Следующий день начался с плохой новости. Нигде не могли найти бухгалтершу с пострадавшей фирмы.

— Домашние говорят — в командировке, — разводил руками Валерик. — Мы домой к ней ездили. Говорят, позавчера уехала, сказала, что срочное дело. На лыжи встала тетка! Я тебе точно говорю, Леха! Поняла, что жареным пахнет и слиняла…

— Хорошо, если так, — с сомнением ответил я. — А если ее налоговики где-то держат? На конспиративной хате какой-нибудь? Показания из нее вытягивают?

— Да ну тебя, Леха, — отмахнулся Валерик. — Жути нагоняешь! Какая конспиративная хата, ну ты чего, в натуре? Ясен пень, сорвалась тетка! К какой-нибудь подруге поехала, пересидеть.

— Бабки у нее были? — спросил я.

Валерик задумчиво шмыгнул носом.

— Не особо большие. Но перекантоваться где-нибудь в глуши — хватит.

— Ладно, — ответил я. — Поглядим. Если она действительно сорвалась, то это не самый плохой для нас расклад.

— А я тебе чего говорю! — воспрял духом Валерик.

— Ты ее не грохнул случаем в темной подворотне? — пошутил я. — Знаю я вас, бандитов…

Отвечать на такой вопрос Валерик счел ниже своего достоинства. Он укоризненно посмотрел на меня и покрутил пальцем у виска…

— Ты вот что, — сказал я, немного подумав, — дуй на водочный. Там найди Костю… Этого придурка, директора, лучше не трогай, а то он с перепугу сам побежит сдаваться властям…

Валерик заржал.

— Да он нас боится больше, чем властей!

— Если бы… — вздохнул я. — Короче, найдешь Костю и постарайтесь максимально почистить все, что с этим «Стартом» связано. Он там всей бухгалтерией рулит.

— Понял, — кивнул Валерик. — Сейчас поеду. А сахзаводом как?

Я поморщился. Через фирму «Старт» выводились деньги с сахарного завода.

— Это я сам… — сказал я. — Сам с Афганцем переговорю. И по поводу водочного… Пусть директор валит в отпуск. Или на больничный. И бухгалтера главного с собой прихватит. Вот прям сегодня. А?

— Перестраховываешься, — усмехнулся Валерик. — Но вообще, имеет смысл. Если на завод пойдет наезд, то эти деятели только мешать будут. И в случае чего… они крайние остаются? Ведь так? Отгрузили море водки левой фирме!

— Они, кто ж еще? — согласился я. — Давай, Валер, дуй на водочный!

Валерик отправился утрясать вопросы на водочный завод, а я поехал к Мише Афганцу в его офис в гостинице «Турист». С моей помощью Миша выкупил всю гостиницу и теперь там капитальный ремонт — планируется ресторан, бар, казино со стриптизом, номера «люкс» ну и офисы, конечно…

Вообще, Миша демонстрирует похвальную дальновидность — активно вкладывает нелегально нажитые деньги в легальные предприятия, открывает станции техобслуживания, на автомобильном рынке он официальный и неофициальный хозяин. Одним словом, идет парень к успеху, а если попадается на пути к успеху препятствие, то устраняет его аккуратно и умело… И в офисе у Миши все атрибуты успешного бизнесмена — импортная мебель, дорогая электроника, длинноногая секретарша и шкафы-охранники…

Я киваю секретарше, а она улыбается мне дежурной профессиональной улыбкой и милостиво указывает на дверь — можно, путь свободен!

Я вхожу в кабинет. Миша восседает во главе громадного стола и разговаривает по телефону. Здесь тоже новая, явно дорогая мебель — красное дерево и кожа, несколько картин под Айвазовского, огромный пушистый ковер на полу…

— Медвежьей шкуры не хватает, — говорю я, задумчиво рассматривая офисное великолепие. — И мебель беспонтовая, кинули тебя дизайнеры. Нужно в стиле какого-нибудь Людовика. Четырнадцатого или пятнадцатого, не суть. А то роскошь недостаточно вызывающая. И позолоты вообще нет… пацаны не поймут!

— Хорош угорать, — улыбается Миша. — Рад тебя видеть, дружище! Сто лет уже не общались нормально. Все проблемы какие-то разруливаем.

Я виновато вздыхаю, и Миша настораживается.

