Я проворонил момент взрыва.

Да, и такое бывает. Энергия Большого Взрыва включает у практика мгновенную реакцию и определённое везение — но не сейчас.

Спустя секунду после того, как это произошло, я увидел, как в пламени в нашу сторону пролетел трёхметровый бетонный столб с обломками забора, а мимо летали обломки зданий, конечности сервов и прочий развесёлый винегрет.

И вот уже спустя секунду после этого я сообразил воспользоваться Коконом, чтобы спасти окружающую меня команду. Но было поздно.

Столб, летящий мне прямо в рыло, раскололся в полуметре от моей драгоценной черепушки пополам и улетел назад. Затем вокруг нас ещё секунд десять метались клубы пламени, обломков.

А мы были живы.

И только потом я увидел сообщение на Внутреннем Экране, и понял, почему это мы вдруг живы.

Улучшен навык императорского дома «Наставник»: ваш ученик спас жизнь вам и вашему штурмовому отряду.

Улучшен навык императорского дома «Наставник»: ваш ученик повысил свой ранг в иерархии наследования.

А позади нервно так, слегка безумно смеялся Вова Крестовский.

— Ха-ха! Получилось! Получилось, да! Получилось! Уровень!

Вот же Иоланта обрадуется…

Ну, сейчас взаимоотношения моих учеников меня волновали в наименьшей степени. Я же уже орал в голосовой канал:

— Андрон! Немо!

Ответили оба. Но не сразу.

— Я погибаю! Владыко, я растерзан, размётан в клочья! — это Андрон. — Я был почти в самому эпицентре, у ящиков…

— Всё в порядке. Обнаружена неисправность нижней конечности, — это Немо.

— Штурмовая группа два, ответьте⁈ — продолжал я.

— Потерь нет, — отозвался главный из гиацинтовых. — Травмы… возможно контузии.

Когда дым рассеялся, когда всё прекратилось, и послышались крики и вопли из окружающих зданий, я побежал по обломкам через то, что осталось по улице. Сперва к Андрону.

Раскидал горящие обломки микрощитами, потом включил кокон и прошёл через пламя.

— Я здесь! Сюда, сюда! — услышал я, наконец, собственными ушами. — Ох, посмотрите на меня!

А он жив был, на самом деле. Только снова стал головастиком, как тогда, когда мы его увидели. От его дорогущего наземного штурмового серв-тела «Тактик-7» концерна «Безопасность Агат» остались лишь части верхнего скелета, плечевого туловища и батарей.

Черепушка же была цела. Только усы подпалило.

— Владыко… — жалобно простанал я.

— Ах ты засранец! Я думал, что ты тут окончательно помер. Ты зачем пугаешь?

— Провожу диагностику квантового ядра, — сообщила вставшая сзажи Октавия. — Пока неисправностей не выявлено.

— Какое, к чёрту, квантовое ядро! Людей, людей спасай!

А сам же бросился к обломкам фабрики.

Микрощитами и силовыми копьями раскидывал завалы. Вытаскивал и спасал раненых — людей под обломками оказалось всего двое, остальные сервы, которыми меня сейчас волновали чуть меньше.

А помимо человеческих жизней меня сильно волновала жизнь ещё одного человека — Якова Церберова-Дубского. Я был точно уверен, прямо-таки знал, что этот засранец не стал быть жертвовать собой, чтобы забрать мою жизнь.

Наверняка это была не сильно удачная, не сильно остромная ловушка для меня. В которую я только чудом не попался.

Далеко от ворот, в которые он зашёл, он уйти не смог, размышлял я.

— Смотите, командир, — подсказал мне приковылявший на негнущейся ноге Капитан Немо.

И точно — в ходе разбора завалов я едва не проглядел в пяти метрах от входа полуразрушенный козырёк лестницы, уходящей глубоко вниз, в катакомбы. Я шагнул, на этот раз заблаговременно выставив вперёд щит.

И щит, мигом дорощенный мною до Кокона, тут же пригодился. Потому что на предпоследней ступеньке от датчик движения сработали детонаторы, и проход передо мной взорвался.

