Всегда приятно наблюдать, как на бочину твоего нового линкора серв-техник, оседлавший ремонтный дрон, наносит свежую, блестящую звезду.

«Геркулес» после планового осмотра на ремонтном доке в Орхидее сам предложил нанести звезду на бок после той славной битвы.

— Какая-то странная традиция, — заметила Даша. — Почему именно звезда?

— Ничего не странная, госпожа капитан! — пробасил корабль. — Так издревле делали, ещё в эпоху первых атмосферных сражений. За каждый сбитый вражеский истребитель.

— Так ты же больше одного корабля прикончил? — тут уже я подключился к диалогу.

— А я ту мелюзгу за корабли не считаю! — заявил «Геркулес». — Разве это корабли были? «Гиена-Юмористка» — ещё куда ни шло. Вообще, подавайте мне ордынских кораблей побольше, побольше! Восьмой-девятой размерности.

— Цыц! Угомонись! — приказал я. — Накаркаешь ещё. Не надо нам больших ордынских кораблей в системе.

— Так можно и не в системе. Дальний поход!

— Пожалей экипаж! — возразил я. — Дай отдохнуть после битвы, они же прямо со стапелей — и в бой.

— А чего жалеть этих дармоедов! Сидят, ничего не делают, они даже в рукопашной не сразились! — воскликнул «Геркулес» и добавил. — Да можно и поменьше корабли. Пятая-шестая размерность тоже пойдёт.

— Никаких кораблей орды не надо.

Даша уже откровенно смеялась, наблюдая за нашей перепалкой.

— Ну, можно и не ордынских, — несколько разочарованно проговорил «Геркулес». — Разных внутренних супостатов. Как в славных битвах прошлого. Уж я-то их тараном.

— Надо бы нам его пока в ангар, Даша, — тихо сказал я Даше, как будто бы секретничаю от вездесущих ушей корабля. — Рановато в бой выпускать. Наделает делов. Слишком необузданный, молодой…

— Я же всё слышу, господин адмирал! — возмутился корабль. — Не надо никаких ангаров! Я в них не помещусь, я юноша крупный. И вовсе я не необузданный, а вполне себе обузданный. Что же касается тарана, то это просчитанная и безопасная процедура.

— Нет. Надо, Гера, надо. В ангар! — твёрдо заявил я. — Специально построим для тебя, у лифта, и поставим, вот и стой там, уму-разуму набирайся.

— Не хочу в ангар! — уже откровенно запаниковал «Геркулес». — Хочу крушить вражеские корабли!

— Можно проще — «Песцу» под патронаж отдать, уж он-то обучит молодого уму-разуму, — предложила Даша.

И подмигнула.

— Ну, можно и «Песцу»! — Гера уцепился за спасительную возможность. — У нас, конечно, не заладилось общение при знакомстве, но всё равно.

Действительно, не заладилось общение. «Песецъ», вынырнувший у Орхидеи через пару часов после окончания битвы, на приветствие «Геркулеса» ответил в своём стиле.

— О, вы тот самый легендарный «Песецъ»! — воскликнул Гера. — Наслышан о ваших подвигах. Только я думал, что вы покрупнее будете… Рад приветствовать, рекомендую вам посмотреть запись моей первой битвы!

— Поговори мне ещё. Щенок, — ответствовал «Песецъ».

— Э? Как вы сказали? Чего⁈ Вы видели хоть, как я «Гиену» пенетрировал, а?

«Песецъ» игнорировал все попытки «Геркулеса» прилюдно хорохориться и ерепениться, лишь пару раз усмехнулся и хмыкнул. Затем обменялся грузовыми и санитарными челноками с княжеским лифтом на Орхидее — не зря же летал — и прыгнул на обратный маршрут раньше нас.

— Хорошо. На том и порешили, — завершил я диалог с «Геркулесом» и добавил. — А теперь — погаси все аудиальные и визуальные средства общения в этом помещении. На часа два примерно. И никого не впускай.

Мы с Дашей всё ещё несколько скрывали наши усугубившиеся отношения от окружающих. Хотя Октавия, да и Макс, наверное, всё уже прекрасно понимали.

