Из налоговой инспекции мы ехали в некотором замешательстве.

— Ты вот что, — сказал я Валерику, — ты дуй сейчас к этой бухгалтерше из «Старта» и узнавай все подробно, на что ее крутят. Через «Старт» же водка шла?

— Водка, — грустно подтвердил Валерик. — Она, родимая. С полвагона в день. Но это еще не все. Мы бабки с сахарного завода через «Старт» выводили, вот в чем проблема.

— Ясно, — сказал я мрачно. — Значит, могут заявиться и на сахарный завод, и на водочный. Кто там директор, в этом «Старте»?

— Да никто, — улыбнулся Валерик. — Месяца три как откинулся, сейчас бухает по притонам.

— А бухгалтерша? — не отставал я. — Надежная?

— Да обычная тетка, — пожал плечами Валерик. — Она ж ничего толком и не знает. Ее задача — бабки снять. С целью закупки необходимой для деятельности продукции! Деньги я у нее забирал.

— Странно это все, — сказал я задумчиво. — Странно. Ну ничего, как раз будет тема, что обсудить с господином губернатором.

Валерик почесал затылок.

— А может это губернатор их и навел? Как думаешь?

— Все может быть, — ответил я философски. — Только навряд ли. Мы же партнеры по металлу, не забывай. У нас неприятности, значит — у него тоже неприятности.

— А может глава этой налоговой полиции просто денег хочет? — продолжал Валерик. — Узнал, что у нас дела нормально идут и решил потянуть что-то.

— Может и так, — ответил я. — Это не самый плохой расклад. Можно сказать, хороший. Хуже, если он за наш счет выслуживается перед начальством. И совсем плохо, если это заказ.

— В общем, пока разговор ни о чем, — подытожил Валерик. — А знаешь что? Съезди-ка, ты, Леха, в прокуратурку… Пусть отрабатывают.

Я задумался. Слова Валерика имели смысл. С прокуратурой у нас отношения сложились теплые, спонсорскую помощь эти ребята брали охотно, в вечной дружбе клялись, на брудершафт пили… Компьютеры у городского и областного прокуроров — за наш счет, бензин тоже, да и других приятных мелочей хватало. Мы вполне имели право обратиться с просьбой, в случае чего.

— Это можно, — сказал я. — Только сам я в прокуратуру не поеду. Это тебе не Вера Андреевна какая-нибудь. Культурно встретимся с господином прокурором на нашей территории.

Крупных деятелей юстиции я решил не тревожить хотя бы потому, что проблемы как таковой не было. Во всяком случае, пока. Ну трухнули новосозданные налоговые полицейские кривую фирму, подумаешь, большое дело! Такое каждый день по сто раз!

Позвонил я прокурору Октябрьского района, отношения позволяли позвать его на разговор — для консультаций. Звали его просто — Иван Иванович, для друзей и близких — Ваня. Ваня был крупный моложавый мужчина лет сорока, блондин, похожий на дореволюционного загульного купца, да и замашки имел соответствующие. Любил Ваня хорошенько заложить за воротник в приятной компании, любил красивых доступных девушек, дорогие машины и прочие мелкие радости. И человеком был принципиальным. Вернее, не так. Ваня был принципиальным коррупционером. Изобретательным и изворотливым, бравшим деньги со всех, кого можно и каким-то странным образом, умудрявшимся сохранять со всеми прекрасные отношения. Еще чем был хорош Ваня, так это тем, что к нему можно обратиться по любому вопросу. Понятие «решала» появится ближе к нулевым, но Ваня именно таким решалой и был. Он мог решить почти любой вопрос с почти любой государственной структурой. Сами мы свои вопросы решали на другом уровне, так что Ванины услуги нам были не очень-то нужны. Но вот сейчас я решил обратиться именно к нему…

В «Марио» веселая итальянская музыка, расторопные официантки и аппетитные запахи. Ваня пришел, как и подобает деловому человеку, строго вовремя, без опоздания. Увидев меня, он улыбнулся с искренней радостью. Чувствует, что бабками пахнет, невольно подумал я.

Мы с Ваней тепло поздоровались.

— По бокалу вина? — предложил я.

— Как можно⁈ — негодующе помотал головой Ваня. — Я же за рулем!

— Вам ли гаишников бояться? — с улыбкой спросил я.

