Наших разведчиков женщины встретили как героев, хотя женщины сами уже давно были такими же героями! Всю эту тёмную ночь и бессонное утро, они не только помогали заряжать батареи, носить канистры, но и обнаруживали цели, корректируя нанесение ударов. Я уж не говорю про Анну, для которой сегодняшнее пилотирование было самым настоящим боем — первым боем. Боем, в котором она проявила себя с лучшей стороны — в сложных ситуациях не паниковала, была хладнокровной и, когда это было нужно, рука её не дрогнула!

Перед тем как всем разойтись отдыхать, умылись, привели себя в порядок и собрались в столовой, чтобы немного перекусить и подвести итоги.

— Товарищи! — произнёс я, разливая по давно уже не одноразовым пластмассовым стаканчикам чай. — Разрешите поздравить вас с успешно проведённой двойной операцией! Все поставленные задачи выполнены на отлично! Противник разгромлен и деморализован, а столь нужное для нашей жизнедеятельности топливо, к счастью, оказалось вполне пригодным для имеющегося генератора. Теперь при должной экономии, его хватит на достаточно долгое время! Но, — тут я поднял указательный палец, — как вы все прекрасно знаете и понимаете, пополнение запасов горючего, это лишь небольшая часть того, что нужно для нашего отряда. С продуктами питания у нас более-менее нормально, а вот боезапаса для дронов почти не осталось. Мы не можем стоять в стороне, когда идёт война. А значит, операции по экспроприации гранат и мин, быть и проводить её мы будем этим вечером. Тянуть нельзя.

— Действовать будем как раньше? — открывая банку с тушенкой, поинтересовался Кудрявцев.

— Думаю, да, — ответил я. — Не имеет смысла изобретать велосипед и менять то, что уже однажды хорошо сработало.

После известий о предстоящей операции женщины нахмурились, а Лазутин не поняв, о чём идёт речь, спросил:

— А как вы добывали бомбы раньше?

Я вздохнул, потёр горячий лоб и покосился на Сергея. Тот понял, что я не в силах говорить и рассказал про захват грузовика и про то, что после этого мы по поддельной накладной получили «товар» на складе.

— Это очень опасно, — внимательно выслушав историю, произнёс бывший преподаватель.

— Конечно — опасно! — встряла в разговор Галина Ивановна и напомнила: — В прошлый раз тебя, Серёжа, чуть не убили!

— Как? — удивился Лазутин, повернувшись к Кудрявцеву.

— Это произошло случайно, — поморщился тот. — Номера отклеились. Но ничего, в этот раз приклеим получше и всё будет в ажуре.

— Так всё равно — опасно! — стояла на своём женщина. — Вдруг немцы уже знают ту вашу схему, по которой вы действовали в тот прошлый раз⁈ Вдруг их охрана теперь обучена распознавать накладные на получения и вас раскроют⁈

Все перевели взгляды на меня.

На это я лишь мог пожать плечами и, кашлянув, прохрипел, потому что голос совсем осип:

— Прошло не так много времени с той операции на складе. Да и интендант, который видел накладную, уже давно в котле варятся. Поэтому вероятность, что противник данный схематоз уже раскрыл и принял меры, хоть и есть, но вероятность эта крайне мала.

— Но всё же она есть! — продолжила беспокоиться Галина Ивановна и, стараясь нас убедить, добавила: — А если есть хоть один шанс попасться, то значит нужно придумать что-то другое. Что-то менее опасное.

— Что например?

— Я не знаю. Давайте подумаем.

— Да нечего там думать, — махнул рукой Кудрявцев. — Не знают немцы ничего. Сделаем всё как уже делали. Захватим грузовик, подделаем накладную и получим что нужно. К тому же, вот что хочу вам сказать, если сделать всё быстро, то номера на грузовике вообще менять будет не нужно. А значит, они и не отклеится, как в прошлый раз. Следовательно, наше слабое место остаётся — только накладная. А их Николай с помощью компьютера и копировального аппарата изготавливать умеет так, что не прикопаешься. Тут он чуть задумался, а потом медленно произнёс: — Только вот, чтобы совсем подозрений у немчуры при виде грузовика не возникло, надо будет захватить его так, чтобы в кабине дырок от пуль не было и стёкла все целы остались. Аккуратненько захватить надо.

Я согласно кивнул.

А Галина Ивановна покачала головой, глядя на Сергея.

— И всё равно, ехать тебе одному прямо к немцам в лапы — это очень опасно! — произнесла она. — Неужели нет другого способа?

