С утра позвонил Матвей.

— Пацаны из Москвы звонили, — важно сказал он. — По поводу трубного завода.

— Что за пацаны? — удивился я. — Чего хотят?

Впрочем, догадаться, чего хотят пацаны из Москвы, было не так уж и сложно…

— Пацаны серьезные! — важно сказал Матвей. После чего назвал район, расположенный на юге Москвы, славный криминальными деятелями, имена которых были у всех на слуху в девяносто третьем.

— Отказывать им не желательно… — добавил он. — Лучше договориться. А то они сейчас с ума посходили, сначала стреляют, а потом разбираются.

— Так чего конкретно хотят серьезные пацаны? — снова спросил я.

— Так трубный завод и хотят, — объяснил Матвей. — Мне по телефону объясняли, только я не понял ниче. Сегодня прилетит их коммерсант, нужно тебе будет с ним пообщаться. В три самолет, мои парни его встретят. Будет у тебя выторговывать акции.

Я поморщился. Пакет трубного завода я хотел прожать за нормальную цену, выждав некоторое время. А тут вырисовываются «серьезные пацаны», которые, судя по всему, нормальной цены не дадут.

— Это нам нужно? — спросил я Матвея.

— Леха! — сказал Матвей с жаром. — Да продай ты им эти акции, хрен с ними! Зато с такими людьми задружимся, ты чего⁈ Даже если не задружимся, то все равно в нормальных отношениях будем. Уже большое дело!

Матвей явно испытывал пиетет перед москвичами. Я же относился к перспективе общения со столь одиозными личностями весьма настороженно. До сих пор мы вполне справлялись сами. Своими силами. Впрочем, ситуация сейчас экстраординарная.

— Может они и в нашей ситуации помочь смогут! — продолжал Матвей. — У них знаешь, какие связи⁈

— Ладно, — сказал я. — В любом случае, с варягом этим пообщаемся. Чего он, зря летел, что ли? А ты чего за них так вписываешься, Матвей? Откуда их знаешь?

— Это не я знаю! — объяснил Матвей. — Это брательник. Брательник-то мой в столице двигается. В клубе модном — начальник службы безопасности. Оттуда всех и знает. Через него они на меня и вышли.

— Понял, — сказал я. — В общем, вези его сразу в наш кабак. Там и поговорим.

— Договорились, — сказал довольный Матвей.

А я отметил про себя, что если что-то с этим переговорщиком пойдет не так, то на Матвея можно не рассчитывать…

Валерик сидел в «коммерческой» камере, вполне комфортно по тюремным меркам. Подобные камеры появились практически повсеместно по тюрьмам, и сидели в них люди, которые обладали определенными материальными возможностями, а проще говоря — могли за этот комфорт заплатить. Спали там не по очереди, а сколько захочется, и продукты у них были какие душа пожелает, и импортный телевизор, и приличные шмотки, не говоря уже о всяких мелочах, вроде сигарет… Валерик позвонил мне, когда я собирался ехать на встречу с московскими гостями.

— Ну чего? — весело спросил он. — Как дела на воле⁈

— Ты откуда звонишь? — опешил я. — В бега, что ли, подался?

— Не боись! — успокоил меня Валерик. — Из кабинета «хозяина», есть здесь такая услуга…

— Нормально. Ну, рассказывай! Как ты там вообще?

— Мне рассказывать особо нечего, — хмыкнул Валерик. — Сидим, телек смотрим, кушаем. Со мною одни коммерсанты, нормально все.

— К следователю дергали? — понизил я голос.

— Разок водили, — сказал Валерик. — Поговорили ни о чем. О погоде, можно сказать. Ты лучше давай, рассказывай, долго еще этот мой отпуск продлится⁈

— Решаем, Валера! — ответил я. — Решаем!

— Получается? — скептически поинтересовался Валерик.

— Решаем! — повторил я с напором.

— Ну-ну… Давайте там, шевелитесь. А вообще, тут ничего так. Я выспался, впервые за хрен знает сколько времени! Завтрак, обед, ужин — по режиму.

— Санаторий! — позавидовал я. — Говоришь, коммерсанты с тобой?

— Ага. Их тут «синие» доят, кстати. Прям как на воле, даже хуже! Вы там поговорите с нашим знакомым…

— Из ресторана «София»? — уточнил я.

