствие прибывшего наследного князя Иннокентия Неронова, десятка графов и баронов

— Корабль, отзовись! — приказал я.

— Я «Геркулес»! Боевой корабль, линкор седьмого класса размерности, — раздалось над палубой.

Голос крепкий, бодрый, даже слегка звонковатый. Тинейджер, что называется. Молодой, да ранний.

— Ты знаешь меня?

— Да, Адмирал! Здравствуй, адмирал. Много наслышан, адмирал Я тебя не так представлял, ну да ладно!

Над трибунами раздался смешок. Ишь какой наглый! Да. Достойная замена «Песцу».

Хотя «Песецъ» ещё рано на что-то менять. Этот белоснежный засранец сам кого угодно переживёт.

— Ты мне не тыкай тут! — повысил я голос. — Обращайся ко мне «Командир» или «Адмирал».

— Готов ли ты войти в мой флот, служить Империи и быть покорным своему капитану? — спросил я.

— Да, Адмирал! Служу Империи. Кто будет моим капитаном, адмирал?

Я кивнул Даше.

И она взошла на трибуны — в свежесшитом капитанском мундире, прекрасная и сильная, строгая и нежная одновременно. Под бурные овации, под вой оркестра, под радостыне возгласы присутствующих.

— Д… девушка? Мной будет командовать дама? Л-ладно, — хмыкнул Геркулес, и овации сменились бурным смехом.

— Я — Дарья Семёновна Крутова, баронесса Юго-Восточной Герберы, орденонсец «Отряда Безумие» и контр-адмирал объединённого флота системы Сефирот! — произнесла она. — Клянусь служить честью и правдой Империи. Беру под своё личное командование этот линкор. Именем Империи, нарекаю тебя «Геркулес»!

Бутылка игристого орхидейского вина, привязанная за толстый канат где-то далеко на потолке, описала дугу и разбилась о шлюзовые переборки «Геркулеса».

Которые тут же захлопнулись, изолировав палубу, а внешние конструкции стапелей с грохотом и вибрацией пришли в движение. Теперь это было отдельное настоящее судно — самое новое, самое быстроходное и самое крупное из боевых кораблей моего флота.

Я же всё это время скользил глазами по собравшимся.

И прикрывал Дашу невидимым шитом в полный рост.

Я всё опасался, что во время выступления Даши вылезет какой-то ренгегат, какой-то ещё засланный казачок, приспешник Церберова-Дубского.

Но он не вылез. По всему Гиацинту, на спутниках гигантов, а также на Орхидее за прошедшие дни поймали десяток человек, гипотетически связанных с его ячейкой. Спецслужбы работали более-менее исправно. Хотя последнее слово в этом противостоянии, как я уже понял, было за мной.

Когда-нибудь я точно раскидаю этот курятник. Доберусь до Якова Церберова-Дубского.

Успешное завершение строительства долгостроя — имперского линкора седьмого класса размерности.

Зафиксировано достижение императорского дома: «Корабел I уровня».

Ваш ранг в иерархии престолонаследия повышен до 831.

Но как-то гладко всё прошло, должен же был быть какой-то подвох, да? Обязательно же должен был быть подвох…

И он случился. Примерно через час, уже во время торжественного банкета, объятий со всеми подряд, общения с прессой чат «Отряда Безумие» вдруг вспыхнул десятком сообщений.

А ком мне синхронно протиснулись через толпу Даша, Макс и Вова, до того безуспешно пытавшийся поухлёстывать за Эльзой.

И по глазам я почти сразу понял, что случилось, даже не заглядывая в чат.

Ох, я помнил этот взгляд. И я знал, какое слово будет сейчас произнесено.

— Орда! — почти в унисон сказали они.