Водитель. Захотелось пробить себе лицо тяжёлой ладонью.

Неужели меня переиграли?

— Я отправила дрона искать следы, ведущие от автобуса, — буднично сообщила Дарья. — Не должен же он был уйти далеко. Только вот по такому ветру сильно не разлетаешься.

Очень, очень паршивая ситуация. Никто не посмотрел в кабину автобуса! Никто! Ни я, ни Даша, ни сервы. Но больше всего меня взбесили господа, которые досматривали автобус в дороге.

Я медленно повернулся к Даше.

— Дашенька, ты можешь быстро позвонить тому почтенному товарищу… следователю из третьей группы? Очень хочется уточнить некоторые детали, по поводу компетентности, например.

— Я уже написала, — отозвалась она. — На звонки не отвечает.

— А проверь-ка с камер? У тебя же есть доступ.

Тут лицо Даши стало из огорчённого и раздражённого — удивлённым.

— Да вот что-то не видно камер… Связь, конечно, плохая, из-за бури. Вообще, дроны третьей группы не отвечают по телеметрии, я сейчас, конечно, попробую их по терминальному протоколу достать…

Значит, предчувствие Дашу не обмануло. И меня сейчас не обманывало — нет смысла пытаться достучаться до дронов третьей группы.

Потому что, скорее всего, вся третья группа уже мертва.

Судя по Дашиному выражению лица — она тоже это поняла. А затем поняла и Эльза.

— Что-то мне страшно, — озвучила она. — Это всё барон Рукокрылов… его чёртов лабиринт. Мы же здесь точно не сдохнем, да? Можно обнимашки?

Что-то очень любит она обнимашки, судя по всему. Даже начало настораживать.

Ну, я приободряюще похлопал по плечу.

— Крепись, боец. Сейчас нам надо проработать план действий и организовать круговую защиту. Уважаемый гид, подскажите, у вас в автобусе есть мужчины?

— Есть, конечно, но им по шестнадцать-семнадцать лет! Что у вас тут происходит⁈ Найдите мне водителя — немедленно! Я не позволю своим отличникам ввязываться в ваши страшные истории!..

Ясно, шестнадцатилетние нам не подходят — даже если они умеют держать оружие, подвергать их жизни риску я не буду. Я её панику проигнорировал, Даша тут же всё поняла, отвела её в сторону, принялась тихо, но уверенно проводить короткую воспитательную беседу.

Помощь из Полиса-3, конечно же, уже была запрошена. И даже получен ответ, что помощь придёт. Только вот как быстро она доберётся через такой буран? Нет уж.

Надо надеяться на самих себя.

Эльза же не преминула возможностью подойти поближе и проявить храбрость.

— Я предлагаю разделиться! — сказала она. — Мы с Дашей проинспектируем все коридоры, сервы — окрестности, а вы…

— А я загадочно погибну первым, — оскалился я. — А в конце в живых останетесь вы одна, девушка.

Почему-то захотелось её слегка припугнуть. Взбодрить чтобы. Она аж вздрогнула, ойкнула.

— Зачем⁈ Почему, ваше… Александр Игнатьевич? Почему вы погибните, не надо ни в коем случае, чтобы вы… И Даша… И я не девушка, меня Эльза зовут!

— Потому что вы, похоже, плохо знаете классику синематографа в жанре триллеров и классические сюжеты. Группа молодых людей, отправившаяся в увлекательное приключение, останавливается в заброшенном доме, а когда начинают происходить ужасные вещи — решает разделиться. После чего под зловещий смех злодея первым обязательно гибнет единственный парень из компании, затем — его подруга, и в итоге остаётся в живых самая…

Тут я заговорился и чуть не сказал «неприметная серая мышка», едва её не обидев, но вовремя нажал на тормоза.

— Какая⁈

— Самая неожиданная с сюжетной точки зрения, — выкрутился я. — В общем, нам этого всего не нужно. И я против того, чтобы мы разделялись. Лучше, девушка, спроектируйте идеальный маршрут патрулирования, исходя из рельефа местности, и так, чтобы мы могли пройтись по нему втроём, и желательно — на глайдербайках.

Ну, надо сказать, у Эльзы это получилось. Мы вышли из нашего укрытия чётким, слаженным строем, прикрывая тёмные коридоры заброшенной базы. Сервы-сторожа шарахнулись от нас, нашим же сервам мы приказали сторожить периметры.

