Момент истины. Он наступил, когда капитан РУОПа Муромцев почтил меня своим визитом. Встретились мы в его машине — видавшем виды «Фольксвагене», в какой-то подворотне. Капитан явно не хотел, чтобы о нашем общении кто-то знал и потому — шифровался. Вид у него был напряженный и сосредоточенный.

— Есть новости? — спросил я с нетерпением.

— Есть, — кивнул он. — Первая и главная — есть вероятность, что вас «закроют».

— Кто-о⁈ — поразился я.

Муромцев улыбнулся.

— Начальство. Я точно не знаю, но есть мнение, что начальству то ли заслали, то ли пообещали большие бабки. Прям совсем большие. И сейчас начальство думает…

— Без бензина останетесь, — пообещал я. — Без оргтехники нормальной. Без всего, вплоть до канцелярских товаров.

— Начальство срать хотело на это все, — объяснил Муромцев. — Там вроде как совсем большие бабки. А бензин и прочее — это начальству до лампочки.

— И о чем же начальство размышляет? — поинтересовался я.

— О том, чтобы не совсем испортить отношения с областной властью, — сказал Муромцев. — В принципе, для наших и областная власть мало что значит, но тут еще и политический момент нужно учитывать.

— Референдум? — уточнил я.

— Да. Начальство в курсе, что вы как-то в этом участвуете. И до конца референдума вас точно не тронут.

Я усмехнулся.

— А когда референдум пройдет?

— В зависимости от результатов, насколько я понимаю. Если побеждает парламент, то… за вами придут. Если президент, то не факт… А может и все равно придут. Мокруху раскрывать нужно. Уехать бы вам.

— Ну нет уж! — жизнерадостно сказал я. — Пусть враги наши уезжают. Что там с расследованием? Что нарыли?

— Разбираемся с фондом «Доверие», — сказал Муромцев. — Та еще контора…

— Как с моей просьбой? — нетерпеливо спросил я.

Муромцев вытащил из портфеля папку и протянул мне.

— Тут в основном материалы по движению средств, — объяснил он. — Я сам не финансист, в этой механике разбираюсь слабо. Но если отдать спецам, то может чего-то и узнаете.

— Разберемся! — сказал я. — Благодарю за помощь! А ваше мнение, кто бахнул господина Смуглякова?

Муромцев снисходительно улыбнулся.

— У меня есть две версии. Первая — вы и бахнули. А что? И вы, и Смугляков активно занимаетесь приватизацией. В том числе, одних и тех же предприятий. Если вас закрывать придут, то именно по этой версии.

— Принимается, — кинул я. — А вторая версия?

— Вторая версия, что это его московские партнеры определили. Может деньги скрысил, мало ли, всякое бывает. А может и еще по какой причине. Например, вас подставить.

— Хорошая версия, — похвалил я.

— Жизненная, — усмехнулся Муромцев. — Замочили этого Смуглякова, один хрен, он ничего не решал, зиц-председатель и только. Замочили прямо у вас перед окнами, когда он с вами на встречу ехал. А сейчас бабок заслали начальству, чтобы эту подставу реализовать.

— И эта версия имеет право на жизнь, — согласился я. — Благодарю вас за помощь.

— Всегда пожалуйста, — немного саркастически кивнул Муромцев.

Я покинул «Фольксваген» с ценным трофеем — данными о финансовых делах инвестиционного фонда «Доверие».

Когда человек начинает узнавать истину, он, как правило, очень сильно матерится. К этому простому выводу я пришел во время изучения финансовых бумаг «Доверия». Любезно предоставленные капитаном Муромцевым бумаги мы с Серегой изучали в моем кабинете. Мат стоял не трехэтажный, нет. Этажей на пятнадцать, минимум. Особенно усердствовал Серега, но и я не отставал.

— Поехали прям сейчас! — грохотал Серега. — Уроним этих тварей!

— Погоди, — слабо отбивался я. — Мы теперь знаем. А они не знают, что мы знаем…

— Знают, не знают, я срать хотел! — Серега возбужденно мерял шагами кабинет. — Берем людей, едем и разговариваем на полном серьезе. Либо дают весь расклад, где эта мерзкая тварь прячется, либо прямо там — пуля в башку! Чего ждать, Леха⁈ Когда закроют тебя или меня⁈ Или вообще завалят нахрен? Поехали прямо сейчас!

