Я пытался вспомнить этого Смуглякова. Кажется, мы пересекались раз или два… Брюнет, усатый, чем-то похож на официанта, ничего такого выдающегося. Даже интересно, что он расскажет? И жаль его немного, попал между молотом и наковальней, попал так попал…
Ко мне прибежал паренек из отдела сбыта, сунул под нос ворох бумаг и начал увлеченно рассказывать о том, какие баснословные прибыли мы получим, поменяв водку на партию новеньких «Жигулей»… Слушал я его рассеянно, обычно бартером у нас занимался Валерик, но теперь приходилось мне. Голова соображала плохо, хотелось прогнать этого очкастого юношу в джинсовой рубашке…
Василий Иванович проинструктирован, служба безопасности наготове, все под контролем, все в порядке, но…
— Как вы считаете? — в конце своей длинной речи спросил паренек из отдела сбыта. Очки его вопросительно сверкнули.
— Ну… вроде нормально? — то ли спросил, то ли ответил я.
— Даже реализовав автомобили по оптовой цене, мы получим как минимум на пятнадцать процентов больше! — провозгласил мой пылкий подчиненный.
— Ну, если на пятнадцать… Вы оставьте бумаги, я посмотрю еще…
— Наше принципиальное согласие нужно сегодня до шести часов вечера, — предупредил меня очкарик. — По такой цене машины уйдут!
Я кивнул и красноречиво посмотрел в сторону двери. Очкарик неохотно пошел на выход. Кажется, он был недоволен тем, что я плохо разделяю его энтузиазм.
Еще почему-то хотелось есть.
— Люся, — сказал я в телефон, — у нас есть перекусить чего-нибудь? Жрать охота!
— Я сейчас схожу в буфет, — ответила Люся. — Что вам принести?
— Да ну его в пень! Это долгая канитель, а мне на скорую руку!
— Печенье есть, — сказала Люся озадаченно. — Коржики. «Сникерсы» еще…
— Годится! Тащи печенье, «Сникерсы»! И чаек с лимоном!
А потом все стало происходить слишком быстро. В такие моменты мой мозг как-то затормаживается и выхватывает отдельные картины происходящего, которые фиксирует с фотографической точностью.
Люся входит в кабинет с подносом, на котором чай и печенье, делает несколько шагов, но дойти до стола не успевает, потому что…
…Ба-бах!!! На улице — оглушительный грохот. Стекла в моем кабинете дребезжат и рамы трясутся. Люся тихо вскрикивает и роняет поднос. Лицо ее белое, а губы ярко-алые, в цвет помады. На улице воют автомобильные сигнализации. По ковру расплывается пятно — пролитый чай.
— Что-то взорвалось, — говорю я Люсе. Мне кажется, что я понимаю — что именно взорвалось на улице.
В кабинет врывается запыхавшийся и встрепанный Василий Иванович. С ним Вадим — охранник.
— Эвакуация! — объявляет Василий Иванович.
Мы спешно спускаемся в подвал, где есть одна малозаметная, но хитрая дверь. По какой-то причине подвал нашего офиса соединен с подвалом соседнего здания через эту дверь. Так что, можно безопасно выйти в нескольких сотнях метров от нашего офиса.
— Что? — коротко спрашиваю я.
— Взрыв, — отвечает Вадим. — Джип, «Ниссан», вроде бы, подъехал и взорвался. Шандарахнуло как! На первом этаже стекла вынесло.
— Все целы? — спрашиваю я Василия Ивановича.
— Нормально, — кивает он.
Во дворе соседнего дома нас уже ждет серый и грязный «Жигуль». Мы едем по городу…
На конспиративной квартире пыльно и душно, совершенно не уютно, но кое-что от прошлых хозяев осталось. Стол, несколько стульев, ободранное кресло, настенный календарь с Пугачевой за девяносто первый год…
— Думаю, все будет нормально, — сказал Василий Иванович. — Там Коля остался. Он сам бывший опер, знает, как с ментами общаться.
Коля — зам Василия Ивановича по безопасности. Эксперт по наружному наблюдению, вербовке и прочим милицейским штукам. Мужчина неопределенного возраста и незапоминающейся внешности. Лично я его запомнить никак не мог…
— Что думаете по поводу случившегося? — задал я риторический вопрос.
