По мнению Судзуки, фильм должен в первую очередь развлекать зрителя, и для этого хороши все средства. Его картины предназначены для того, чтобы их смотреть, а не обдумывать. При этом, как ни парадоксально, большинство его поклонников принадлежит не к зрительскому мейнстриму, а к фанатам контркультуры. Судзуки пользуется славой режиссёра-авангардиста, бесстрашно нарушающего все возможные каноны жанров. Он оставался почти неизвестен за пределами Японии до середины 1980-х г., когда в разных странах начали проходить его ретроспективы, а фильмы стали участвовать в конкурсных программах фестивалей.
Сэйтаро Судзуки родился 24 мая 1923 г. в районе Нихонбаси, Токио. В 1941 г. пытался поступить в колледж министерства сельского хозяйства (семья издавна занималась текстильным производством), но не прошёл по конкурсу. На следующий год поступил в колледж Хиросаки. В 1943 г. был призван в армию, где служил в метеорологических войсках, дважды терпел кораблекрушение, провёл восемь часов в воде в ожидании спасателей. Служил на Филиппинах и Тайване. В 1946 г. вернулся в колледж и по окончании попытался поступить в Токийский университет, но не сдал экзамены. По совету друга пошёл на кинофакультет Академии Камакура. В 1948 г. был принят ассистентом режиссёра на принадлежавшую компании «Сётику» студию «Офуна», но довольно скоро заслужил репутацию бездельника. Поэтому неудивительно, что в 1954 г., когда вновь заработала компания «Никкацу», Судзуки с готовностью перешёл туда на втрое большую зарплату. Уже через два года он получил возможность дебютировать как режиссёр (обычно в системе японских студий на это требуется больше времени) фильмом-концертом «Победа принадлежит мне». На «Никкацу» работу сочли достаточно качественной и подписали с Судзуки долгосрочный контракт. Вскоре Судзуки стал использовать псевдоним Сэйдзюн.
Для «Никкацу» Судзуки снимал в основном жанровые фильмы категории «Б», составлявшие вторую часть программы из двух картин. Такие ленты снимались в очень сжатые сроки с мизерным бюджетом. Режиссёр обязан был соглашаться на любой предложенный сценарий и, по его словам, за всё время отказался лишь два или три раза, правда Судзуки неизменно их переделывал. Назначались так же исполнители на главные роли, обыкновенно это была либо второразрядная звезда, либо актёр, которого хотели сделать звездой. Если фильмы категории «А» имели бюджет 45 млн йен, то чёрно-белые работы Судзуки обходились в 20 млн йен, на цветные выделяли дополнительно 3 млн. На подготовку к съёмкам (поиск натуры, создание декораций, костюмов) отводилось 10 дней, 25 дней на съёмку и три дня на постпродукцию (монтаж, озвучание). Но в этих пределах у Судзуки было больше свободы, чем у режиссёра фильмов категории «А», так как за более дешёвой продукцией студия следила не столь пристально.
В те годы Судзуки снимал по три-четыре фильма в год. Такая работа больше напоминала конвейерное производство, и он неоднократно порывался уйти. Именно попытки как-то выделиться среди остальных в столь жёстких рамках стали одной из причин создания фирменного стиля Судзуки.
С третьей картины «Город Сатаны» (1956) он начал работать в жанре фильмов о якудза. «Красота преступного мира» (1958) – первый фильм, снятый по системе Cinemascope, возможности которой режиссёр максимально использовал при работе на натуре в Токио и в студийных павильонах. Выйдя из тюрьмы, бывший якудза помогает сестре своего убитого партнёра вернуть драгоценности, захваченные бандой. В кульминационной сцене бриллианты сжигаются в топке вместе с кучей угля.