В предложении Сереги, несмотря на всю его импульсивность, был определенный смысл. Эффект неожиданности. Они действительно не знают, что мы знаем…

— Погоди, — сказал я. — Да сядь ты, не мелькай перед глазами! Минералки выпей! Позвонить нужно, забить стрелку. Чтобы они на расслабоне приехали.

Серега, скрипнув зубами, сел в кресло, а я снял телефонную трубку и набрал знакомый номер.

— Привет! — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал по возможности беззаботно. — Живы-здоровы? Вы с партнером в городе сейчас? А где партнер? По делам укатил? Слушай, а время есть — пересечься сегодня? Нет, недолго, полчаса максимум. Без разницы, где тебе удобно, я подъеду. В вашем кабаке? Да, через полчаса годится. До встречи!

Я повесил трубку, и Серега решительно вскочил.

— Иду собирать пацанов из охраны. Или может лучше позвонить Матвею, пусть пришлет народ?

— Матвея в это втягивать не будем, — сказал я. — Сами разберемся. Слушай, а ведь можно же было догадаться? Мы думали-думали, ломали головы… Ведь просто же все!

— Херня! — вынес вердикт Серега. — Мы просто на свой аршин меряли! Считали, что если мы с людьми по-людски, то и они с нами также! А выходит… сам видишь, как выходит!

Мы летим по городу на «Линкольне», за рулем — охранник Вадик, на заднем сиденье Серега и Василий Иванович, начальник охраны. На коленях у Василия Ивановича укороченный «калашмат». У Сереги «беретта» за поясом. За нами, тоже на полном ходу, «Вольво» и в ней пятеро очень решительных мужчин со стволами — люди Василия Ивановича.

Серега мрачно смотрит в окно. Он очень зол, и я думаю о том, чтобы схватить его за руку, если он решит совершить действия, о которых потом пожалеет. Или не пожалеет…

В ресторане «Кураж» еще пусто, вечер не наступил, народ не собрался… Тем лучше для нас. Мы заходим. В холле одинокий охранник в костюме предпочитает отвести глаза. Правильно делает, жизнь одна и отдавать ее за какого-то хрена, который платит тебе двести долларов зарплаты — так себе история.

Он сидит за столиком у окна и разговаривает с кем-то из персонала. Замечает нас и сначала ничего не понимает, но потом понимает, только уже поздно. Серега бьет. Не по лицу, а по ножке кресла, на котором он сидит. Он летит на пол.

— Ну привет, Валентин. Как дела, как сам⁈

Меня удивляет то, что он не очень испуган, скорее озадачен.

— Ребята… что случилось, ребята? — говорит он, пытаясь подняться. Но не очень это у него получается, лишних килограмм тридцать.

— Что могло случиться, уже случилось, — говорю я. — Знаешь пословицу? Время разбрасывать камни и время собирать камни…

— И время получать камнем по башке, — добавляет Серега.

— Я не понимаю… — говорит он. — Объясните хотя бы…

— Тебя в горкоме комсомола придуриваться научили? — рычит Серега.

В лоб Валентину упирается ствол «беретты».

— Ты же понял, почему мы пришли?

Валентин отрицательно мотает головой. Серега легонько бьет его рукояткой «беретты» по лбу.

— Сейчас я задам вопрос, а ты постарайся ответить очень-очень честно, — говорю я. — Усек?

У лба Валентина снова ствол. Валентин кивает — усек.

— Бабки на покупку заправок и прочего дал Саша Орловский? — спрашиваю я.

А вот теперь он уже испуган.

— Да, он. Не все, но… существенную часть.

— И чем вы его отблагодарили? — интересуюсь я.

— Пятьдесят процентов акций у его фирмы, — отвечает Валентин.

Я киваю.

— Нормально. Вы с ним общения не прекращали?

Валентин тяжело дышит.

— Где-то на год после того, как случилась эта история с банком, он пропал. В Германию уехал, там у него родня какая-то…

Эта история с банком! Тогда молодой комсомольский бизнес-талант Саша Орловский нагрел множество людей, попытался подставить нас и свалил с деньгами. И подельник его из КГБ тоже свалил…

— Зря мы тогда все спустили на тормозах, — с пылом говорит Серега. — Нужно было искать этого козла до последнего! Чтобы он нос боялся высунуть!