Меня откинуло назад, но благодаря Кокону я повреждений не получил, быстро выкарабкался и отошёл на безопасное расстояние. А затем наблюдал, как секунда за секундой взлетает в воздух земля с тротуарной плиткой, обозначая туннель под центральным тротуаром фабрики.

— Ну, что ж, хотя бы разминировал, твою налево, — проговорил я. — Октавия, найди в сети и дай-ка мне схему коллекторов и катакомб под данным сектором.

— Кхм, как скажите, господин Рыцарь, — сказала парой секунд спустя Октавия и скинула мне через коммуникатор что-то невообразимое.

Ну, понятно. Индустриальная зона пятьдесят на сто километров, и под каждым кварталом проходят туннели и катакомбы. Контрабандисты и мелкие местные воротиыл столетиями, ещё до переезда столицы великого княжества, использовали эту местность, как для производства, так и для обмена всякого рода барахлом и запрещёнкой.

Всего моего личного состава с кораблей не хватит, чтобы прочесать этот сектор. И своих глаз на орбите у меня не было.

Ну, плюс подобных мутноватых территорий — что мы оказались избавлены от головняка на тему полиции. Даже тот занудный господин, увидев гриб неядерного взрыва над сектором 448, попросту дал дёру подобру-поздорову. Да и местные воротилы быстро смекнули, что к вооружённым до зубов.

Я осмотрел «Солнышко». Она, конечно, тоже охала и вздыхала, повреждения были, но не такие серьёзные. Всё-таки, «умная» броня космических кораблей, даже межорбитальных, выдерживала и не такие нагрузки.

— Сворачиваем операцию. Собираем раненых, — скомандовал я. — Наверх.

— Нужно… нужно дождаться оплаты за швейные машинки, — послышался всё ещё умирающий голос Андрона.

Захотелось съязвить что-нибудь вроде «головастикам сегодня голоса не давали», но сдержался. У серва тоже бывают психотравмы, а потеря туловища, тем более, самого любимого из коллекции — для него было воспоминанием о не самых лучших периодах биографии.

Тем более — мой просчёт. Да, я выбрал далеко не самую удачную тактику — штурм «в лоб». Не против того противника я её использовал, не против того, да.

Ладно. Второй бой тоже остался на счету Якова Церберова-Дубского. Но у нас не настольная игрушка, чтобы считать до трёх побед. Достаточно будет одной, третьей победы, чтобы закончить этот балаган.

А пока что у меня была дела поважнее.

Андрона я собственноручно донёс до заветного контейнера на «Инженере Кобылкине» и переставил бошку на второе туловище, «Лорес-103», обычного инженерного серва.

— Ох, опять это нищебродское тулово, — проворчал он, — взглянув на свои руки и подвигав конечностями.

И я в ответ проворчал:

— Спишешь со счёта космодрома восемьдесят тысяч, или сколько там твой «Тактик-7» стоит. И новый возьмёшь.

— Неужели, о владыко, вы признаёте свою ошибку? — прищурился он. — Я понимал, что тактика неудачная, но раз был приказ — решил довериться вашему гению.

— Поговори мне ещё. Сейчас как передумаю, и ходи только в этом. Или в десантном ещё можешь, у тебя ж ещё три туловища.

Андрон продолжал ходить по краю.

— А в жидком, цирконском? Может, лучше в нём. Ладно, ладно. Уяснил.

Спустя пару часов, когда мы собрались, упаковались и поднялись на «Инженере Кобылкине», на орбите показались «Песецъ» и яхта Иоланты.

Я вышел на связь с адьютант-сервом его Сиятельства Великим Князем.

— Всё готово к встрече.

— Швартуйтесь на Большом Пангейском Лифте, господин граф, — кивнул адьютант-серв. — Всё готово к торжественной встрече, как мы и планировали. Приём во дворце у Великого Князя запланирован завтра утром по центральному Помпадскому времени.

Я усмехнулся в ответ.

— Во дворце? У Великого Князя? Вы шутите? Я не намерен подписывать что-то вроде мирного договора с побеждённой стороной. После того, что я только что пережил у вас на грунте — я не имею ни малейшего желания, и ни малейшей веры в чистоту намерений Великого Князя.

— Что вы… имеете в виду? — спросил адьютант-серв, совсем по-человечески, нервно оттянув воротничок сюртука.

