— Поппи, давай! — скомандовал я серву, уже успешно развернувшего пушку рядом с глайдербайками.

Едва заметный луч прорезал снежные вихри и ударил по шагоходу, которым управлял приспешник Церберова-Дубского. По факту, такие пушки были чем-то средним между квадробластерами и бластерами — менее мощными, но дающими долгий и стабильный импульс, вроде старинных лазеров.

Но эффект оказался слабее, чем я ожидал. Это, всё же, не квадробластерный болт, и не главный калибр линкора, чтобы игнорировать атмосферные явления. С такого расстояния, при такой мощности, да ещё и при осадках — ладно если десятая часть мощности долетела.

Шагоход пошатнулся, но тут присел, сгруппировался, чтобы вынести повторный удар. Бластерные болты жгли ему покрытие, но бронелист там был помощнее даже такового у штурмового абордажного скафандра. Он же рассчитывался на то, чтобы сдержать обвал породы, близкий подрыв взрывпакета и прочие радости кинетического воздействия. Эдакий небольшой шагающий бульдозер, мда.

Неожиданно до меня допёрло, что он совсем не из этой шахты. Он вообще не с этой планеты, скорее всего, потому что выглядит как герметичный скафандр. Такие шагоходы применяются в первую очередь для добычи на астероидах и на планетоидах с низкой гравитацией. Значит, его сюда кто-то закинул, спрятал, именно для какого-нибудь прорыва из окружения, или для перепродажи, или для совершения ещё какой-нибудь терорристической дряни.

И я даже догадался откуда его достали. С тех самых спутников Сефирота-6 и других планет-гигантов. Как раз пару недель назад обсуждали на баронском совете, что шахты на спутниках кошмарит какая-то бандитская шайка на лёгких судах. Всё сходится.

В общем, нелегко было его взять. К тому же — классическая ситуация с полицейскими сервами. Мощность их бластеров — «профилактическая». Максимум — сильный ожог сделать, но точно не выжечь до кости до гарантированного поражения… К тому же — наверняка и людям отдан приказ не стрелять, а взять живым.

На самом деле, и мне не мешало бы взять приспешника Церберова-Дубского живьём. Язык нам был очень кстати. Как минимум — чтобы узнать, в какую-такую норку спрятался главарь их бандитского клана?

В общем, как всегда. В ситуациях, когда не знаешь, как победить врага традиционными видами вооружения — вспоминаешь о то, что есть некоторый козырь в рукаве в виде способности Энергии Большого Взрыва — и сразу как-то повеселее становится.

— Надо подойти ближе, — решил я. — И он на преобладающих высотах. Даша, Эльза, страхуйте фланги! Серв, за мной.

Серв быстро подхватил пушечку, прыгнул на глайдербайк вслед за мной. Я указал ему точку, а сам направился в промежуток между ребятами из четвёртой группы.

Воспользовавшись заминкой, человек в шагоходе пошёл в атаку, желая вырваться из окружения. Подбежал к одному из полицейских сервов, несмело ведущих из-за ближайшего камушка свой нелетальный огонь, подхватил клешнёй и швырнул о скалы. превратив в груду пластика и металла. А затем развернулся к человеку.

Это я позволить уже не мог. Прикрыл сзади, паркуя байк с разворота, и на ходу швырнув в шагоход силовое копьё.

Он отлетел назад, снова оказавшись на краю гейзерной каверны.

— Он больше не кидает взрывпакеты! — подсказала Даша. — У него кончились заряды!

Это всё отлично, только вот батареи в бластере точно не кончились.

— Поппи, пли! — скомандовал я серву.

И пушечка снова заработала. На этот раз — с близкого расстояния, отлично, гораздо лучше. И держала луч в течение секунд десяти.

Шагоход снова сгруппировался, но, судя по движению, это скорее было похоже на скорчивание от боли, чем на меня сознательный манёвр. До меня донёсся крик. Как минимум — пушка неплохо нагрела броню и ошпарила пассажира шагохода. В последние секунды работы луча он начал заваливаться на бок, перекатываться, надеясь нырнуть в наметённую снежную дюну, чтобы хоть как-то охладиться.

Я решил, что это шанс.

Подойдя ближе, я покрыл его коконом с твёрдыми намерением его допросить.

— Ну что, вот ты и попался, глупый негодник, — известил его я, сделав два шага вперёд.

Я увидел, как человек скорчил рожу за бронещитком. Но не от боли, от момента злорадства.