— Я чуть не обосрался, — честно ответил охранник Вадим. — Очень уж громко бахнуло! И неожиданно так!
Я кивнул и вопросительно посмотрел на Василия Ивановича.
Тот нервно пожал плечами.
— Не люблю гадать, но… Вы же договорились о встрече со Смугляковым…
— Договорился, — кивнул я.
— Ну вот. Он и приехал.
Я мрачно молчал. Приехал, получается, господин Смугляков ко мне на встречу, о делах наших скорбных покалякать, но покалякать не получилось, потому что он немножко взорвался в собственном авто…
— Тачка точно его? — спросил я после долгой паузы.
— Точно. Мы, пока их офис пасли, все тачки срисовали. Его это «Ниссан».
— Шансов у него не было?
Василий Иванович покачал головой.
— Я, конечно, машину видел мельком, но… Разве что, чудо…
— И зачем это было нужно? — снова риторический вопрос от меня.
— Я же не маг Юрий Лонго, — усмехнулся Василий Иванович. — Но тут, по-моему, читается все очевидно. Договаривались вы по телефону. Так?
— Так, — подтвердил я.
— Значит, потенциально существует запись разговора. — Не факт, но… весьма вероятно. Директор инвестиционного фонда «Доверие» едет на встречу с прямым своим конкурентом, директором фирмы «Астра»… И в дороге помирает по чистой случайности.
— Вот как жизнь распорядилась, — сокрушенно покачал головой Вадик. У него всегда было плохо с распознаванием сарказма.
— Думаешь, менты будут копать? — спросил я.
— Я бы на их месте копал, — сказал Василий Иванович. — Тут же дело не только в том, что вы конкуренты…
— Я пойду покурю, — сказал Вадик, который правильно интерпретировал молчание Василия Ивановича. — На балкон.
— Иди, раз приспичило, — разрешил я.
Когда Вадик ушел, Василий Иванович продолжил.
— Есть два сотрудника фонда «Доверие», которые принесли в газету компромат. На вас, Алексей Владимирович. Если они об этом расскажут официально, то мотив у вас вытанцовывается железный. Железобетонный! Я, конечно, не знаю ваших отношений с органами…
— Отношения очень разные, — честно сказал я. — Но у генерала в кабинете наш компьютер. И процентов двадцать всего бензина закрываем мы. И прочее разное…
— Хорошо, если так, — сказал Василий Иванович. — Но на мой взгляд… лучше подстраховаться. Вы меня понимаете?
Я посмотрел на него с удивлением.
— Это каким же образом?
— Ну, пусть эти двое, которые в редакцию приходили, уедут куда-нибудь, — ответил он. — Уедут и не вернутся. Тогда проблемы возникнуть не должно. Ну, почти.
— Об их попытке вкинуть компромат еще куча народа может знать, — сказал я. — Всем, что ли, «переезд» организовывать?
— Я думаю так, — сказал Василий Иванович медленно. — Расчет был на то, что в газете возьмут материал. И опубликуют. А потом с главным редактором случилась бы небольшая неприятность…
— Грохнули бы его в подъезде, — подхватил я.
— Ну да, — согласился Василий Иванович. — Или еще лучше — всю семью. Сразу после публикации. Была бы идеальная подстава. Тут хоть какие отношения с ментовским руководством… Возникли бы вопросы и серьезные. Скандал на всю страну. Но, к нашему счастью, этот редактор трусоват оказался.
— И тогда решили слить самого Смуглякова, — сказал я.
— Решили, — кивнул Василий Иванович. — Весьма и весьма вероятно. Подстава не настолько резонансная и очевидная, но…
— Кто. Это. Может. Быть⁈ — ожесточенно произнес я. — Кто⁈
Василий Иванович посмотрел на меня. В глазах его был холод.
— Вам виднее должно быть, — сказал он. — Но у меня есть некоторые соображения.
— Внимательно слушаю! — вскинулся я.
— Тот, кто все это организовал, не хочет вас убить. Он хочет вас унизить. Понимаете? Это не вопрос бизнеса. Это что-то личное. В идеале он хочет вас посадить и оставить без всего. Личное. В этом направлении и нужно копать. Если бы этот человек хотел вас убить, то уже попытался бы. Кстати, не факт, что не попытается, когда поймет, что подстава не выгорела.
Я решительно тряхнул головой.