— А ты думал⁈ Они же счастливы будут, если меня под градусом прихватят! Такие мерзавцы…

Гаишники составляли отдельную и довольно существенную статью Ваниных доходов. А Ваня, соответственно, статью расходов для гаишников. И свести с ним счеты, по слухам, мечтал любой из них.

Я понимающе кивнул.

— Сейчас еду принесут. А то время позднее…

— Это да, — кивнул прокурор. — Честно говоря, у нас в столовой такая дрянь…

Я сделал знак официанту.

— А теперь рассказывай, — требовательно сказал Ваня. — Чего случилось? Кого-то упечь? Выпустить? Проверить? Ты же знаешь, Алексей, для друзей я в лепешку расшибусь!

— Пока ничего такого не случилось, — сказал я. — А вот от консультации не откажусь.

— Чем могу! — стукнул себя в грудь прокурор.

— Налоговая полиция, — сказал я. — Что за ведомство на нашу голову?

Тень озабоченности пробежала по румяному лицу прокурора.

— В общем, смотри, — сказал он, мгновенно переключившись на серьезный тон, — создали ее буквально только что, газет не читаешь, что ли? У нас в городе уже месяц как работают. Начальник у них — бывший «комитетчик», я его не знаю толком. Они там набрали с бору по сосенке — бывших чекистов, военных, ментов… Ты у ментов поинтересуйся, которые по экономическим делам, от них должны были часть людей взять туда, это я точно знаю. Личных контактов у нас с ними особых нет, следствие у них свое собственное. Наш шеф их шефа знает, но шапочно… Фактически это бывший отдел налоговых расследований. Вели себя тихо, особо никуда не лезли. Теперь, судя по твоему интересу, ситуация изменилась. Чего еще тебе рассказать?

— Кому они подчиняются? — спросил я.

— Непосредственно президенту страны! — отчеканил прокурор. — А чего такое? Проблемы?

— Одну нашу фирму крутят, — сказал я. — Документы изъяли, бухгалтера тягают.

— Темные дела там есть? — спросил прокурор.

— Не то, чтобы темные… Скорее, серые.

— Ваш брат-коммерсант сейчас, — ты уж не обижайся, — оборзел малость, — усмехнулся прокурор. — Некоторые на один адрес лепят сто пятьдесят лавок. Серьезно тебе говорю, десять пошивочных цехов на один магазин записано. Офис в Москве, расчетный счет во Владивостоке, офис у нас… Я чего только не насмотрелся у вашего брата! Аккуратнее нужно. Потихоньку-полегоньку, бога не забывать. В общем, вот тебе мой вердикт: если крутят, то раскрутят. Лавка-то важная была?

— Лавка была не важная, — сказал я. — Но ниточки от нее…

— Понимаю, — важно кивнул прокурор. — Как там в сказке… Жучка за внучку, кошка за Жучку… А чего ты напрягся-то, Алексей? Бухгалтера, говоришь, дергают?

— Бухгалтершу, — поправил я.

— Тем более! Пусть заболеет на месяцок-другой. В стационаре полежит. Чего она сдуру туда бегает?

— Да только что вся эта тема всплыла, — сказал я с досадой. — Я сразу к вам.

Прокурор покровительственно улыбнулся.

— Это правильно!

— Поможете в случае чего? — прямо спросил я.

На меня смотрели честные прокурорские глаза.

— Пусть они какое-нибудь решение вынесут! А вы с этим решением сразу к нам! Опротестуете. Мы проверим на законность, глядишь и полгодика пройдет. А то и поболее. А там может и решение их окажется несоответствующим действующему законодательству… Лично я таких решений, чтобы на сто процентов законодательству соответствовали, еще не встречал! Сейчас по факту ведения проверки у вас претензии есть?

— Вроде нет, — пожал я плечами.

Прокурор ласково посмотрел на меня.

— А надо, чтобы были! И чем больше, тем лучше! Ну как же так, Алексей! У вас в конторе что, юриста нет нормального?

— Юрист есть, — ответил я. — И не один. Говорю же, только узнал о ситуации.

— Короче, — начальственно сказал прокурор, — выкатывайте претензии. Жалобу на мое имя. Скажешь юристу, чтобы грамотно составили. Директора фирмы, я так понимаю, нет?

— Вообще есть, — усмехнулся я. — Но где-то. Там все на бухгалтершу завязано.

— Бухгалтершу в больницу, — продолжил распоряжаться прокурор. — Пусть нервы подлечит. А я в свою очередь постараюсь пробить, наезд это или по неопытности… Может начальник налоговой к тебе подходы ищет? — прокурор заговорщицки подмигнул.