— Вы отказываетесь выдать мне государственного преступника. Уверен, что Великий Князь знает, о ком я говорю. Если вы мне сегодня же привезёте его на один из моих кораблей — я с радостью спущусь к вам во дворец, чтобы что-то обсудить.

— Я не до конца понял, ваше сиятельство, что вы тогда предлагаете? Вы же не прилетели сюда только чтобы ставить ультиматумы?

— Разумеется, нет. Я предлагаю встречу на нейтральной территории. Яхта Ее Высочества эрцгерцогини Иоланты Сибиллы Маргариты Евгении Милюсенды Цербской-Хитклифф Второй к вашим услугам. Предлагаю полярную орбиту в тысячу километров. Делегация для десяти человек — больше там просто не разместиться.

— Это же… радиационно-неблагоприятная орбита? Для судна второго класса размерности.

— А я считаю — отличная старинная практика, чтобы сделать переговоры максимально-эффективными и быстрыми. Ну, хапнем на двоих пару сотен микрозивертов — что, Великому Князю страшно, что ли? Неужели в глубоком космосе не летал? К тому же, он, насколько я знаю, практик Энергии Большого взрыва.

Адьютант-серв дёрнулся на последней фразе. Затем мрачновато кивнул и сообщил, что удаляется на консультации.

Через пару часов встреча на яхте всё-таки была согласована.

От меня были Октавия, Вова, Иоланта — ох и взгляды она кидала на Вову, аж страшно за него было, Андрон в свежедоставленном с поверхности «Тактике-7», пятерка гиацинтовых.

А также госпожа полномочный посол, Ольга Сергеевна, прибывшая вместе с Иолантой.

Я потратил час на консультации с ней. Советы она давала резкие и радикальные. Признаться, я даже в какой-то момент слегка забоялся, что она выкинет что-нибудь в отношении великого князя. Но тут, на самом деле, я и сам мог вспылить не меньше её. А дипломатическая жилка у Ледовской-Жувак за почти полгода ссылки уже ощутимо окрепла, так что разного рода глупостей я не опасался.

На яхту сперва на первом челноке прибыл серв-адьютант. Осмотрел всё досконально, использовал дроны для наружного досмотра. Я не стал противиться. Раз у меня нет доверия к великому князю — то логично, что и у них нет доверия ко мне.

Затем он кивнул, дал команду своим, и первый челнок отчалил.

И присытковался второй — огромный, почти с нашу яхту величиной. Весь золочёный, расписной, красивенький такой.

И к нам на борт поднялся Его Сиятельство Великий Князь Помпейский и Помпадский, граф Пангеи Помпадской, «величайший из правителей» — Елисей Владимирович Леонов-Лисовский.

Ростом он оказался почти с меня. Телосложения чуть похуже. На голове — парик, сейчас, говорят, мода на парики в Помпаде.

И лицо оказалось действительно отдалённо на моё похожее. Но главное — я ощутил нехилую такую силу, которая прямо-таки заструилась от него ко мне. Мощный, мощный парень. Наверняка где-нибудь в третьей сотне по всей Империи.

Такого простым бластфайтом, да даже и чёрным — не завалишь. И катласом ордынским в бою не зарубишь.

У такого сперва следует нащупать аххилесову пяту, причём такую, нормальную, чтобы всё было по-справедливости — и уже потом давать честный бой.

Не сегодня, понял я. Сегодня — действительно, переговоры. И начать все решили, насколько я понял, издалека.

— Признаться, я разочарован, — начал он. — Я думал, что вы умеете друг другу доверять. К тому же, мы, насколько я понимаю, с вами родственники, Александр?

— Почему вы так решили? — спросил я.

— Потому что вы происходите родом из этих же мест, и тоже владеете Энергией Большого Взрыва. Практичеки все практики связаны кровным родством. Даже те, кто формально не принадлежат императорским домам.

— Вздор, — вполголоса произнесла Иоланта.

Я косо на неё посмотрел, но, в то же время, согласился.

— Теория известная, и даже официальная, но уже давно опровергнутая. И что именно это меня с вами роднит? Да, я в курсе, что ваш покойный батюшка был внебрачным сыном брата императора, которому пожаловали опустевшую после налёта Орды столицу Великого Княжества. Вы хотите сказать, что я — тоже бастард?