А ещё понимала Эльза. Благо, больше она хвостикам за мной не ходила — видать, фраза про простреленное колено подействовала несколько отрезвляюще, и старалась под горячую руку не попадаться.

Некоторое время её должность на «Геркулесе» была неопределённой. Признаться, я вообще хотел уже отправить её обратно на Гиацинт за учинённую ею панику во время десантирования. С другой стороны — преданных людей, имеющих какой-никакой боевой опыт, никогда не бывает мало. Но когда мы ушли от лифтовой станции, торжественно попрощались с Юрием Погуляевым и капитанами кораблей Орхидеи и ушли в прыжок домой, на Герберу, я её вызвал к себе.

— Да, господин адмирал, — она отсалютовала и скромно потупила взор.

— Итак, вы осознаёте свою ошибку?

— Осознаю, господин адмирал… Готова понести наказание.

И глазами зыркнула так серьёзно и с пониманием. Мол, можете хоть выпороть, если потребуется.

— Отставить наказание, — покачал я головой. — К штурмовой-десантной деятельности вы пока не готовы. Я порекомендую отправить вас на грунт. Будете ротным в охране лифтовой службы. Формально это даже повышение.

— Господин адмирал! Прошу, позвольте мне остаться на боевом корабле! Я хочу непосредственно участвовать в боевых походах, приносить пользу вам и отечеству!..

— Ещё одна в космос просится, — вздохнул я. — Ну и что мне делать?

— Готова даже с понижением в звании!

— С понижением, говорите? Хорошо. Спросите у Дарьи Семёновны, где требуется доукомплектование в инженерно-технический состав на палубах. Скажите, что рекомендована низшая руководящая должность, не более пяти сервов и двух человек в команде, начнёте с этого. Повара, ремонтники, тюремщики. Выполнять.

В итоге дали должность старшего техника на ремонтной палубе — над теми самыми ремонтными дронами следить.

И вот, наконец, нас встретил Королёв. Из-за разницы скорости двигателей пришли почти одновременно с вернувшимся «Песцом».

Прибытие нового линкора встречали с помпой, торжественно.

Одновременно вернулись из похода корветы «Мандла Масеко" и 'Принц Александр», который сопровождал Жибера по дороге к Гулю.

Ещё через пару часов прибыл и долгожданный «Принц Евгений», окончательно завершивший ремонт.

Я уже расположился в своей резиденции, отдохнул, избил морду свежеизготовленной полноростовой кукле Якова Церберова-Дубского, и принял горького герберского кофе из заботливых рук Октавии. А затем раздался звонок по терминалу квантовой связи.

— Господин учитель, — послышался мрачный голос Иоланты. — Я по вашему указанию возвращаюсь из Первопрестольной и нахожусь на границе Великих Княжеств, в Магме. Мне возвращаться на Герберу, или же я могу повернуть и лететь на Коварол?

— Можешь лететь на Коварол, я тебя не держу, — пожал я плечами.

— Речь не о том, могу ли я, господин учитель, а должна ли я лететь туда? Я же правильно угадала — вы вызвали меня, чтобы официально отказаться от моего обучения? Так зачем тянуть время, скажите прямо сейчас. Мы сэкономим топливо у моей яхты.

И как будто бы слёзы послышались в голосе.

— На основании чего ты так решила? — спросил я. — А, дай угадаю — Вова Крестовский повысил ранг, а ты — нет. Печально, да. Скажи, а ты делала упражнения? Занималась медитацией?

— Занималась! Каждый день! — воскликнула она. — Мне приходило сообщение об улучшении техник «Супернова-минор» и «Силовое копьё»! Но ранг так и не был повышен!

— Супернова, говоришь? Надеюсь, не пожгла кого не надо? Ладно. У меня нет сомнений, что ты способная ученица, а свою вину за «Прозерпину» ты, будем считать, искупила. Так что, если продолжить хорошо учиться — разумеется, ранг повысишь.

— К тому же мой отец заплатил вам за обучение! — добавила она.

Я едва не рассмеялся.