Первой по-настоящему оригинальной работой считается «Молодость зверя» (1963). Буйный парень мечется по грязным улицам и сюрреалистическим ночным заведениям, до полусмерти, а то и до смерти, избивает всякого, кто пробует ему перечить, натравливает одну банду на другую, провоцирует перестрелки. Позже выясняется, что это агент под прикрытием, разыскивающий убийцу своего товарища, за смерть которого был незаслуженно отправлен в тюрьму. С первой же сцены обращает на себя внимание использование цвета: трупы любовников сняты в холодных серых тонах, и в эту монохромную гамму врывается кроваво-красное пятно, когда в поле зрения попадает гвоздика в вазе на столе.
Этапным для режиссёра оказался фильм «Негодяй» (1963), с которого началось постоянное сотрудничество с художником-постановщиком Такэо Кимура, ставшим его единомышленником. Судзуки с готовностью нарушал все возможные условности жанра, отдавал предпочтение визуальным эксцессам в ущерб вразумительному сюжету, включал хулиганский чёрный юмор в традиционно серьёзный жанр.
Три картины Судзуки затрагивают проблемы проституции. «История проститутки» (1965) о японках, во время войны добровольно отправлявшихся в Китай ублажать солдат, «Кармен из Кавати» (1966) и «Ворота плоти» (1964). В ленте 1964 г. идёт речь о жестокой борьбе за выживание во время послевоенной оккупации, в центре внимания группа токийских проституток. Невинная сиротка из провинции, чтобы выжить, вынуждена заниматься проституцией в Токио. Её приютили три другие представительницы древнейшей профессии, у которых есть одно непреложное правило – ни с кем не ложиться в постель бесплатно. Всякого, кто его нарушает, ждёт суровая кара: жертву сначала бреют наголо, а потом подвешивают за руки и жестоко избивают прутьями. Лишь оставаясь безжалостными и суровыми, женщинам удаётся выживать в оккупированной стране. Установившийся порядок нарушает появление в их убежище раненого ветерана, приторговывающего на чёрном рынке, который вынужден скрываться, после того, как убил американского солдата. Вскоре в него влюбляются все девушки, включая и сиротку, но прежде чем им удаётся убежать вместе, ревнивые соперницы сдают ветерана американцам. На сером фоне токийских руин яркими пятнами выделяются платья девушек – у каждой своего цвета. Чёрным юмором наполнена сцена с неожиданным появлением в их подвале ветерана с живой коровой, завершающаяся достаточно подробно показанным разделыванием её туши.
В «Бродяге из Токио» (1966) благородный якудза решил доказать, что его босс действительно порвал с преступным миром, но проблемы с недвижимостью и неоплаченными долгами затягивают обоих обратно. После «Татуированной жизни» (1965) режиссёр начал получать предупреждения от студии, что заходит слишком далеко, и теперь из-за необходимости урезать бюджет, Судзуки и Кимура применили ещё более изобретательное освещение, аскетичные декорации. Почти каждая сцена решена в каком-то одном преобладающем цвете – желтоватый, зеленоватый, голубой, розовый, оранжевый. В финальной сцене считающая своего возлюбленного погибшим певица исполняет грустную песню. В почти полной темноте выделяется её белый силуэт, белый рояль и красный отсвет на барельефе. Весь фильм начинён абсурдистскими элементами: в абсолютно белой комнате из груди одетого во всё белое босса чуть ни до потолка бьёт фонтан алой крови; пистолет, ставя почти финальный аккорд, падает на клавиатуру рояля; главный герой после очередного поединка имеет привычку пойти куда-нибудь и по дороге затянуть песню, а разборка между бандами в кафе снята как вставной эпизод из лихой комедии: пока мужчины лупцуют друг друга всем чем ни попади, девицы подбадривают их как болельщики на трибунах. В «Рождённом убивать» (1967) полной деконструкции подвергся как гангстерский жанр, так и суб-жанр студии «Никкацу» про наёмных убийц. Киллер номер три сюрреалистически жесток. Он мечтает стать номером один, обожает запах варёного риса и бесконечный секс с женой. Картина изобилует абсурдными сюрреалистическими эпизодами. Одно из заданий килер завалил из-за того, что на прицел его ружья села бабочка, и теперь поголовно все пытаются его убить. В другой раз убийца стреляет снизу через сливную трубу, пуля несколько раз рикошетом отскакивает от стенок, вылетает из сливного отверстия и поражает жертву, которая как раз в этот момент склонилась над раковиной. Дом возлюбленной заполнен бабочками, подвешенными на ниточках. Всё это сочетается с тем, что исполнитель главной роли играет на полном серьёзе. Соперничество двух наёмных убийц за право называться номером один можно расценивать и как метафору «крысиных гонок», а непоследовательное повествование и рваный монтаж – как выражение запутанности и отчуждения в городской жизни. Многие критики провозглашают эту картину авангардистским шедевром. Из-за урезанного бюджета фильм снимался чёрно-белым. После него терпение студийных боссов лопнуло, директор «Никкацу» Кюсаку Хори заявил, что Судзуки снимает непонятные невразумительные фильмы, и уволил режиссёра. Таким образом, «Рождённый убивать» стал последним из 40 фильмов, снятых им на этой студии за 12 лет.