— Видишь, как получается, Валентин, — говорю я. — Кенту вашему комсомольскому мы тогда простили. И результат? Он против нас войну развязал. Нахрена, кстати? Он не рассказывал? Да ты садись в кресло, не стесняйся. Разговор у нас долгий предстоит. Кабак, кстати, закрыть нужно. На спецобслуживание. Василий Иванович, вы распорядитесь там. Серега, да отпусти ты его! Не видишь, ему лежа говорить не с руки!

Валентин с горем пополам устраивается в кресле.

— Парни, — говорит он плачущим голосом, — вы же понимаете, что лично против вас у меня ничего не было! Нормально сотрудничали!

— В «Доверии» тоже бабки Орловского? — продолжаю я допрос.

— Общие, — отвечает Валентин. — Его и наши. И его московских партнеров.

— Видал? — говорю я Сереге. — Саша Орловский реально гений. Нашими руками загреб нефтепереработку, загреб заправки, нефтебазу… Скупил кучу всего через это «Доверие»… Еще и наше забрать надумал. Так, Валентин? С нами что планировалось?

— Тюрьма, — грустно говорит Валентин.

— А в тюрьме бы нам сделали предложение, — продолжаю я, — отдать все за бесценок. Ты понял, Серега, почему он крупные пакеты не скупал? Потому что, нахрена свои бабки тратить? Он лохам эту возможность предоставил, то есть нам! Чем больше мы скупим, тем лучше! Потом на киче нам сделают предложение — все отдать и получить вместо десятки пятерик. И Саня — экономический хозяин региона. Губернатор за нас, ну да и хрен с ним! С такими бабками можно купить нового… или перекупить этого.

— В натуре гений, — мрачно говорит Серега. — А с Мишей Афганцем что планировали?

— Мы хотели отдать ему деньги! Хотели! Но Саша сказал, что отдавать не обязательно, что проблема решится в ближайшее время…

Мы с Серегой переглянулись.

— Это как же проблема должна решиться?

— Ну, как… — мнется Валентин. — Приедут спецы и… решат.

— Спецы уже приехали? — быстро спрашиваю я.

Валентин молчит. Тяжело дышит.

— У меня сердце… — начинает он, но не успевает закончить. Ему снова прилетает рукояткой пистолета по голове.

— Говори, сука! — орет Серега.

По лбу Валентина тонкой струйкой течет кровь.

— Приходил человек, — говорит он. — Приезжий, откуда — не знаю. Мы ему должны были помочь… Квартиру снять, машину достать, деньги.

— Адрес! — говорю я. — Адрес квартиры, которую снял, быстро!

— Я не знаю, — мотает головой Валентин. — Я его направил в агентство! Агентство недвижимости!

— Какое агентство⁈ — грозно спрашивает Серега.

— «Уют» — выдавливает из себя Валентин.

Я удивляюсь.

— «Уют»? Это которое господина Камолова? Ну надо же! Как тесен мир… Придется к нему еще раз проехаться. И еще вопрос, Валентин. Нахрена? Только из-за бабок?

— Саша вас ненавидит, — гооврит Валентин грустно. — Это больше личное дело, чем бизнес. И, Алексей… я могу организовать вам встречу. Походу, вам действительно поговорить нужно.

— Слыхал? — спрашиваю я Серегу. — Человек предлагает с Орловским встретиться и поговорить. Тебе есть о чем с ним разговаривать? Лично мне не чем.

Серега молча замахивается рукояткой пистолета. Валентин втягивает голову в плечи.

— А кстати, — спрашиваю я, — как Саша наезд налоговой организовал? Про помощника вице-президента мы в курсе, если что.

— Через Юру Хоботова, — отвечает Валентин. — Юра — старый приятель Саши по комсомолу. Сейчас он очень хорошо себя чувствует…. В Москве.

— Вот это мафия! — восхищаюсь я. — Ладно, Валентин. Пока с нами поедешь. Это чтобы ты под рукой был, вдруг у нас еще вопросы возникнут. А где Володя, кстати?

— В отъезде, — отвечает Валентин. — Через пару дней будет на месте.

Валентин, кажется, рад, что его не убили прямо в обеденном зале. Но и ехать не очень хочет.

— Да ты не бойся, — успокаиваю я его. — Совсем недавно базар о тебе был. Губернатор хорошо о вас отзывается. Не будем мы тебя убивать. Хотя, другие на нашем месте… Ну ты понял.