— Чего? Проблемы нарисовались?

— Ну, не то чтобы проблемы… — говорю я, скромно потупив взор. — Одну нашу фирму налоговая полиция хлопнула.

— Чего за фирма? — Миша преисполнен серьезности.

— «Старт», — отвечаю я. — И тут такое дело, через нее бабки несколько раз выводились с сахарного завода…

— «Старт»… — хмурится Миша. — Чего-то такое припоминаю. Полиция, говоришь, налоговая? Ну а ты чего? Решаешь вопрос?

Вот сейчас очень тонкий момент. До сих пор моя задача в нашем союзе — разруливать ситуации, связанные с государственными структурами. И с этой задачей я полностью справлялся. Собственно, именно поэтому я нужен Мише Афганцу, насчет его хорошего отношения у меня никаких иллюзий давно нет. Просто бизнес, ничего личного!

— Решаем с нескольких сторон, — отзываюсь я с преувеличенной бодростью. — Есть компетентное мнение, что это, скорее всего, недоразумение. Но, сам понимаешь, лучше перестраховаться.

Миша кивает. Он согласен, что лучше перестраховаться.

— Понял, — говорит он. — Позвоню Славику, пусть даст команду, чтобы подчистили там… Ты считаешь, что могут прийти?

— Маловероятно, — честно отвечаю я. — Но, сам понимаешь…

— Да, базара нет, — веселится Миша. — А чего, пусть приходят! Мы их еще хрен пустим на объект! А если будут сильно понты колотить, то вообще захватим эту полицию… У меня в ЧОПе под сотню народа! А если понадобится — в три раза больше соберу, только свиснуть!

Я киваю.

— Настроение боевое. Это хорошо.

— Это все пустяки, — говорит Миша, добродушно улыбаясь. — Непонятка какая-то. Но я пробью по своим каналам, что там за герой в налоговой объявился. День-два, все будем знать. Ты лучше вот что скажи, по поводу наших нефтяных королей надумал чего?

Я тяжело вздыхаю. У Миши руки чешутся заграбастать фирму Валентина и Володи. Конфликт на ровном месте, который сейчас совсем не нужен. Других забот хватает.

— Не время, Миша, — говорю я терпеливо. — Не время сейчас. Нефтянка один хрен — лежит. Зарабатывают только те, кто нефтепродукты на импорт гонят.

— Ох, Леша, — качает головой Афганец, — не время, говоришь… А сейчас самое оно! Уйдут они под кого-то под москвичей или питерцев, сами такой кусок не потянут. Если москвичи зайдут, с ними бодаться сложнее будет.

— Миша, тебе целый город отдан на разграбление, — говорю я с улыбкой. — Вон сколько всего бесхозного!

— На разграбление… — притворно ворчит Миша. — Знаешь, как в старом фильме? Все уже украдено до нас! Ты расскажи, что про этих недоделанных нефтяников в коридорах власти говорят?

— Разочарую тебя, — твердо говорю я. — Они дружат со всеми. И с прокурорскими, и с ментами, и с губернатором…

Миша недоволен.

— Пусть так, — говорит он. — В общем, Леш, я тебя понял. На завод отзвонюсь, все решим!

Я поднимаюсь из роскошного кожаного кресла.

— Поеду, Миш. Благодарю за поддержку!

На обратном пути я думаю о том, что Миша в последнее время как-то неуловимо изменился. Нет, на первый взгляд он все так же доброжелателен и корректен, но… Амбиции растут, аппетиты растут, а еще потребность во власти, которая у Миши в полный рост. Такое ощущение, что Миша начинает видеть во мне сдерживающий фактор. Надо хорошо подумать над этим на досуге. И, возможно, предпринять какие-то действия. Миша — натура специфическая. Он хочет все больше и больше влияния. Чтобы к нему приходили разные люди и просили о том и этом, как я сегодня! Мише прям по кайфу был мой визит! Все должны убедиться в том, какой Миша умный, незаменимый и могущественный, конечно. При этом, он всячески избегает публичности. Хотя, деятельность Миши приобретает довольно серьезный масштаб, при котором публичности избежать очень затруднительно…

Чтобы отвлечься от скачущих мыслей, я раскрываю свежую газету. В родном отечестве все прекрасно и удивительно. Рубль медленно, но уверенно дешевеет — курс колеблется уже в районе семисот рублей за доллар. Правительство Виктора Степановича Черномырдина решительно настроено стабилизировать все, что можно. Вначале своего нелегкого пути Виктор Степанович хотел даже ввести фиксированные цены на ряд товаров, но как-то эта затея не пошла… Вообще, очень странно получается. Чем больше правительство хочет стабилизации и укрепления, тем хуже становится со стабилизацией и укреплением. Как только правительство начинает решать проблему (по-настоящему решать, а не для галочки), то моментально наступает катастрофа! Это касается буквально любой области.