— Ага, — подтвердил Валерик. — Чтобы им всякая херня в голову не лезла. А то у меня уже интересовались — с кем я на воле работал? Цирк, в натуре! Здесь, кстати, о Матвее нашем плохого мнения. А Мишу Афганца вообще ненавидят.

Все логично, подумал я. Уголовникам не за что любить пришедших в криминал спортсменов и военных.

— Сделаю, — пообещал я. — Вот прям сегодня. Нормально все будет. Ты держись там.

— Ништяк! — весело ответил Валерик. — К матери ездили?

— Серега ездил. Давай, если какие новости будут, сразу ставь в курс!

Валерик пообещал ставить в курс, как только появятся новости. Позвонить из кабинета начальника СИЗО стоило сто долларов. Видимо, начальник справедливо рассудил, что состоятельные подследственные так или иначе найдут возможность связаться с волей через его подчиненных. Так зачем же терять законную прибыль?

Перед встречей с москвичами я решил заехать в «Софию», где, как обычно, заседал Коля Кучерявый, глава городских уголовников. С ним у нас был нейтралитет, основанный на взаимных услугах. В прошлом году Коля поручил указание от известных в уголовном мире людей оказать содействие нашим конкурентам по водочному бизнесу. Дальновидный Коля это указание благополучно спустил на тормозах, а нас предупредил о том, что конкуренты настроены решительно. Это был неглупый человек с огромным и довольно специфическим жизненным опытом, и он, насколько я понял, совсем не был настроен возвращаться в места лишения.

Еще несколько лет назад ресторан «София» считался лучшим в городе. Теперь уже нет. Слишком много проституток, мелкого криминала и подгулявших рыночных торговцев. Кухня посредственная, цены высокие, уровень сервиса — худшие традиции советского общепита. Но все равно людно, место легендарное. С историей.

Коля Кучерявый сидел в баре на втором этаже, читал газету и пил чай из стакана с подстаканником. Мешковатый костюм, белая рубашка, какие-то вызывающе позолоченные часы… Увидев меня, Коля иронично усмехнулся.

— О! Старый знакомый! Каким ветром занесло?

— На пару слов, — сказал я. — Если вы не возражаете…

Коля понимающе кивнул.

— Чего возражать-то? Располагайся. А пару слов твою я знаю. Кента закрыли?

— Есть такое дело, — с некоторым удивлением согласился я. Уже весь город в курсе, что Валерик в СИЗО.

— Бывает, — сказал Коля довольно миролюбиво. — Никто не застрахован. Не зарекайся, знаешь? Ну вот. А от меня чего хочешь?

— Чтобы ваши товарищи по отношению к нашему товарищу корректно себя вели, — сказал я.

— А чего? — удивился Коля. — Проблемы какие-то со шпаной?

— Нет, — сказал я. — И нужно, чтобы так и дальше было. Без проблем.

Коля грустно усмехнулся.

— Да какие проблемы, пацан? У твоего кента — везде «зеленая». И сидит в коммерческой хате. Кто его там тронет, ты чего?

— Может так получится, — сказал я, — что плохие люди захотят создать проблемы нашему человеку. Через ваших.

— Через наших? — удивился Кучерявый. — В общем, слушай сюда, парень. Больших заслуг перед людьми у твоего кента нет, это так. Но и «косяков» нет. И даже, если что-то всплывет… Он за бабки с коммерсами сидит, с нашими почти не пересевается. А если кто захочет проблем ему создать, то это проще через ментов сделать. Понял, нет?

— Понял, — кивнул я. — У меня вопросов больше нет.

— Погоди, — вдруг сказал Кучерявый. — У меня есть.

Я удивился.

— Внимательно слушаю.

Кучерявый громко вздохнул.

— Говорят, к вам в гости москвичи едут. Дела, бизнес и все такое…

— Сегодня встреча, — еще больше удивился я.

Коля помрачнел.

— Может быть ты не знаешь, ставлю тебя в известность. Ребятки, с которыми вы дела делать надумали, считаются беспредельщиками. Убили они нескольких людей авторитетных, убили за бабки. Многим не понравится, если у них будут дела в городе. И тут уже я ничего не смогу сделать.

— Пока что никаких особых дел нету, — осторожно сказал я.

Кучерявый посмотрел на меня испытующе.

— Ты, парень, осторожнее с ними. Душегубы. Кровь льют, как водицу. Им все равно, кого мочить. Сам подумай, нахрена нам такие упыри в городе?