Как раз в это время должна была состояться ретроспектива фильмов Судзуки, но «Никкацу» отказалась их предоставлять, заявив, что его работы бросают тень на репутацию студии, и теперь ему вообще не дадут заниматься режиссурой ни в одной компании. После нескольких безуспешных попыток наладить отношения с руководством Судзуки подал в суд на «Никкацу». Это был первый случай в истории японского кино, когда внутренние дела компании стали достоянием общественности. Суд завершился мирным урегулированием, Судзуки получил некоторую долю от изначально требуемой компенсации и извинения главы студии. Но несмотря на победу Судзуки был занесён в чёрные списки всех крупных компаний, и десять лет не имел возможности снимать.
В этот период Судзуки выпустил несколько сборников эссе, писал статьи в газеты, снял несколько телефильмов, сериалов и рекламных роликов. События с «Никкацу» превратили его в идола контр-культуры, его фильмы пользовались в этой среде огромной популярностью.
В 1977 г. «Сётику» наконец согласилась дать Судзуки возможность вновь снимать, и для своего возвращения он выбрал гибрид психологического триллера и спортивного фильма о гольфе «История грусти и печали» (1977). Чётко распадающаяся на две слабо связанные между собой части картина не вызвала восторгов ни у публики, ни у критики.
В 1980 г. независимый продюсер Гэндзиро Арата помог осуществить постановку «Цыганских напевов», ставших первой частью так называемой «трилогии эры Тайсё». Её герои – учителя, художники, драматурги – испытывают внезапный разрыв с действительностью и теряют способность отделять реальное от нереального, в особенности мир живых от мира мёртвых, им то ли являются призраки умерших возлюбленных, то ли сами они уже не принадлежат этому миру. Главное здесь не повествование, а образы, костюмы, декорации. Жутковатые и эротичные «Цыганские напевы» – это психологическая костюмная история с привидениями, а название отсылает к небезызвестному произведению Сарасате, которое то и дело звучит в ленте. Эротика, нередко довольно извращённая, жестокость и смерть здесь неразделимы. Когда прокатчики отказались взять фильм, Арата сам стал с большим успехом показывать его в передвижном кинозале. Фильм получил почётное упоминание 31-го Берлинского фестиваля, четыре награды Японской киноакадемии, включая награды лучшему фильму, лучшему режиссёру и лучшему художнику, пять наград журнала «Кинема дзюмпо», в том числе за лучшую режиссуру и за лучший фильм.
На следующий год появился «Призрачный театр» – история любви драматурга и таинственной женщины, то ли музы, то ли злодейки, то ли призрака. Его стилистика во многом основана на традициях театра кабуки, актёрская игра отличается нарочитой условностью, женщины одеты в кимоно поразительной красоты. Отдельные живописные картины очень непросто выстроить в хронологической последовательности. Лейтмотивом проходят алые плоды китайских фонариков, неизменно выделяющиеся ярким пятном на фоне более приглушённых тонов кадра в целом: персонажи фильма считают их вместилищем женской души.