В области финансов тоже все радужно. Кредиты выдаются под сто пятьдесят процентов годовых. И это еще по-божески, рубль дешевеет больше, чем на сто пятьдесят процентов.

Вообще, потихоньку зреет конституционный кризис, противостояние парламента и президента набирает обороты. Руслан Имранович Хасбулатов очень неплохо чувствует себя в кресле спикера, а его воинственные земляки — во всех крупных городах… Александр Владимирович Руцкой, первый и последний вице-президент, тоже в сложных отношениях со своим начальником. Александра Владимировича можно понять чисто по-человечески — он хотел рулить «оборонкой», а его, словно в издевку, «бросили на сельское хозяйство», считай — прокляли. И теперь Александр Владимирович собирает свои чемоданы компромата…

А по сути дела, власти нет. Власть размазана между очень разными людьми и структурами, и все носители власти бегут в разные стороны, решают взаимоисключающие проблемы, воюют и конкурируют. Сколько-то власти есть у президента, сколько-то у премьер-министра, парламента, «команды реформаторов», а еще есть силовики, спецслужбы, бандиты, промышленное лобби, региональные элиты и черт знает кто еще…

Но есть и хорошие новости! В московском клубе «Арлекино» выступает Сергей Пенкин! Ох уж этот «Арлекино», поморщился я. Очень скоро за него (а вернее, за коммерсантов, владеющих эти клубом) начнется одна из самых кровопролитных криминальных войн 90-х — бауманские против курганских. Закончится эта война «победой по очкам» бауманских, которые хоть и умоются кровью, но позиции сохранят и даже приумножат. Курганские же будут истреблены почти поголовно. А вот еще о хорошем — в знаменитый московский кабак завезли свежих лобстеров! Очень недорого — семьдесят долларов кило. А в еще одном знаменитом кабаке некий джентльмен платит тысячу долларов, чтобы оркестр играл джаз. А потом его перебивает второй джентльмен и платит полторы тысячи, чтобы оркестр играл вальс… Приличные люди, никакой тебе «Мурки»! Сразу видно — столица…

У меня в кабинете Павел Семенович — начальник «экономической милиции». Мой старый друг. С его помощью мы в прошлом году атаковали директора механического завода, причем, атаковали вполне успешно. Павел Семенович, помимо спонсорской помощи, получает от нашей фирмы разные приятные вещи, можно сказать, что Павел Семенович у нас на зарплате. Причем, эта зарплата куда больше государственной будет.

— Налоговая полиция, — сказал я. И вопросительно посмотрел на Павла Семеновича.

Павел Семенович мгновенно покраснел, как будто я сделал что-то неприличное. И выдал очень краткую (уложился в одно слово), но не очень цензурную характеристику упомянутого мною ведомства. Он определенно испытывал сомнения в традиционности сексуальной ориентации налоговых полицейских.

— Гм… — сказал я. — Знаете, хотелось бы немного больше контекста!

— Ну а как их еще назвать⁈ — развел руками мой милицейский гость. — Они самые и есть! Конкуренты, понимаешь! Там начальник у них… такой… — И Павел Семенович выдал очень краткую характеристику начальника, сравнив его с неким резиновым изделием.

— Вы его знаете? — спросил я, не обращая внимания на нецензурные эпитеты. Налоговая полиция, похоже, больная тема не только для меня, но и для Павла Семеновича.

Он скривился.

— Знаю. Бывший «кгбшник». Миронов фамилия. Мирон — кликуха. Звать — Илья Иванович. Илюша.

— Что за человек? — спросил я с интересом.

— Тебя морально-психологические качества интересуют? — скривился Павел Семенович. — Так их там нет. Ни рыба, ни мясо. Рептилия какая-то. Земноводное!

— Вы его недолюбливаете… — с улыбкой констатировал я.