Эк стелет, подумал я. Но вслух сказал:

— Мы в ваши дела никогда не лезли и не лезем… — после чего красноречиво замолчал.

— Все понял, — усмехнулся Кучерявый. — Ну, смотри сам. Я тебя в курс поставил, дальше сам думай.

— Был рад повидаться, — сказал я.

Выходя из «Софии», я напряженно думал. Во-первых, у Матвея кто-то стучит «синим». Не успели москвичи вылететь, а Кучерявый уже все знает. Во-вторых, Матвею явно нравится идея — задружиться с известной группировкой. А как по мне, от этой дружбы проблем будет намного больше, чем пользы. И есть еще в-третьих… Весь пресс, который организовала для нас налоговая полиция я рассматривал как фон. И на этом фоне кто-то должен прийти и сделать предложение. От которого, само собой, нельзя отказаться. Уступить какой-нибудь актив, очень дешево… И вот, эта самая ситуация. Прилетают москвичи, которые будут выторговывать акции трубного завода. Из-за этого, что ли, была вся канитель? Как-то очень мелко… Я бы легко перепродал наши пятнадцать процентов за полмиллиона долларов. За пол-лимона такое представление? Могли бы просто попросить, в конце концов. Или поторговаться. Впрочем, черт их знает… Я уже голову сломал от этих загадок! Еще и Коля Кучерявый претензии выкатывает! Если москвичам действительно нужен этот пакет акций трубного, и они стоят за наездом налоговой, то… если я его продам, наезд должен прекратиться. Зачем продолжать, если вопрос решен? А если не они, то все продолжится…

Встреча высоких договаривающихся сторон прошла в нашем ресторане. На встречу я взял Серегу, еще присутствовал Матвей. Москвичи прилетели вдвоем. Первый — крупный джентльмен, явно увлекавшийся культуризмом в свое время, но увлечение это подзабросивший, выглядел он растолстевшим. Белозубый, с намечающимися залысинами, коротко стриженный — это был коммерсант. Звали его Саша. Второй — неприметный парень лет двадцати семи. Приземистый, легкий, явный боец. Назвался Степаном. Определенно он принадлежал к числу гангстеров.

Москвичи излучали дружелюбие. Улыбались, сыпали комплиментами. Такое ощущение, что приехали перенимать опыт и повышать квалификацию. Хитрые ребята.

— Много слышали о вас, — сказал Саша, прихлебывая минералку. От спиртного оба гостя вежливо отказались.

— Надеюсь, хорошее? — иронично спросил Серега.

— Сто процентов! — улыбнулся Степан. — Вот, Матвей говорит, что вы «синих» ниже плинтуса опустили, предприятия приватизируете, в производство вкладываетесь, инвестируете…

— Спасибо на добром слове, — вежливо кивнул я. — О вас тоже много интересного говорят…

Коммерсант Саша поморщился.

— То, что о нас говорят, на девяносто процентов журналюги выдумали, а на десять — неправильно поняли! Вранье почти все, полностью! Я уже на свежие газеты смотреть не могу. Кто где накосячит, сразу нас вспоминают. Всех мы убили, всех ограбили! Все беды от нас!

— Свободная пресса, — понимающе кивнул я.

— А у них своя газета есть, — кивнул Матвей на нас с Серегой.

— На как «своя»… — поморщился я. — Помогаем выпускать. Ну и на рекламе экономия.

Москвичи с удивлением воззрились на нас.

— А говорят, провинция щи лаптем хлебает! Все четко, чтобы тебя в газетах не поливали, нужно свои газеты иметь!

Поболтав немного о пустяках, гости города перешли к важному вопросу.

— Вот какое дело, ребята, — сказал Саша, перейдя на серьезный лад, — у вас пятнадцать процентов трубного завода. А трубный завод — поставщик для одной нашей компании. Очень важный поставщик. И мы хотели бы купить. Десять процентов у нас есть, у вас пятнадцать. И, по нашим данным, вы у трудового коллектива выкупаете. Продайте.

Мы с Серегой переглянулись.

— Тысяч шестьдесят-семьдесят вам вся эта история обошлась, — продолжал Саша. — Это мы понимаем. Пусть будет так — семьдесят вы вложили и семьдесят мы вам дадим сверху. Итого сто сорок.

— Округлим до ста пятидесяти, — улыбнулся Степан. — Чего жмешься, Саня?