Заключительная часть трилогии «Юмэдзи» появилась лишь спустя десять лет в 1991 г. Это вымышленная история жизни реального художника Такэси Юмэдзи (1884–1934), создававшего яркие экспрессионистические женские портреты. Женщины, выпивка, таинственные убийства, ожившие мертвецы и, конечно же, полотна живописца наполняют условный мир этой ленты.
В промежутке появился фильм «Капонэ льёт слёзы» (1985), снимавшийся целиком в Японии, хотя действие происходит в Америке, куда приезжают бродячие министрели и своим выступлением заставляют прослезиться самого Аль Капонэ.
С 1980-х годов эксцентрического вида режиссёр стал сниматься как актёр на телевидении и в кино. Кинематографисты с удовольствием приглашают хорошо узнаваемого идола контркультуры.
«Пистолетная опера» (2001) – во многом квинтэссенция стиля режиссёра: броские композиции, красивые необычные декорации, почти лишённый смысла сюжет. Изначально предполагалось, что Судзуки снимет продолжение ставшего культовым «Рождённого убивать», но мэтр решил делать не столько сиквел, сколько фантазию на тему, заменив главного героя женщиной. Убийца номер три снова мечтает стать убийцей номер один, но на её пути постоянно возникают соперники – Учитель (убийца в инвалидной коляске в зелёном тренировочном костюме, очень ловко управляющийся со своим передвижным средством), Безболезненный хирург (человек, не чувствующий боли), Тёмная лошадка (фигура в белом парике и чёрном плаще). Постаревший главный герой «Рождённого убивать» здесь ковыляет на костылях и вздыхает по былым дням. Каждая схватка больше похожа на изящно поставленный танец. Как в большинстве поздних фильмов Судзуки декорации условны, порой абстракты, освещение и актёрское исполнение стилизованы. Огромное значение придаётся цвету, причём обычно это какое-то яркое неестественное цветовое пятно на фоне приглушённых тонов окружающей обстановки.
Последним на сегодняшний день фильмом Судзуки стала задорная «Оперетта Принцесса-Енот» (2005) по мотивам фольклорных легенд о принцессе-енот, которая способна околдовывать всякого, кто ей встретится. Полностью сохраняя свой фирменный стиль, режиссёр на сей раз пошёл на некоторые уступки массовому зрителю, выдвинув на первый план юмор и допустив некоторое подобие связного рассказа. При этом он демонстрирует полное презрение к условностям, в частности, к правилам вплетения музыки, танца и песен в ткань повествования. Ошеломляющая буйством красок картина снята в японской театральной традиции, где искусственность подчёркивается, а не скрывается. Владелец замка задаёт небезызвестный вопрос «Кто на свете всех милее» и получает ответ от женщины, которая вглядывается в миску с жидкостью, более всего напоминающей кипящий суп, что теперь это его сын. Чтобы избавиться от соперника, отец отправляет его на далёкую гору, но по дороге юноша встречает принцессу-енота, и в его душе разгорается пламенная страсть. Все поют и пляшут под очаровательную невообразимую смесь ритмов кабуки с довоенным роком, чечёткой и даже рэпом. Абстрактные композиции сменяются декорациями кабуки, реальными натурными съёмками, рисованными пейзажами. Лодка плывёт по изображённой на листе бумаги реке. Место театрального задника с силуэтами деревьев занимает настоящий лес. Остаётся только удивляться, что в 82 года Судзуки смог снять столь жизнерадостное, беззаботное и лёгкое зрелище.
В 2006 г. на Токийском международном фестивале «Никкацу» провела полную ретроспективу всех 48 фильмов Судзуки. В том же 2006 г. Судзуки заявил, что не собирается больше снимать из-за проблем со здоровьем – ему был поставлен диагноз «лёгочная эмфизема» и он вынужден постоянно дышать с помощью переносного респиратора.