Что самое паршивое — сервы, даже полицейские, даже при контр-террористической операции не могли стрелять в людей на полной мощности. И тут дело не в законах Гиацинта или Империи — дело в предопределённых на уровне глубокого уровня законах, когда-то называвшихся «законами робототехники».

Серв не должен причинить вред человеку, или своим действием допустить, чтобы ему причинён вред. Правда, уже с первых шагов в истории искусственного разума делалось множество оговорок и уточнений. Ну, как бы, не должен причинять, но если случайно причинит — так и быть, ладно. Или когда причиняемый человеку вред не касается напрямую серва или его хозяина — да пускай себе причиняет! В общем, в итоге от законов остались лишь крохи и утопические идеалы. Однако стрелять в упор в человека в условиях мирного времени сервы не могли.

И это создавало мне проблемы. Очень уж нужны были лишние руки.

И огневая мощь. Что-то мне подсказывало, что с одним бластером против такого изобретательного недобитка нам идти не следовало. Я это ещё по дороге к полицейской станции подумал, но уж очень быстро мы на «охоту» с Дашей собирались, да и не прихватил я ничего такого на Гиацинт, кроме кинжала.

Мы обследовали все коридоры, один за другим, по цепочке, поставив сервов сторожить уже исследованные. Было чисто. Затем мы достигли выхода из базы, и я думал выходить на мороз, однако возникла у меня некоторая мысль.

— Милейший, — обратился я к одному из сервов-сторожей. — А имеется ли у вас противообледенительная пушка? Например, чтобы сбивать сосули с карнизов, или дорогу расчищать?

— Сосульки, вы хотели сказать? — прохрипел старым динамиком серв. — А как же, есть, конечно. Только небольшая. И топливная сборка у неё на исходе. Запрашивали новую, но сказали ждать полного окончания запаса батареи. Хватит на десяток выстрелов, не больше.

— Отлично! Лучше, чем ничего. Можете продемонстрировать?

— Конечно. А что, вы решили сбить пару сосулек?

Я решил не пояснять — пущай механический старик останется в святом неведении. Пушка оказалась неплохой, небольшая, компактная — как раз поместилась на бардачке глайдербайка у серва сопровождения.

Модель на боку значилась: «ПОППИ-9». Понятия не имею, что это значит.

Буран на улице не затихал. Горло зажгло ещё сильнее, чем когда я выходил на мороз в первый раз, в Полисе-3.

Сперва мы подогнали автобус с отличниками поближе к базе, закинули сухпайки, успокоили гида и строго-настрого запретили им всем высовываться.

Затем пришли данные с дронов-ищеек. След был найден, и надо было спешить. На глайдере со мной на глайдербайк села Даша. Эльза поехала второй, серв — третьим.

И ещё двух сервов и один глайдербайк мы решили оставить на базе. Так, на всякий случай.

Мы миновали площадь, с трудом поборов ветер, и направились по ходам лабиринта. Да, в этот раз на гребни скал забираться мы не стали. Поперечный ветер попросту снёс бы глайдербайки вниз. Поэтому — поддались инженерному замыслу давно почившего барона Рукокрылова и под минимальным прикрытием стен лабиринта помчали вперёд.

На север. Куда же ещё? Именно там потерялась третья группа. Вполне логично, что именно там всё и произошло.

Мчали мы недолго. Уже через десять минут поисковой дрон сообщил, что нашёл место гибели третьей группы.

— Покажи, — попросил я Дашу, и она скинула прямую трансляцию на коммуникатор.

Следователь, судя по видео, был жив. Он сидел с огромной раной в боку, облокотившись о стену, и вяло, с надеждой приподнял руку. Похоже, он уже приготовился отдать концы от холода и кровопотери.

На миг — я даже подумал, что поделом. Это вопиющий пример некомпетентности и преступной халатности — он проворонил преступника! Вот тебе и стерильный, насквозь просвечиваемый камерами мир Гиацинта — полицейские настолько привыкли к стопроцентной безопасности, что попросту разучились ловить преступников.

Но нет, я обязан был его спасти.

— Так, стоп, — скомандовал я группе, и мы резко завернули у одного из поворотов.

— Почему⁈ Нам же прямо!

— Так дело не пойдёт, — решил я. — Раненый полицейский всего в сотне метров от нас. Но ехать нам до него полтора километров.

— И что ты предлагаешь?

Я вызвал схему лабиринта. Всё верно, понял я. Если нам вернуться чуть назад…

— За мной! — скомандовал я.

Ну, и все поехали за мной. Мы остановились у глухого тупика, я спешился с глайдербайка призвал силу Энергии Большого взрыва и со всей дури саданул силовым копьём в самое основании стены!