— Да-да. Заплатил. Брось, Иоланта, ты серьёзно считаешь, что я обучаю тебя из-за того жалкого миллиона, который он мне заплатил? Год назад, конечно, для меня это были приличные деньги. Но сейчас годовой оборот всех наших предприятий на Гербере приближается к двум миллиардам. А учу я тебя — как и Вову — потому что мне нужны преданные люди, со способностями и с верой в нашу победу. Вы оба мне теперь — близкие люди, за которых я отвечаю. Так что теперь нюни не разводи, педали в пол — и сюда дуй.

Кажется, удалось приободрить. На том и закончили.

Итак, очень скоро — все будут в сборе. Я снова погрузился в оперативную деятельность: отчёты с мегазавода, с лифта — строительство уже было практически завершено.

А затем пришёл черёд разбираться с самой важной задачей.

В назначенное время я дозвонился по терминалу квантовой связи до Ульриха Радимьяновича Строганова-Сапегина.

Когда наш тайный Клуб «Перферанс» был весь в сборе, и когда регламент заседания был согласован, я взял слово.

— Друзья мои. Мне нужны корабли. В районе десятка, больших размерностей.

— Десятка? — хмыкнул один из адмиралов. — Это ж целая эскадра.

— Именно. Около пяти — в систему Сефирота, около пяти — в системы приграничных с Помпадой карликов. С полным арсеналом, с небольшими десантными партиями, в том числе для сражений на грунте. Полная комплектация десантным составом не нужна, доукомплектуем местными, если понадобится. Срок размещения — около трёх недель, плюс время на сбор и переход. Снабжение на период размещения, за исключением топлива и оружия — за мой счёт. Я думаю, мои намерения максимально прозрачны?

Некоторое время в виртуальном зале заседаний повисла тишина.

— Граф Александр, — послышался голос Угэдея XIV Ганзорига. — Я бы и сам не против проучить Леонова-Лисовского, из всех Великих Князей он наименее всего достоин носить этот титул. Но мы, кажется, договаривались, что наш клуб для решения феодальных и междуусобных задач. А для сражений с Ордой.

— Значит, вы меня не так поняли, патриарх, — покачал я головой. — Именно так и есть. Для сражений с Ордой. База Орды в одной из смежных систем с Помпадой и Помпеей. Возможно, в системе Помпады-Помпеи, я пока не знаю, мои службы работают над этим. Но речь не идёт об открытом противостоянии с Великим Князем. Пока не идёт.

— Значит, вы подозреваете, что Леонов-Лисовский — ренегат? — снова усмехнулся тот самый адмирал. — Это очень смелое утверждение. Я близко знаю людей, которые служат в его флоте. Он вряд ли пошёл бы на такое.

Ему поддакнул, неожиданно, Ульрих Радимьянович.

— История знает всего пару случаев, когда высокородные дворяне потворствовали Орде. Но все они не принадлежали к роду Леоновых. А Лисовский, всё-таки, внучатый племянник Константина.

— Каковы ваши доказательства? — спросил комиссар-лейтенант тайного розыска Глеб.

— Наши дроны-уборщики, прибиравшие место битвы с Ордой на Орхидее, нашли материальные доказательства, что Корабли Орды использовали двигатели с имперскими компонентами. Детали ионных суперконденсаторов и ловушек Чампла, как минимум.

Снова повисла тишина на десяток секунд.

— Но это же… это же второе поколение! — воскликнул Матвей Олдрин. — Как такое может быть?

Я пожал плечами.

— Для меня самого была загадка. Заводы, производящие прыжковые двигатели, в этой части империи до настоящего времени были только на Гиацинте, на Агате, но с ними, насколько я могу судить, всё в порядке. И на Помпее, но там завод разрушен. Но потом я вспомнил, что мне рассказывали о тайных заводах Орды на разрушенной Помпее. И всё встало на свои места.

— Не хотелось бы в это верить… — снова подал голос комиссар-лейтенант Глеб. — Но мы знаем, что вы с недавних пор сами построили завод двигателей второго поколения. В связи с чем и я лично, и Империя, конечно, выражают вам большую благодарность! Но, знаете ли, по долгу службы, я насмотрелся разного…

Я, признаться, оказался несколько разочарован. Я-то думал, что Глеб и тайная служба на моей стороне! А они, получается, меня подозревают в чём-то!