— Я хочу сказать только то, что мы могли бы договориться, — сказал Елисей, глядя, почему-то, на Вову Крестовского. — Но вы выбрали путь жёсткой дипломатии, военного давления. Что ж. Хорошо. Мы понимаем и принимаем это. Но перед тем, как ударить нам в спину — поймите, как и почему мы живём. Вы видели, каких размеров наши города? Вы видели, насколько процветает их народ?

— Да сейчас же, — хохотнул я. — В Юго-восточном дистрикте я наблюдат совсем другое. Похоже, вам несколько неверные сводки приносят ваши серв-адьютанты.

— Я сейчас о другом… — протянул он, явно подбирая слова, но затем сказал вполне себе прямо. — Как вы думаете, было бы это всё, если бы мы не пошли на сделку с… Ордой?

— Значит, вы признаёте сделку с Ордой? — пересохшим горлом сказал я.

— Да! Это вынужденная мера. Маленькая дань, всего пара сотен, реже — тысяч человек каждый месяц. Жатва, которую они делают, обычно в одном и том же районе. И благополучие одиннадцати миллиардов подданных Империи. Вы что, скажете, что это плохая цена?

Тут у меня начало слегка подгорать.

Терпеть не могу, когда откровенную трусость, предательство и медленный геноцид собственного населения пытаются обернуть в красивую обёртку из серой морали.

— Маленькая дань — это ничто по сравению с тем, что совершаете ежедневно, — сказал я, поднимаясь со стула. — Я даже не говорю про вероятно-оставшееся и выжившее коренное население на Помпее. Вы предоставили врагу всего человечества удобрый коридор и место дисклокации для напаления на Центральные Системы. На сотни планет, на десятки, если не сотни миллиардов человек. Сам факт того, что вы ничего не сделали с гнездом Орды на Помпее, говорит о том, что вы предатель родины. Вы могли призвать четвёртый Легион. Полностью. Я уверен, что у него хватило бы кораблей разобраться с десятком кораблей орды. В конце концов, вы могли позвать меня, Гиацинт, князя Черепанова, ещё десяток окрестных князей, между прочим — многие их которых были когда-то вашими подданными и обязаны были прийти вам на помощь! Вы могли бы воспользоваться услугами «Сирот Войны», наконец!..

— Не мог! — Великий Князь попытался меня перебить. — Вы не понимаете, это…

— Это другое, да? Что из этого вы сделали? Ни-че-го, — резюмировал я. — И мне плевать на причины, почему! Чувстов безопасности, личное обогощение, угрозы кому-то из ближних родственников — всё это не аргументы, чтобы совершить предательство против человечества. Но я же очень добрый. Я дам вам последний шанс, господин великий князь. Я позволю вам совершить три действия: беспрепятственно провести военную операцию на Помпее…

— Так. Разрешаю, — тут же перебил меня князь.

— Далее — выдать мне Якова Церберова-Дубского, как я и просил. Эта заноза в заднице начинает уже донимать. И третье, после этого всего — отречься от престола. Уйти в капитаны где-нибудь на окраинный флот, искупить вину перед родиной. Что скажете?

Великий князь поднялся, изображая верхнюю степень оскорбления.

— Я понятия не имею о том, кто такой ваш Яков Церберов-Дубский. Но, так и быть, я уже попросил тайную канцелярию отыскать его. Что касаемо третьей части вашего предложения… Александр Игнатьевич, давайте закончим беседу. Она перестала быть конструктивной. Снабжение вашему флоту будет предоставлено. Мы вас больше не задерживаем. Надеюсь, вы не будете задерживать меня.

— Неделя, — сказал я. — Я даю вам неделю на то, чтобы принять это решение, — сказал я.

— Кто вы такой, чтобы отдавать мне такой приказ⁈ — прохрипел низким голосом Елисей Владимирович, буквально отшвыривая мешавший проходу к челноку стул.

И в его глазах и во рту буквально на миг отразился огонь. О, так он, возможно, так называемый «дракон»? Адепт с навыком «Изрыгаемое пламя»?

Давненько я таких не видел.

— Ну, и? — спросил я. — Что, сожжём всё тут?