Замысел оказался верным. Но до конца, к сожалению, пробить не получилось — только со второй попытки. Нормальный такой туннель диаметром два метра, как раз хватает, чтобы провести глайдербайк в смежный путь лабиринта.

У Эльзы глаза на лоб полезли.

— Ваше си… Александр Игнатьевич, как вы это сделали⁈ Что это за оружие?

— Вот, девушка, учитесь, — усмехнулся я.

Мы-то втроём на двух байках проехали без проблем, а вот серв с противообледенительной пушкой встал, как вкопанный, и заявил:

— Тут тупик. Я не могу дальше двигаться.

— Я же дыру проделал!

— Это не дыра, это отверстие, сударь, — покачал головой серв. — Всё равно, очень опасно. Это тупик. Глайдербайк не предназначен для проезда через отверстие в стене.

— Твою ж налево, — выругался я. — Я же проехал! Даша, всеки ему, пожалуйста!

— Не надо ничего всекать! — воскликнула Эльза и обратилась к серву, высунувшись из отверстия, которое, на самом деле, по моему твёрдому убеждению было дырой. — Рядовой три тысячи триста, инженерный режим! Активировать изобретательские навыки, использовать архив полицейских операций! «Протокол Труба»!

— Есть «Протокол Труба!» — воскликнул серв и бодро преодолел препятствие.

Я проделал манёвр с силовым копьём ещё пару раз и, наконец, оказался у места побоища.

Похоже, тут одними выстрелами из бластера не обошлось. Не то граната, не то самодельное взрывное устройство разметало всех сервов, которые, вполне очевидно, пошли на захват неприятеля. Глайдер-байков на ходу не было. Одного серва, безногого, мы обнаружили на гребне стены — похоже, он пытался направиться в сторону базы ещё до того, как наш поисковой дрон нашёл место побоища.

Мы же, конечно, в первую очередь бросились к раненому. Нам удалось привести его в сознание, вколоть компот из обезболки, адреналина и гемоглобина, затем Эльза принялась его латать.

— Я упустил его, — прохрипел раненый офицер. — Он показался из-за поворота, у него была голограмма на лице… и я… я и сервы опознали его только вблизи. И тогда он выстрелил в меня, а затем подорвал тут всё… Это была какая-то электромагнитная бомба, упали все дроны, сервы отрубились. Я… я прикинулся мёртвым… Я не заслуживаю больше быть офицером…

Он закашлялся, пытаяся достать целой рукой что-то из кармана. Офицерский жетон, может? Он что у них, физический?

— Что было дальше?

— Он доломал дроны и сервов, подобрал уцелевший глайдер, отломал руку у серва, как-то идентифицировался на нём… И уехал. Я смог запустить одного серва. Приказал ему ползти на базу… Но вскоре прилетел дрон Дарьи Семёновны.

Оставить его умирать я не мог.

— Так. Похоже, нам всё-таки надо разделиться, — вздохнул я и обернулся к Эльзе. — Поддерживай его в сознании и дождись глайдербайк с базы. Постарайся починить серва.

— Но Александр Игнатьевич… Вы же сами говорили, что…

— Забудьте, что вы говорили, девушка. Мы не в нуарном триллере, а на самой настоящей, мать его за ногу, полицейской операции.

— Я не девушка, меня Эльза зовут, — пробубнила она, но тут же сказал. — Есть, командир.

Ну а мы с Дашей и сервом отправились дальше по лабиринту, ориентируясь по слаборазличимому следу глайдербайка, который взял наш дрон-ищейка.

— Скажи, Сашенька, — спросила Даша во время относительно длинного прямого отрезка. — А ты специально Эльзу по имени не называешь? Она обижается, похоже.

— Её Эльза зовут? — выразил я удивление. — Постараюсь запомнить.

— Ты это зачем делаешь, чтобы показать в моём присутствии, что она тебе совсем безразлична? — продолжила допытываться Даша. — Похоже на какую-то хитрую самозащиту, типа, самого себя убедить в этом.

— Ты в чём-то сомневаешься? — вопросил я. — Ой, это что — ревность⁈

— Нет, конечно! В тебе — никогда. Просто скажи же, что она классная? Очень хорошая девушка, и боец неплохой.

Что правда, то правда. Неплохая Эльза была. А у меня атавистические полигамные наклонности, всё-таки, сохранялись. Но я ж вроде бы нагулялся, да? И разумеется не стал бы заглядываться на подругу своей единственной избранницы.