— Округлим, — согласился Саша. — Сто пятьдесят.

Это было сильно меньше того, что мы могли бы получить через год-другой. Даже если посчитать все по остаточной стоимости. Где-то тысяч триста мы теряем. И завод эти ребята скорее всего убьют. Будет он дышать на ладан, с огромными долгами по зарплате, налогам, с неплатежами контрагентам и всем таким… Но мы сейчас не в том положении, чтобы идти на принцип…

Мое молчание Саша посчитал несогласием.

— Чего, сумма не устраивает? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Мы же не просто бабки… мы дружбу предлагаем!

Вот это-то и плохо, подумал я. Но они действительно могут помочь… если вся тема не из рук дело.

— А на друзьях зарабатывать грешно! — продолжил Саша. — Дружба — святое!

— Да и шеф наш многое может в этой жизни, — со значением сказал Степан.

— Шеф! — подхватил Саша. — Он в такие сферы вхож… вы не представляете! — Саша многозначительно закатил глаза, как бы пытаясь рассмотреть высшие сферы, в которые вхож шеф.

— Дружбу, значит… — протянул я задумчиво.

— Дружбу! — торжественно заявил Саша.

Я посмотрел на Серегу.

— Ну че… — сказал Серега. — Сто пятьдесят — нормально, в принципе. Для пацанов этот завод важен. Я не возражаю. Если еще и дружба, то вообще ништяк!

Москвичи просияли и устремили пылкие взгляды на меня.

— В принципе, я тоже не против… — улыбнулся я. — Только у нас правило. Такие вопросы втроем решаем.

— Действительно, — вздохнул Серега.

— А кто у вас третий?

— Валерка, — объяснил Матвей. — Их компаньон. Сейчас в СИЗО парится.

— В СИЗО⁈ — удивились москвичи.

Нужно сказать, очень убедительно удивились.

— Ну да, — сказал Серега. — Посадили нашего товарища.

— Менты? — быстро спросил Степан.

— Налоговая полиция, — ответил я.

Москвичи удивились еще больше.

— Чего, в натуре, что ли? За налоги⁈ И всё? Чисто за налоги⁈

— И всё, — со скорбью в голосе подтвердил Серега. — Но, я думаю, что Валерка не стал бы возражать. А, Леха? Ты как считаешь?

— Уверен, что не стал бы, — согласился я.

— Тогда что? — Саша вопросительно посмотрел на меня. — Тогда по рукам, что ли?

— Договорились, — сказал я. — А вот теперь сделку можно и обмыть.

— Теперь — можно! — согласились москвичи. — Заодно и расскажете, что у вас тут за канитель с налоговой.

А потом мы обмывали сделку, и я рассказывал. Москвичи выпивали, закусывали и удивлялись. За налоги в это прекрасное время почти не сажали. И плата налогов, особенно у полулегального бизнеса, была делом достаточно условным. Очень часто налоги не платились совсем. Тем более, что инфляция сжирала оборотные средства предприятий, процветал бартер и неплатежи были явлением абсолютно нормальным. Если директор предприятия поменял сантехизделия на продукты питания, то получить налоги с такой операции весьма затруднительно, если вообще возможно. И все на свободе, прекрасно себя чувствуют. Проблемы только у фирмы «Астра»!

— Это на вас наехал кто-то! — выдал вердикт Саша. — В Москве заплатили начальству, а начальство распорядилось!

— Мы в курсе, — улыбнулся я. — Только пока не выяснили, кто именно.

— Может у вас есть возможность? — беспечно спросил Серега у москвичей. — Раз уж мы дружим теперь.

Москвичи слегка зависли. Всё как всегда. Обещания о помощи выдаются легко, но если доходит до дела…

— Саму проблему решать не нужно, — уточнил я. — Это мы сами решим.

— Нужно узнать, кто распорядился или заплатил, чтобы на нас наехали. Сможете помочь?

— Уверен, что шеф сможет, — без тени сомнения сказал Степан. — Просто узнать — вообще нет проблем… Завтра утром мы в Москве, днем встречусь с шефом, вечером будете знать расклад.

— Так просто⁈ Не может быть! — усомнился Серега.

Москвичи были довольны и снисходительны.

— Вот тебе визитка, — сказал Степан. — Завтра в шесть вечера набирай.

После этого прозвучал очередной тост за дружбу…