— Разберемся. Нужно все же решить, что нам делать с этими двумя, которые приходили в редакцию…
— Остаюсь при своем мнении, — тихо сказал Василий Иванович.
— И кто же им этот «переезд» организует? — спросил я. — Наш общий знакомый?
Я имел в виду, конечно же, Мишу Афганца, который и порекомендовал нам в свое время Василия Ивановича — заниматься вопросами безопасности.
— Мы можем и сами, — все так же тихо ответил он.
— Даже так? — удивился я. — Хорошо. Сколько?
— Денег? — переспросил он. — Сколько дадите. Меня деньги не очень интересуют.
— Что же вас интересует? — спросил я с любопытством.
Он ответил не думая.
— Возможности. Сейчас время огромных возможностей, и я понимаю, что с вами могу достигнуть многого.
Я усмехнулся.
— А Михаил что думает по этому поводу?
— Мы почти не общаемся, — ответил Василий Иванович. И, немного подумав, добавил: — А знаете… он вас боится.
— Миша⁈ — поразился я.
— Да. В самом начале он говорил, что вам как-то необыкновенно прет масть… Сначала вроде как завидовал немного. Потом удивлялся. А потом… нет, не то чтобы совсем боится, Михаил — парень лихой! Но… с опаской относится.
— Очень интересно, — сказал я, разглядывая убогие обои в цветочек. — Что же, Василий Иванович… я рад, что этот разговор состоялся. Хоть и при таких необычных обстоятельствах. Насчет возможностей… Здесь вы правы. Мы обсудим этот вопрос и ваши перспективы тоже. Что касается этих двоих… делайте.
Василий Иванович кивнул. Глаза его сверкнули. Итак, два человека в ближайшее время будут убиты. Люди из фонда «Доверие», которые пытались вкинуть информацию о наших делах на водочном. И снова я прислушивался к собственным ощущениям. Ничего. Даже никаких самооправдательных конструкций в голове я не выстраивал. Может быть, было слегка досадно, что эти придурки заставляют убивать их. Ну что же, каждый человек сам делает свой выбор…
Условный звонок в дверь — два длинных, один короткий. Это Коля — зам Василия Ивановича по безопасности.
— Как там⁈ — был первый вопрос у меня.
— Ну… как, — замялся Коля. — Два покойника. Один водила, другой — хозяин. Нашего парня контузило, который на входе стоял. Саню.
— В больнице? — быстро спросил Василий Иванович.
— Уехал на «скорой». Но там ничего страшного. Нормально все будет, в сознании уехал. Когда шандарахнуло, мы сразу тушить побежали. С огнетушителями. Только уже поздно было, пассажиры походу сразу зажмурились. Там взрывчатки не пожалели, тачку разворотило изнутри. На первом этаже половину стекол вынесло!
— Это хорошо, что тушить побежали, — одобрил я. — Это вы правильно… А что менты?
— Да ничего, — дернул бритым затылком Коля. — До сих пор землю роют. Кстати, интересовались руководством фирмы… А руководства нет в наличии! Сергей в отъезде, Валерий в СИЗО, вы — здесь… Но они вам еще позвонят, ждите! Потом газетчики прибежали — фотографировать. Короче, шороху навели!
— Ты с ментами общался? — спросил Василий Иванович.
Коля пренебрежительно махнул рукой.
— Общался. Рядовым-то пофиг, лишний геморрой. А потом начальник «шестого отдела» приехал. И замначальника управы.
— Просто покрасоваться? — спросил Василий Иванович.
— Точняк, — улыбнулся Коля. — Показать, что они в теме. Руку на пульсе, понимаешь, держат! Для ментов хуже нет, когда начальство на место происшествия приезжает, сами знаете. Лучше под пулями бандитскими, чем когда начальство приезжает!
— Твое мнение? — хмуро спросил Колю Василий Иванович.
— А че мое мнение? Если бы года два назад такая хреновина случилась, то, понятно, ЧП на всю область. А сейчас… постоянно такое. На прошлой неделе директора турфирмы грохнули. Целую обойму всадили. А на позапрошлой — валютчика. Короче, ничего сверхъестественного. Хреново только, что это у нас во дворе случилось. Теперь шефа… то есть, Алексея Владимировича, тягать будут. Бабки тянуть. Начальник шестого отдела дачу строит. Уже «коробку» выгнал — три этажа! Говорят, лифт будет! Он, наверное, до потолка подпрыгнул от радости, когда про эту мокруху узнал. Да чего я вам объясняю, сами понимаете!