— В смысле, денег хочет? — уточнил я.

Мой собеседник тяжело вздохнул.

— Кто ж их не хочет? — выдал он прописную истину. — Ну да, познакомиться и немного нажить денег. Вы же богатые, у вас много всего… От вас не убудет.

— А если наезд? — спросил я.

Официант принес пиццу, спагетти и телячьи отбивные. Прокурор застонал.

— Если наезд, — сказал он, — то значит, что кто-то на вас конкретно зуб точит. Короче, всё узнаем, всё решим, всех посадим! А сейчас я, с твоего позволения…

Я кивнул, и прокурор принялся за еду. Мне есть не хотелось, аппетита не было категорически.

— Сколько? — спросил я у прокурора, когда он насытился. О таких вещах всегда лучше спрашивать у человека хорошо поевшего.

— Чего сколько? — прищурился он.

— Денег. Тебе. За помощь.

Ваня самодовольно улыбнулся.

— А это, Алексей, зависит от того, какого масштаба будет проблема. Если решим по-хорошему, то недорого. Наверное. Где-то десятку.

— Десять штук баксов? — уточнил я.

— Ага, — снова прищурился на меня прокурор. — У тебя тут, наверное, всюду «жучки» натыканы? Признавайся.

— Даже в пицце «жучок» был, — честно признался я. — Ты его сожрал только что.

— Не заметил! Пицца была — объедение! В общем, повторюсь, если по-хорошему решим, то недорого обойдется. Ну а если воевать придется, то это уже совсем другой расклад. Шефа нужно будет подключать, без него никак. А у него аппетит — не моему чета!

— Твоего шефа я могу по другой линии подключить, — сказал я жестко. — Бесплатно.

— Не советую, ответил прокурор. — Думаешь, что звонок от губернатора решит чего-то? Да шеф его терпеть не может! Нет, так-то он согласится, пообещает, но не сделает ни хрена. И вообще, для нас губернатор мало что значит, — продолжил он самодовольно, — у нас свое ведомство и начальство. Короче, война будет стоить где-то от полтинника. И выше. Вообще копейки, с учетом того, какие вы активы откусываете.

Я кивнул, с твердым намерением наябедничать при случае на прокурорское сребролюбие лично губернатору. За решение пустякового вопроса — десять тысяч долларов! Рабочему десять лет работать нужно при сегодняшних зарплатах… А областной прокурор действительно не ладит с губернатором, это я слышал от Бориса Борисовича, не соврал Ваня.

— Ты знаешь, Алексей, — сказал прокурор задумчиво, — я перекусил немного, лучше соображать стал… У тебя бывает такое? Нет? А у меня все время. Чтобы мозги лучше работали, их постоянно кормить нужно. Кормлю, куда деваться…

— Сейчас десерт принесут, — пообещал я. — И что вы, товарищ прокурор, своими проснувшимися мозгами сообразили?

— Есть старая мудрость, — начал вещать прокурор, — просто так у нас не сажают! И это правда святая, не сажают у нас просто так! Если человека сажают, значит это кому-нибудь нужно! Например, следаку нужно дело закрыть. Большому начальнику нужен козел отпущения. Ментам — показатель раскрываемости чтобы был выше, чем в прошлом году.

— А борьба с преступностью? — наивно спросил я.

— Бороться с преступностью можно и нужно, — с грустью в голосе сказал прокурор. — Победить только нельзя. Единственный недостаток. Так и запиши на все свои «жучки» — Иван Иванович сказал, что преступность побороть нельзя! Но я не о том сказать хотел, перебил ты меня!

— Говори, чего хотел, — скрывая улыбку сказал я.

— А я и говорю! В принципе, посадить можно почти любого. А некоторых — нельзя. Вот тебя, например, нельзя. Но что я вижу? Какой-то хрен с бугра начальник налоговой полиции, берет и наезжает на самую крутую структуру в городе! Да ты не мотай головой, не скромничай! Конечно, это может быть недоразумение. Подчиненные залезли не туда, куда следует. Фирм у вас много, ты-то, небось, и сам не знаешь сколько! А может он, начальник, денег хочет, как я уже говорил. Срубить с тебя посильную сумму и помощь спонсорскую… Сам понимаешь, ксиву выдали и вертись, как знаешь! Но может еще и третий вариант. Что копают конкретно под тебя и твоих близких. Дорогу-то, небось, многим влиятельным людям перешли? Ну вот! Но ты не бойся, мы своих не бросаем! Все узнаю в ближайшее время.