А затем он выкинул руку из поясного контейнера и швырнул в мою сторону взрывпакет.

Ну, точнее, он так думал. Что швырнул в мою сторону.

По факту же взрывпакет ударился о невидимую стенку кокона, срикошетил и взорвался прямо перед щитком!

Да уж, вечно забываешь, что многие не сталкивались и просто не догоняют, что из себя представляет вся эта высокоэнергетическая практика…

Пламя, дым, вскипевший лёд и обломки заметались внутри, словно снежинки внутри здоровенного стеклянного шарика-сувенира, который встряхнули. Кокон я сдержал практически инстинктивно. Уж больно мне не хотелось, чтобы заряд в сотню грамм тротилового эквивалента сработал прямо перед лицом.

И только когда дым внутри прозрачной невидимой сферы начал оседать — я отключил кокон.

Шагоход накренился и рухнул на бок. Пассажир был мёртв. И, причём, похоже, не от того, что броневой щиток не сдержал — с этим-то всё было в порядке, его слегка погнуло, но бронированное стекло даже не треснуло. Просто взрыв, в отличие от обычной ситуации, да даже от ситуации в шахте — получился в замкнутом пространстве, и взрывпакет сработал как вакуумная бомба…

— Да уж, — протянула подоспевшая ко мне Даша. — Я как командир поискового отряда, Саша, такие методы допроса подозреваемых не оправдываю.

Прокололся, да. Не очень хорошо вышло. С другой стороны, я был почти уверен, что участие его в террористических актах можно было доказать. Это всё вопрос времени. Как минимум — он укрывал террориста номер один.

— Досмотрите его, — бросил я поисковой команде. — Но где же Церберов-Дубский?

А он как раз явился-не запылился.

— Ребята… — услышал я сдавленный крик Эльзы. — Тут это…

Мы обернулись и не сразу разглядели её в наступивших сумерках. Она, как мы и просили, прикрывала тылы. А заодно, похоже, решила разведать шахту, из которой вылезло это шагающее чудо-юдо.

Ну, и похоже, не зря обследовала. Хорошо обследовала. Потому что Церберов-Дубский вывел её из здания шахты, держа бластер у шеи.

— Это он? Тот, которого мы ищем? — написала она в текстовый чат во Внутреннем Экране. — Я зашла посмотреть… а там мёртвый Ваня лежит… и он на меня бросился из темноты.

— Александр! — услышал я следом голос из полумрака. — Я знаю, что ты там есть. Ты думаешь, что выиграл, да? Я знаю, зачем ты прилетел на Гиацинт. Вовсе не из-за линкора. Я знаю, что ты приехал из-за девушки. И она у меня в руках. Я нашёл её, да! И ты теперь сделаешь всё, что я прикажу.

— Саша, любовь моя! Уходи! Спасайся! — пискнула Эльза.

Хм. Этого я не ожидал. Точнее, исходя из общения за последние сутки можно было предположить, что она… кхм, в общем, некоторым образом завидует Даше. Но чтобы такая жертвенность и самоотверженность! И такое быстрое погружение в роль, и такая смелость.

Не растерялась в ситуации. И главное, что она не столько меня таким образом защитила — а от Даши внимание решила отвести.

Да, сразу я зауважал эту девушку. Такого бойца надо спасать.

— Любовь моя, не совершай резких движений, — сказал я. — Мы сейчас всё решим. Яков, что ты хочешь? Ты хочешь, чтобы я отрёкся от графского титула? Может, мне тебе ключи от квартиры дать, где деньги лежат?

— Какие… какие деньги, Александр⁈ — хрипло рявкнул он. — Ты бредишь? Мне не нужны никакие деньги. Ты думаешь, я не накопил достаточное состояние, чтобы пойти против тебя? Твой род должен сдохнуть, погибнуть. И это точно произойдёт. Я изведу вас всех, и уничтожу всё, что тебе дорого. Но не сейчас. Потом. Очень скоро. А сейчас мне просто нужно уйти.

Всё это время он боком шёл, удерживая Эльзу, в сторону глайдербайков. Видимо, тот, который пригнал ему сообщник на шагоходе, был или в состоянии негодности, или не было возможности его быстро взломать, чтобы запустить реактор.

А я думал, что я могу сделать, чтобы не навредить Эльзе.

Пальнуть по ногам — и он успеет нажать на кнопку.

Если я попытаюсь его ослепить и включу первозванный свет — он тоже может инстинктивно нажать на кнопку.