Потому я твёрдо и чётко решил — не запоминать, как эту самую Эльзу зовут.

Ехали мы недолго — вскоре след оборвался. Этот засранец решил запутать следы. По высокой дюне, доходящей до гребня стены, он перемахнул через гребень и дальше поехал, по верху. То ли поймав попутный ветер, то ли переместившись в соседний сегмент лабиринта.

А следом — и новости со спутников прорезались.

Одинокий глайдербайк был замечен двигающимся на запад от лабиринта, в сторону гейзерного поля.

— Четвёртая, пятая группа — на захват! — скомандовала Дарья. — Даю координаты сектора!

— Ловко он, — хмыкнул я. — Гейзерное поле. Там, скорее всего, и без бури плохо со спутников видно. Ну, что там, успеют твои из четвёртой и пятой группы?

— Они, блин, к базе поехали! Уже половину пути по лабиринту преодолели. Мы же запросили поддержки.

Ясно. Сами, опять всё сами.

Ну, что поделать — пришлось в третий и четвёртый раз проделать манёвр с пробитием стены. А затем, когда ветер наверху на время поутих — вырулить на гребень и помчать строго на запад.

Лабиринт закончился как-то совсем внезапно. Нет, я понимал по карте, что это должно было произойти, но уже как-то привык за последние сутки к бесконечным снежным стенам и поворотам. Впереди было подножие вулкана и гейзерное поле, ледники вперемешку с лавовыми полями, террассы и каменные торосы. Непривычный, неприятный ландшафт, ещё и Сефирот неумолимо норовил закатиться за вулкан и покрыть местность тьмой.

Мы дали газу. Мы мчали через овраги и выбоины, между низких зарослей морозостойких лишайников, то и дело спугивая местную мелкую дичь. Ветер дул в лицо, голова кружилась, кислородный баллон уже почти кончился, но я понял, что акклиматизация прошла, и горную болезнь я заборол — уже достаточно долго вполне себе мог дышать на половине атмосферного воздуха.

Только вот ехали мы в гору, и запашок здесь был уже соответствующий, и я мог предсказать, насколько упадёт давление выше по склону.

А потом мы увидели примерно в километре выше, в тени от заходящего за вулкан Сефиорта, яркую вспышку.

А потом я разглядел там полузаброшенное строение, бронированный глайдер и несколько десятков сервов, ведущих огонь.

— Четвёртая группа! — сообщила Даша. — Они пришли первыми!

Потом — вторая вспышка, Мы уже были близко, и я увидел, по кому ведётся огонь.

Это был здоровенный, четырёхметровый горнопроходческий буровой скафандр. Судя по следам, он вылез из полузаброшенной шахты у края пирокластической терассы ниже по склону и прошагал в районе километра. Да, там же стоял и глайдербайк.

Ржавый, медленный, весь в глине, снегу и сульфатах, с наполовину снесённой башней.

Он был блокирован, загнан в угол. Но отстреливался он знатно. Практически — ходячий боевой танк, только вот оружие у него штатного не было, за исключением взрывпакетов, которыми он кидал в бойцов. Плюс шмалял из бластеров, которые умыкнул у разгромленной третьей группы.

Но главное — он был окружён. С одной стороны — непреодолимая стена, со второй — обрыв. А с двух сторон по нему велся огонь из-за укрытий в виде больших валунов.

— Ну-ка, давай сюда эту дуру, — приказал я серву, лихо разворачивая глайдербайк. — Ну, Поппи, не подведи.

Славно, очень славно, думалось мне, когда мы разворачивали дальнобойную противообледенительную пушку. Сперва шмальну вот из этого. А затем — кину пару копий, и утоплю в лаве мерзавца.

Что же могло пойти не так?

Но смутные сомнения какие-то в голове крутились.

Что-то очень гладко всё шло. Не должно было так. Не стал бы этот недобиток из рода Церберовых так тупо попадаться в западню.

— Саша, это не он! — вдруг взвизгнула Даша. — Это не Церберов-Дубский! И водителем был не он, я… я проверила камеру автобуса!

Вот, значит, как. Дважды перехитрил, что ли?

Друзья, так вышло, что это двухсотая юбилейная глава цикла!

По этому случаю, во-первых, командой Творцов цикла в числе 2 шт. сердечно благодарим всех тех, кто остаётся с нами вот уже почти девять месяцев. А также рискнём напомнить, что сила главного героя пополняется от ваших комментариев, а иерархический рейтинг (героя и цикла) растёт от ваших лайков (и минимальных наградок по 10 ₽)!