Мне ничего не оставалось, как прилюдно обидеться.

— Уважаемый комиссар-лейтенант. Я правильно понимаю, что вы думаете, что я разбросал по орбите после битвы обломки человеческих кораблей, или какие-то детали, чтобы соорудить такую многоэтажную ложь? Для решения каких-то мелкофеодальных задач? Вот это — мой формат, так, по вашему?

Глеб, как мне показалось, несколько потускнел.

— Я ничего не утверждаю. По долгу службы я обязан сомневаться. Даже в таком честном человеке, как вы, Александр Игнатьевич.

— И при этом не сомневаться в малоприглядном завравшемся князьке только потому, что он близкий родственник Императора?

Опять все замолчали.

— Я опять, что ли, риторичнский вопрос задал? — не выдержал я. — У нас дискуссионный клуб или не дискуссионный? Спорьте, предлагайте варианты, опровергайте, доказывайте.

— Скорость, — подсказал ещё кто-то. — По отчётам битвы, время между обнаружением нейтринными детекторами и прибытием флота Орды были сильно сокращено.

— Подтверждаю, — подал голос Высший серв Децимус. — Получил сейчас данные с Агата и окрестностей Ковыля — также фиксировался пролёт флотилий Орды со скоростями, сильно превышающими привычные для из примитивных двигателей. Князь Ковыля Черепанов недавно по этому поводу запросил поддержку флотилий второго легиона.

После все заворчали, кто-то принялся кивать, кто-то пробормотал «да не-е…», ну и в этом духе.

Но затем голос подал голос Угэдей.

— Я верю. Я посылаю пять кораблей, включая «Перельмана», — провозгласил он. — Но при условии — все они будут применены против людских флотов только при моём официальном уведомлении и получении разрешения.

— Два корабля, — поддакнул Олдрин.

Ну и следом, один за другим, ещё четверо высших дворян вышли с предложением прислать по одному-два корабля. Одному даже пришлось отказать, потому что старые посудины третьего класса размерности нам не были нужны.

Итого — двенадцать кораблей. И шесть из них — в нашу звездную систему.

Нет, я вовсе не планировал напасть на флот Леонова-Лисовского. Мне требовалось обезопасить обнажившиеся тылы и при этом продемонстрировать решимость.

Ну, и подготовиться ещё к чему-нибудь.

— Пойдём тайным маршрутом? Через коричневые карлики? — предложил Олдрин.

— Нет уж, — я покачал головой. — Всё должно быть открыто и прозрачно. Чтобы не было мыслей о том, что мы собираемся ударить в тёмную. Пусть понимают, что это демонстрация силы. А назовём всё дружественным визитом в системы.

Конец заседания прошёл в дискуссиях, согласовании маршрута и разрешении противоречий.

— Ну, ждём вас, — закончил я беседу.

Иоланта прибыла через два дня. Первым делом она, миновав зал ожидания, свою и мою резиденции, прямо со взлётки, намылилась в гости в коттеджик к Вове Крестовскому.

С твёрдым намерением вызвать его на ранговую дуэль.

Об этом мне сообщила Октавия, вбежавшая с вытаращенными глазами. Уж она-то Ну, мне ничего не оставалось, как направиться к ним в гости.

И зашёл уже на конце диалога.

— … Нет, Иоланта, я не буду, — отвечал Вова Крестовский.

— То есть ты боишься⁈ — воскликнула Иоланта. — Боишься за свою жизнь? Тогда, в Западной Гербере, не побоялся! А теперь, когда знаешь, кто я. Ты… ты… ссыкло!

— Иоланта, ты хочешь новое наказание на пару недель? — спросил я, появляясь в дверях.

— Простите, господин учитель, — она сухо отсалютовала. — Подобный лексикон мне совершенно нехарактерен. Это больше не повторится.

— А я не про это. Я про то, что ты его на дуэль вызвала. Нахрена, спрашивается?

Она поджала губы и отвернулась.

— Ланка, — поддакнул Вова, а я подумал, что даже и не знал, что её имя так можно сокращать. — Ты ж для меня теперь как сестрёнка! Нафига мне с тобой дуэлиться? Что до дуэльного кодекса чести — к чёрту его. Я тебя защитить должен — даже от тебя же самой, когда ты вот такая.