Хороших вариантов не было.

Если я кину в него силовое копьё — то гарантированно поврежу Эльзу.

— Ты думаешь, что тебе удастся? — спросил я, чтобы немного протянуть время.

— Практически уверен, — кивнул он.

— Александр Игнатьевич, стреляйте через тридцать секунд, — написала в чат Эльза. — Тогда я буду готова.

Я лишь спустя пару мгновений понял, что она имеет в виду.

— Хорошо, — неожиданно легко озвучил я. — Сейчас ты уйдёшь. Куда? На север? У тебя где-то здесь подготовлена другая база, да? Скажи, а те ребята на спутниках гигантов, которые кошмарили шахтные посёлки — это твои кореша?

— Что такое «кореша»⁈ На каком языке, мать твою, ты разговариваешь, Александр⁈ — возмутился Церберов-Дубский. — Ты больной ублюдок. Выскочка чёртов, появился и разрушил мир, который мы так долго создавали все вместе!

— Мир работорговли, пиратских флотилий, разрушенных акведуков? Мир неподчинения Императору и дешёвых киберпротитуточных? — уточнил я.

— Пошёл ты к чёрту, мерзкий столичный говнюк! — выругался Церберов-Дубский. — Ты скоро сгоришь в огне. А сейчас мне нужно уйти.

— Да-да! Уходи, я же разрешил, — кивнул я. — Только отпусти её. Она ни в чём не виновата.

— О, не-ет, — протянул Церберов-Дубский. — Я заберу её с собой. Она будет моим заложником, моим билетом к выполнению нашей цели.

— Я не позволю тебе, — покачал я головой. — Ты же знаешь, что я обладаю силой, которая может прикончить тебя в любой момент. И не делаю этого, только потому что хочу осуществить правосудие. И потому что мне кажется, что ты находишься под чьим-то влиянием, это так? Ты не просто сам по себе решил сделаться борцом за великое будущее системы Сефирота, так?

Церберов-Дубский мне не ответил. Я услышал через коммуникатор Эльзы, как он скомандовал.

— Ты будешь вести. Попробуешь совершить хоть какую-то глупость — и я тебя прикончу!

Они неуклюже уселись на глайдербайк одного из убитых шагоходом сервов. Он крепко схватил её за талию и всё так же держал бластер у неё на шее.

— Что, ты проиграл, Иванов? — усмехнулся он. — До свидания. Я пришлю тебе видео с инструкцией, как вернуть её.

Нет, этот больной говнюк явно учился запрещённой и осуждаемой террористической деятельности по старинным фильмам на вымерших земных языках. Того и гляди — пришлёт письмо, криво составленное из разноцветных букв, вырезанных из журналов.

Но что самое стрёмное — да, я решил его не сразу убивать. Такого урода обязательно следует допрашивать, я бы даже сказал — пытать всеми разрешёнными гуманными методами, и даже методами на грани. Чтобы он сдал всех и вся. А потом — публично судить. Потому что у такого урода обязательно образуются последователи, сообщники и подражатели из оскорблённых социальных меньшинств.

И вот потом, когда он будет выжат до основания — только тогда можно и осуществить правосудие.

Они уселись на сиденья, и Эльза нажала на газ, направив глайдербайк вверх по склону, в сторону горного перевала, за которым только что скрылся Сефирот.

— Александр Игнатьевич, давайте! — скомандовала она в чате, когда преодолела метров пятьсот.

И я поставил статический щит прямо перед носом глайдера. Небольшой, даже маленький, но достаточный, чтобы глайдербайку оборвало всю нижнюю часть, включая гравитаторы, вывернув внутренности центрального блока под сиденьями и перевернув через руль на снег.

Да, именно так я и сделал. И ничуть не боялся по этому поводу, потому что знал, что Эльза за прошедшую минуту успела незаметно раскатать по поверхности тела гиацинтовый доспех — точно такой же, который имелся у Даши. Она ещё ни разу не демонстрировала его, поэтому я даже на время забыл о том, что они служили вместе с Дашей в гвардейской пехоте, а следовательно — обладали схожим инструментарием.

Если бы она попыталась сделать это раньше, когда Церберов-Дубский не сидел у неё за спиной — это было бы заметно. И он смог бы нажать на курок раньше, чем покрытие дойдёт до шеи и головы.

Умница, девочка. Всё правильно сделала. Осталось только бежать вперёд, к пылающим обломкам машины, чтобы убедиться, что она цела.