Я порылся в кармане пиджака, вытащил небольшую пачку серо-зеленых купюр. Две тысячи долларов.

— За беспокойство.

Прокурор скептически осмотрел купюры и сунул их в портфель, не пересчитывая.

— Это да, — сказал он. — Короче, Алексей, напрягай юриста. И бухгалтершу эту тоже напрягай. А мы со своей стороны… все возможное! Если, конечно, возможно!

— Не сомневаюсь, — сказал я. — Все, дорогой Иван Иванович, поеду я! А вы пока десертом займитесь. Десерты у нас очень прилично делают!

— Красиво жить не запретишь, — пошутил прокурор.

Я ехал домой и думал о событиях последних дней. Как-то их много и все какие-то дурацкие. Невесть откуда взявшаяся налоговая полиция. Господин Камолов, который оказался не так прост, как мы думали. Странная беседа с Борисом Борисовичем, из которой следует, что у губернатора считают нас зарвавшимися хапугами. Какой-то дурацкий паззл, который никак не собирался у меня в голове… А прокуратура борзеет, подумал я со злостью. Видит, что коммерсанты красиво живут и тоже хочет. Только коммерсов, которые красиво живут, их и хоронят постоянно. Меня так раз двадцать грохнуть могли, и столько же — посадить. А Иван Иванович бабки тянет со всех, кого можно и нельзя, всем улыбается, в кабаках на халяву жрет и со всеми в хороших отношениях! Его-то грохнуть и в голову никому не придет! Впрочем, большинство его коллег перебивается с хлеба на квас, это мне точно известно. Явных хапуг пока еще мало, а старых советских служак — пока еще много. Это к середине девяностых чиновники почувствуют запах легких денег, а к концу девяностых потихоньку начнут терять берега… Пока еще коррупция не набрала обороты. Да и то сказать, большая часть экономики в тени, а та, которая «на свету» показывает систематические убытки. А убытки, как известно, в карман не положишь, нечастным прокурорам зарабатывать особо и не на ком. Так что, пусть Иван Иванович фантазирует о шестизначных суммах, реальная цена его услуг — двушка «зелени»…

Мы с Таней съехались. Вернее, она переехала ко мне, после чего холостяцкая жизнь моя радикально преобразилась. Из районной библиотеки она уволилась, но с работой проблем не было — я купил ей книжный магазин. И теперь Таня с утра до вечера без перерывов и выходных активно влияет на культурную жизнь населения — отгружает населению Стивена Кинга, Чейза, Гарднера, Желязны и прочую недоступную совсем недавно книжную продукцию. Я рассчитывал на то, что магазин выйдет хотя бы в ноль, либо же — небольшой убыток — слишком велика конкуренция с книжными рынками и «развалами», но, к моему удивлению, магазин показал прибыль в первый же месяц. Пусть небольшую, но прибыль. Во второй месяц — и того больше. Как она умудрялась совмещать бизнес, в котором была новичком без году неделя, многочисленные домашние дела, да еще и помощь родственникам — известно только ей одной.

А еще меня приятно удивило то, что после первых коммерческих успехов и первых месяцев красивой жизни у нее не выросла «корона». Таня оставалась все той же — искренней до наивности, эмоциональной и деятельной. И теперь наша квартира действительно похожа на дом, а не на гостиничный номер, в который приезжают переночевать.

— Все в порядке? — спросила меня она.

Я промычал что-то неопределенное. Понятия не имею, в порядке все или нет!

— Ужин? — Она вопросительно посмотрела на меня.

— Только из ресторана, — вздохнул я. — С прокурором отужинал.

Она рассмеялась, а потом нахмурилась.

— Что-то случилось? Я по твоему виду вижу…

Я махнул рукой.

— Как всегда! Всяческая суета…

— Тогда пойдем фильм смотреть! — сказала она. — «Мой кузен Винни» называется. Комедия!

И мы пошли смотреть комедию про неумеху-адвоката в исполнении Джо Пеши. Незатейливую, но смешную, потому что девяносто третий год, Голливуд все еще на подъеме и каждый год «выстреливает» минимум десяток хитов. А еще я очень нуждаюсь в том, чтобы разгрузить мозг, потому что завтра тяжелый день, а может быть и послезавтра, и…