А сам руки раскрыл. Мол, давай обниму. Иоланта постояла, а потом всё-таки шагнула, уткнулась в плечо и всхлипнула носом.

— Я всё равно… всё равно не дам себя тебе обогнать!!

Я подошёл, похлопал им обоих по плечам.

— Ну вот. Мы тоже соскучились. А теперь — переодеваемся в тренировочное — и на взлётку. Медитировать. Пока Сефирот ещё высоко.

А когда корабли сборной флотилии ордена Преферанс пересекли границу у планеты Магма — я попросил Октавию вызвать посла Помпеи и Помпады.

— Что, прямо вот так вот вызвать? — переспросила она. — Да. Именно — вызвать.

Через полчаса госпожа посол Ледовская-Жувак ногой открыла дверь в мой кабинет.

Ольга Сергеевна однозначно была в ярости.

— Ольга Сергеевна, — радушно улыбнулся я взбешенной фурии. — Рад видеть вас в добром здравии и хорошем настроении!

И улыбаюсь во все зубы, потому что знаю, как это бесит окружающих.

— Ваше Высокопревосходительство! — не споткнувшись ни в одном звуке, выплюнула госпожа посол, а значит она сейчас в высшей стадии остервенения, — Я требую объяснений!

— Это каких же? — почти искренне удивился я.

— Вы собираете эскадру! — выпалила Ольга Сергеевна.

— Точно, — согласился я.

— Помпея рыдает! — заорала госпожа посол потрясая руками с сжатыми кулаками над моим столом. — Помпея молит об отмщении! Помпея требует! А вы занимаетесь вызовом послов, своими мелкими политическими махинациями, когда целые миры погибают.

— Так молит, или требует? — прищурившись заметил я.

Еще минут пять я с удовольствием слушал её вдохновенные разъяснения и на эту тему. Не каждый день для меня лично устраивают такое духоподъемное представление. Могу же я себя немного развлечь?

Новое творение Гипермалевича уже украшало дальнюю стену кабинета. Тыща человек как и было заказано, изображенные на этом бессмертном полотне, взирали на нашу ругань с явным неодобрением.

Мол, чего ты измываешься над бедной женщиной, Саша? Завязывай уже эго тешить. Как нормального человека тебя просим. Она же того и гляди стол адмиральский тебе перевернёт. Она может.

Ладно-ладно. Пристыдили вы меня. Гребаная сила искусства.

Я и завязал.

— Рад сообщить вам, дорогая моя посол, — вздохнул я. — Что собранная мной эскадра имеет своей целью поход именно на Помпею.

Ольга Сергеевна на мгновение-другое даже потеряла дар речи. А потом сказала уже куда более спокойным тоном:

— Так какого черта вы мне голову морочили, столько времени?

— Все цели похода, которые вы могли слышать, распространены в рамках плановой операции дезинформации, — терпеливо объяснил я. — Наш враг не дремлет, и я знаю точно, имеет союзников среди людей. Но я вас заверяю, наша цель — Помпада.

— Ну, наконец-то! — воскликнула госпожа посол. — Человечество вас не забудет. Тогда какого лешего вы меня вызвали?

— Я от лица графства Герберского и как граф-регент Орхидеи и Сефирота посылаю Великому Князю ноту протеста по поводу удержания в системе опасного всеимперского преступника, Якова Церберова-Дубского, а также по поводу бездействия флота Помпады в ответ на деятельность Орды на территории княжества. А теперь мы с вами, Ольга Сергеевна, вместе сядем и напишем это всё так, чтобы к нашей дипломатической ноте невозможно было бы прикопаться.

И мы сели. И оформили документ именно так — не подкопаешься.

И отправили.

А на следующее утро я проснулся чуть раньше, чем меня будит мой профессиональный двуногий будильник.

— Вас вызывают по линии квантовой связи Великого Князя, господин рыцарь. Уже пять минут висят на линии…

Недолго думая, я принял звонок — прямо, как был, в исподнем.

Интересно же, что скажет в своё оправдание главный проордынский ренегат в близлежащей части галактики?