И она была цела, хотя от её утеплённого комбинезона-скафандра постались жалкие лохмотья. Она поднялась из бурого снега, смешанного с вулканической пылью, и быстро побежала вниз по склону, через снежные вихри мне навстречу.

— У меня получилось, получилось!

А Церберов-Дубский валялся на снегу. Он тоже был жив, потому что спустя десяток секунд, видимо, придя в себя принялся стрелять по нам из положения лёжа.

Ну, я выставил микрощиты, ловя в ладони бластерные болты. Гиацинтовый доспех под скафандром Эльзы также успешно ловил все выстрелы, которые с каждым выстрелом отрывали от комбеза всё новые ошмётки. В общем, девушка, бежавшая ко мне, с каждым десятком шагов становилась всё более обнажённая, если не считать тонкую плёнку гиацинтового доспеха на теле.

(Ну и, конечно, мне было не до подобных мыслей и рассуждений, но мозг опытного романтика успел достать из задворок сознания позабытую истину. Какой бы идеальной, красивой, замечательной и единственной во вселенной не была твоя избранница — у неё обязательно обнаружится лучшая подруга, у которой грудь больше или красивее. И теперь мне предстояло с этой мыслью жить.)

Эльза попыталась на радостях накинуться на меня с обнимашками, но я успешно это проигнорировал.

— Да, девушка, у вас всё получилось, и вы были великолепны, а теперь скорее в укрытие, мне не нужна ваша замороженная тушка.

Я же шёл победной походной арестовывать Церберова-Дубского. Всё, противник повержен. Его ждёт правосудие.

И Даша радостно сообщила, что полицейский челнок из Полиса-3 уже на подходе.

Бластерная батарея Церберова-Дубского кончилась, когда мне оставалось сделать до него пару шагов. Похоже, ему знатно так переломало ноги, он корчился от боли, барахтаясь в вулканическом песке. Потом он попытался достать до кармана, чтобы поменять бластерную батарею, но я наступил на его запястье тяжёлым ботинком.

— Ты проиграл, Церберов-Дубский. Но может какое-то время быть спокоен. Ты сдохнешь не сегодня. Сначала тебе предстоит публично раскаяться во своих грехах.

Словно в подтверждение моих слов, снежный буран начал затухать. Полицейский челнок уселся на кривой склон вулкана, из него вышли двое солдат.

— Значит, поймали? — сказал один. — Отлично! Командир, куда его?

Это они обратились к Даше, конечно же. Она же формально была командиром операции в этом секторе.

— Пакуем его в карцер для особо опасных, — сказала она. — Я полечу вместе с ним.

— Не надо, — сказал я. — Лучше я полечу. Так безопаснее.

— Безопаснее всего будет лететь кому-то другому, — ваше сиятельство, — сообщил второй боец, по-видимому, распознавший меня лучше остальных. — У нас полный челнок сервов, да он и не предназначен для перевозки гвардии, для преступников. Сейчас прибудет второй эвакуационный, он заберёт вашу группу.

И точно — тусклые огни второго челнока показались над Лабиринтом.

— Можно я полечу с ним⁈ — вызвалась Эльза.

— Нет, точно нет. Вы правы, боец, полетим следом.

Мы все упаковались во второй челнок, поднялись и полетели следом в сторону Полюса-3. Эльза, которую уже укутали в запасной термокомплект, спросила меня.

— Теперь вы точно возьмёте меня к себе во флот? — не то спросила, не то констатировала она, стрельнув на меня глазками.

Я взглянул на Дашу. Посмотрел на Эльзу и кивнул.

— Да. Точно возьму вас, девушка. Но только если вы оставите все эти хитрости. Вы понимаете, о чём я?

— Точно понимаю.

— О чём это вы? — нахмурилась Даша.

Я не успел ей ответить. Потому что пилот нашего челнока сообщил.

— Какая-то ерунда. Я не понимаю, что это за челнок перед нами. Я запросил его реквизиты — его нет в полицейской базе.

Мы успели переглянуться перед тем, как пилот продолжил уже на повышенных тонах.

— Он меняет курс! Он не идёт к Полюсу-3! Меняет эшелон, идёт на суборбитальную траекторию!

Я мысленно присвистнул.

Вот так, Саша. Хотел сильного противника — получай.

А как ты думал, путь к Трону Галактики будет таким простым?

— Открыть огонь на поражение, — скомандовал я.