На стилистику Судзуки во многом повлиял военный опыт, который он воспринял как жуткий, трагический и одновременно абсурдный и даже смешной. Поэтому и насильственная смерть в его фильмах необязательно трагична: часто образы подбираются так, что на первый план выходит чёрный юмор. Даже классические герои у него часто выглядят смешными.
Постоянно используемое режиссёром нарушение линейности повествования требует символического использования цвета, преувеличенного освещения, абстрактных декораций, стилизованного исполнения, стилизованной операторской работы: в «Молодости зверя» есть диалог, целиком снятый снизу через стеклянный пол, а в «Рождённом убивать» схваченная возлюбленная лежит без сознания на стеклянном столе и на это изображение накладывается план нахмуренного лица любовника.
Экран для Судзуки – просто полотно, которое нужно заполнить как можно большим количеством цвета и действия, сохранив лишь минимум реалистичности.
«Победа принадлежит мне» (Minato no kanpai: Shôri o waga te ni), «Чистые эмоции моря» (Umi no junjô), «Город сатаны» (Akuma no machi), 1956; «Гостиница плавающих водорослей» (Ukigusa no yado), «Восемь часов страха» (Hachijikan no kyôfu), «Обнажённая женщина и пистолет» (Rajo to kenju), 1957; «Красота преступного мира» (Ankokugai no bijo), «Оступившаяся весна» (Fumihazushita haru), «Юная грудь» (Aoi Chibusa), «Голос без тени» (Kagenaki koe), 1958; «Любовное послание» (Love Letter), «Пропуск во тьму» (Ankoku no ryoken), «Век обнажённых» (Suppadaka no Nenrei), 1959; «Цель – тюремный фургон» (‘Jusango taihisen’ yori Sono gososha wo nerae), «Сон зверя» (Kemono no nemuri), «Контрабандный нулевой путь» (Mikko Zero Line), «Всё пошло не так» (Subete ga kurutteru), «Провалитесь, бандиты» (Kutabare gurentai), 1960; «Токийские рыцари» (Tōkyō kishitai), «Безрассудные вожаки» (Muteppodaisho), «Мужчина с пистолетом» (Sandanju no otoko), «Свежий ветер на перевале» (Toge O Wataru Wakai Kaze), «Кроваво-красная вода канала» (Kaikyō, chi ni somete), «Куш в миллион долларов» (Hyakuman-doru o tatakidase), 1961; «Якудза-подросток» (Hai tiin yakuza), «Парни, которые сделали ставку на меня» (Ore ni kaketa yatsura), 1962; «Детективное бюро 23: Чтоб вам провалиться, ублюдки!» (Kutabare akutôdomo – Tantei jimusho 23), «Негодяй» (Akutaro), «Странник из Канто» (Kantô mushuku), «Молодость зверя» (Yajû no seishun), 1963; «Цветок и злые волны» (Hana to dotô), «Ворота плоти» (Nikutai no mon), «Наша кровь не простит» (Oretachi no chi ga yurusanai), 1964; «История проститутки» (Shunpu den), «Истории ублюдков: рождённые под несчастливой звездой» (Akutarô-den: Warui hoshi no shita demo), «Татуированная жизнь» (Irezumi ichidai), 1965; «Кармен из Кавати» (Kawachi Karumen), «Бойцовская элегия» (Kenka erejî), «Бродяга из Токио» (Tôkyô nagaremono), 1966; «Рождённый убивать» (Koroshi no rakuin), 1967; «История грусти и печали» (Hishu monogatari), 1977; «Цыганские напевы» (Tsigoineruwaizen), 1980; «Призрачный театр» (Kageroza), 1981; «Капоне льёт слёзы» (Kapone oi ni naku), «Люпен III: Легенда о золоте Вавилона» (Rupan sansei: Babiron no Ôgon densetsu), 1985; «Юмэдзи» (Yumeji), 1991; «Пистолетная опера» (Pistol Opera), 2001; «Оперетта Принцесса-енот» (Operetta Tanuki Goten), 2005.