— С хренов ли мне его долюбливать⁈ — взвился Павел Семенович. — В его контору по разнарядке трех моих оперов забрали.

Я насторожился.

— Нормальных оперов?

— Один нормальный, — с грустью сказал Павел Семенович, — и в комплекте я двух раздолбаев отдал. Пусть работают!

— Бизнес у этого Миронова имеется? — продолжал расспрашивать я.

— Чего-то есть немного, — подтвердил Павел Семенович. — У жены небольшая лавка с турецким золотом. На Чапаева, знаешь? Ну вот. А у сына автосервис на Жукова. Короче, копеечка водится.

— Автосервис это хорошо… — сказал я задумчиво. — Это даже прекрасно. А ювелирный магазин — еще лучше…

— А чего такое? — заинтересованно спросил Павел Семенович. — Пробиваешь этого типа, Илюшу? Проблемы какие-то? Ты, Алексей, говори, не стесняйся! Не чужие ведь!

— Вы, Пал Семеныч, с этим деятелем в каких отношениях вообще? — серьезно спросил я. — То, что вы его не любите, я уже понял…

Он пожал плечами.

— Да обычные отношения. Деловые, по идее. Только я лично пока еще с ним дел не имел, не довелось. Они же только заработали… Шапочно знаком.

— Привет передать сможете? — улыбнулся я.

Павел Семенович посмотрел на меня с некоторым недоумением.

— Привет? От тебя?

— Ну да! Скажете, фирма «Астра» передает привет. И все, больше ничего не нужно.

Павел Семенович задумчиво потер нос.

— Я-то смогу, не вопрос! Ты лучше скажи, может проблемы какие? Я чем могу…

— Спасибо, — вежливо кивнул я. — Я вам позже скажу, когда нужно будет привет передать. А проблемы не у меня.

— Ага, — все еще с недоумением покивал Павел Семенович. — Ладно, Алексей, если у тебя все, то я поеду… Сам понимаешь, миллион заседаний! Спать некогда!

Петр Семенович, получив небольшой конвертик, долго и энергично тряс мне руку на прощание. В глазах его светилась самая искренняя благодарность.

— Наезжают, да, Леха? — спросил Матвей. Он был в хорошем расположении духа и, кажется, слегка навеселе.

Мы сидели в неуютной замызганной кафешке в районе центрального рынка. Матвей пил кофе.

— Не то чтобы очень сильно, — ответил я. — Но проблема есть. Похоже, что нас бояться перестали. А это плохо для бизнеса.

— Рассказывай, — сказал Матвей.

Я рассказывал, а он молча слушал.

— Бухгалтершу так и не нашли? — спросил он, когда я закончил.

— Пока нет. Ищем. Сильно подозреваем, что ее где-то держат.

Матвей криво усмехнулся.

— Ну че… Значит нужно в этот раз так решить вопрос, чтобы в следующий раз не полезли. Хоть налоговая, хоть кто. Нам вообще до лампочки.

— У него у сына автосервис на Жукова.

Матвей возбужденно стукнул кулаком о ладонь.

— Ну, в натуре, Леха, все одно к одному! Если на Жукова автосрвис, то там сто процентов Шапа получает. Заодно бы и этого хрена прихлопнуть!

— Что еще за Шапа? — насторожился я.

— Да есть там один, — скривился Матвей. — Недавно откинулся. Какую-то шпану собрал, тачки дергает в том районе, ну и автосервисы тоже прикрутил. Все руки не доходят ему по рогам дать.

— Ты узнай точно, — попросил я. — Чтобы не получилось недоразумений, а то в последнее время…

— Вообще похрен, — грозно сказал Матвей. — Шапа или иной кто, порвем любого. Я так понимаю, что наша задача — создать неразрешимые проблемы?

— Все верно, — подтвердил я. — И лучше, чтобы не твои пацаны. Подтяни кого-то со стороны.

— Учи ученого, — усмехнулся Матвей. — У меня толпа народа без дела сидит. Пользу от силы человек десять приносят, остальные — так… кукурузу охраняют. Когда нужно?

— Вчера, — вздохнул я.

Матвей кивнул.

— Это само собой. А с ювелирной лавкой как быть?

— А там нужно красиво сработать, — сказал я. — Без грубости.

— Говори, — кивнул Матвей и заинтересованно уставился на меня.

Я начал рассказывать…