Коля говорил правду. Стреляли на улицах действительно регулярно. А о рассказанных Колей случаях я знал в подробностях. Директора турфирмы убил один из «спортсменов» Матвея, расстрелял прямо в офисе и сдался милиционерам. Покойный директор, помимо обычных туристических услуг торговал и «живым товаром» — поставлял девушек в бордели Восточной Европы. И так получилось, что среди завербованных девушек оказалась сестра этого спортсмена из группировки Матвея. Девушке чудом удалось сбежать и вернуться в город, а брат ее пошел разбираться. Разобрался, всадил в горе-директора обойму из «Макарова». Теперь сидит на одном этаже с Валериком. Матвей приезжал специально по этому вопросу и спрашивал, можно ли что-то сделать. Сделать было нельзя, по крайней мере, на следствии. Милиционеры были злы на спортсмена — директор турфирмы работал под их «крышей», так что, ждать ему суда, который, может быть, войдет в положение… не без нашей помощи.
Валютчика убили выстрелом в голову в подъезде своего дома. Банально — с целью ограбления. Возвращался домой с барсеткой, в которой была какая-то мелочь… основные деньги он после работы сдавал кому-то на хранение… Милиция, нужно отдать ей должное, сработала быстро, задержали двух каких-то хмырей, так они еще и отстреливаться начали при задержании. Сейчас оба в больнице под охраной.
А милицейское начальство действительно обогащается потихоньку. Начальник управления открыто негодует, что коммерсанты боятся бандитов и несут деньги бандитам, а не милиционерам. Сотрудники «шестого отдела» чего-то пытаются потихоньку крышевать, но получается пока так себе — группировки пока еще очень сильны и многочисленны. Матвей, скрепя сердце и не желая портить отношения, уступил одному из милицейских руководителей несколько киосков на нашем рынке. Руководитель, естественно, продал право на аренду, заработав сразу нормальную сумму, а потом регулярно получал арендную плату. Неплохая прибавка к зарплате…
Я созвонился с милицейским руководством. Меня вызывали на беседу. Практически «на стрелку», завтра с утра. Пока просто пообщаться с самим начальником «шестого отдела». Отношения у нас до сих пор были — так себе.
После этого я созвонился с Борисом Борисовичем. Господин вице-губернатор был обеспокоен.
— Ну что это такое — взорвали машину во дворе офиса⁈ — негодующе сказал он. Как будто я взорвал этот хренов «Ниссан». — Но ты не беспокойся, Алексей. Этот случай у нас на контроле. Когда, говоришь, вызывают? Завтра? Что же, сходи, пообщайся! Это же и в твоих интересах! Да какой адвокат, не нужен адвокат! Неформально побеседуешь… Все, будь здоров!
— Я все знаю, — сказала Таня. На лице у нее было искреннее беспокойство. — Я все знаю, сижу и места себе не нахожу!
— Все живы и здоровы! — заверил ее я. — Кроме тех, которые были в джипе, конечно.
Она внимательно посмотрела на меня.
— Это было покушение? Ты был в опасности?
— На оба вопроса ответ нет, — улыбнулся я. — С теми, кто все делает правильно, ничего не случается. Мы все делаем правильно.
Ложь, конечно. Но куда деваться…
— Я подумала, что… ты же мог не вернуться. Понимаешь? Просто не вернуться сегодня. А потом мне позвонят и скажут: «Примите соболезнования, сегодня в таком-то часу…» И тогда… я тогда не знаю, как быть дальше. Никак, наверное.
— Это классно, что у тебя хорошее воображение, — весело сказал я.
— А кто эти люди, которые взорвались? — спросила она, помолчав немного. — Ты их знаешь?
— Почти не знаю, — честно ответил я. — Одного видел один раз в жизни, кажется. Но… в общем, это не самые хорошие люди.
— Бандиты? — просто спросила она.
Я рассмеялся.
— Давай спать. Завтра тяжелый день.
— Могут быть неприятности? — вопросительно посмотрела она на меня.
— Нет. Просто сейчас очень много всего происходит. И завтра тоже много всего.
Она понимающе кивнула.