Валентин смотрит на меня радостно, но недоверчиво. Всегда приятно узнать, что тебя не будут убивать. Но, с другой стороны, кто ж признается честно?

— Кто исполнил директора «Доверия»? — задаю я один из главных вопросов. — Эти, которые приехали?

— Не знаю, — отвечает Валентин и, похоже, не врет. — Со мной никто не согласовывал, я сам в шоке был после этого взрыва.

— На чем Саша зарабатывал после того, как свалил из города? — задаю я последний вопрос.

— Авизо, — выдыхает Валентин.

Ну, конечно. Кто бы сомневался.

Ехали молча, если не считать тихой матерщины в исполнении Сереги. Я думал. Саша Орловский, с которым в компании мы открыли первый банк. Которого отмазали от серьезного карточного долга, бывшего, по сути, подставой, которого защищали, помогали… В результате попытался нас довольно жестко кинуть с помощью чеченской бригады. Кинуть не получилось. Но Саша оказался кидалой по духу — опустошил счета банка и сорвался за границу с деньгами вкладчиков. Это уже потом стало известно, что он соскочил в загранку, а четыре года назад вкладчики подозревали, что Сашу Орловского замочили мы. И кассу выгребли. Впрочем, тогда мы компенсировали нанесенный Сашей ущерб, забрав электронику с его склада.

И вот, Саша Орловский, появляется, чтобы отомстить. Граф Монте-Кристо недоделанный. За три года отсутствия в городе он намутил денег, в том числе и с помощью фальшивых авизо. Как раз в этом году лавочку с авизо прикрыли, но ущерба эти ребята нанесли порядочно — на миллиарды долларов. Получив огромный кэш, Саша Орловский, очевидно, решил его выгодно пристроить. Вполне логично, он принял участие в приватизации на «исторической родине» — через инвестиционный фонд «Доверие», в который вляпались и эти два балбеса — Валентин и Володя. Впрочем, им особо деваться было некуда, раскрутились они, насколько я понял, тоже на деньги Орловского.

Настоящее рейдерство появится еще не скоро — во второй половине девяностых, но Саша обогнал свое время! Он организовал полноценную рейдерскую атаку на наш бизнес. А что… может быть он тоже… как и я? Прибыл из будущего? Я не смог сдержать смех, и Серега с удивлением посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Потом через своего комсомольского кента Юру Хоботова, Саша пролез в высшие сферы. Оттуда надавил на налоговиков. И хорошо, что мы сумели запугать местного начальника налоговой полиции, который, по сути, саботировал приказ московского руководства. Остался бы он непуганый, сидеть бы нам сейчас всей компанией… И сейчас Орловский пытается коррумпировать милицейское руководство. Да еще и киллеров заслал! По всей видимости, главная цель — Миша Афганец, а Смуглякова они прихлопнули походя… Понаехавших душегубов нужно как можно скорее нейтрализовать! И Мишу Афганца предупредить, пусть бережется…

— Василий Иванович, — сказал я начальнику охраны. — Езжайте снова в этот «Уют», трясите господина директора как угодно, но адрес хаты, где они остановились, добудьте!

Василий Иванович мрачно улыбнулся, и эта мрачная улыбка ничего хорошего для агентства «Уют» не предвещала.

Валентина пока отвезли в неработающий профилакторий, принадлежащий одному из наших предприятий. Профилакторий был удобен тем, что, во-первых, располагался за городом, а во-вторых, был закрыт на подготовку к ремонту. И никого, кроме наших охранников там не было. Ничего, пусть пока посидит. Нехрен было интриги плести…

В офисе я залпом выдул бутылку «Пепси». Адреналин зашкаливал! Как всегда, начальники отделов атаковали меня с бумагами, бизнес-планами и проектами, но я отмахнулся — всё потом!

— Какой план? — спросил Серега, который тоже был на адреналине.

— Сейчас Василий привезет адрес. Поедем этих мокрушников отлавливать.

— Мокрушников — это да! — согласился Серега. — Но только… может лучше ментам сдадим? Или пусть с ними Миша сам разбирается? По его душу приехали, как-никак!

Я укоризненно посмотрел на Серегу.

— Сами все сделаем!

— Да не, я просто предложил! — пожал он плечами. — Сделаем, конечно! Но Мише звякнуть по любому нужно. Может за ним уже едут.

Нужно звонить. Я снял телефонную трубку…