На это Сергей лишь пожал плечами, показывая, что других вариантов у нас нет.

Повисла тишина. Все сидели в задумчивости и молча употребляли пищу.

Через полминуты всеобщее молчание нарушил Лазутин, который посмотрел на меня и спросил:

— Николай, вы когда мне экскурсию по складу проводили, то показывали дроны, которые оснащены подводными ружьями и могут стрелять стрелами-гарпунами. Может быть, использовать их?

Я поморщился и прохрипел:

— Мы их пока толком не испытывали. Но даже если испытаем, и всё будет нормально, то вряд ли они нам сейчас пригодятся. Огнестрельное оружие — оно всяко надежней. Сделаем завал на дороге. Да так, чтобы его примеченный нами грузовик не смог объехать. Немцы остановятся, выйдут из кабины, чтобы освободить дорогу. Но не успеют, потому что в этот момент мы их ликвидируем обычным стрелковым огнём. Засаду будем делать вдалеке от поселений, так что с тем, что кто-то услышит звуки стрельбы, проблем возникнуть не должно. Тем более, перед атакой мы с Анной пристально осмотрим всю местность на многие километры вокруг.

— Вы меня не поняли, — покачал головой визави. — Я говорю не о том, что с помощью этих подводных ружей нужно ликвидировать немецких солдат, что будут находиться в кабине (хотя для большей секретности, вероятно, неплохо бы сделать именно так), а о том, чтобы бесшумно уничтожить всю охрану склада. Ведь уничтожив её, мы исключим сам фактор возможного разоблачения Сергея, а значит, не подвергнем его опасности. Вы же вроде бы говорили, что охраны там немного? Как думаете, возможно ли их всех бесшумно уничтожить?

На этот раз мы все удивлённо посмотрели на бывшего преподавателя. Предложение его было хоть и неожиданным, но показалось весьма перспективным.

Я напряг голову вспоминая как там было и вскоре вырвав из памяти нужный момент, сказал:

— Действительно, немчуры на том складе было, вроде бы не так много. Пара солдат охранения, интендант и пара работяг. Сейчас точно вспомнить не смогу. Но можно запись глянуть, она в памяти компьютера должна была сохраниться. Да и в живую понаблюдать можно.

— Ну вот, — кивнул Лазутин. — Значит ориентировочно пять солдат. И если вы их сумеете быстро уничтожить, то мы сможем полностью исключить риск разоблачения Сергея. Да и вообще, станет проще…

— Что вы имеете в виду?

— То, что, на мой взгляд, при отсутствии охраны будет искать необходимые для нас боеприпасы значительно удобней.

Все присутствующие вновь задумались, а потом я, откашлявшись, сказал:

— Эдуард Алексеевич, нет слов! Жму вашу руку. — И посмотрел на Кудрявцева. — Это крайне интересное и правильное предложение, Сергей — нечего тебе рисковать, коль можно не рисковать.

Галина Ивановна тут же согласно закивала:

— Правильно-правильно! Очень хорошая идея!

Кудрявцев тоже был явно не против.

— Согласен, — улыбнувшись произнёс он. — Только ружья надо испытать и посмотреть, как они работают. Достаточно ли у них убойная сила? — Потом на мгновение задумался и добавил: — Ну а если нет, то делаем по старинке. — И хлопнул по столу: — Короче, чтобы не запутаться, давайте полностью озвучу весь план, как я его понял. Итак, сейчас испытываем ружья, если всё нормально, то после сна, останавливаем первый попавшийся грузовик, уничтожаем тех, кто внутри, затем уничтожаем всех, кто на складе, заезжаем на территорию, грузим всё что нам подойдёт, потом отгоняем грузовик куда подальше и уже оттуда на квадроцикле возим боеприпасы. Ничего не забыл? Всё упомянул?

— Не упомянул, что после этого нам всю ночь нужно будет следы поездки квадроцикла заметать, — произнесла Галина Ивановна, но потом словно бы спохватилась: — Но это ничего. Это для дела. Поработаем, коль надо…

— Конечно, поработаем, — поддержал её Лазутин.

Анна же удивлённо посмотрела на него, потом на мать, затем на Сергея, на меня и хмыкнув произнесла:

— А зачем?

— Что ты имеешь в виду? — не понял её Сергей.

Она чуть задумалась и повторила, существенно расширив вопрос:

— Зачем нам перевозка на квадроцикле?

Этот вопрос, вроде бы был странным, однако показалось, что я догадался о том, что она имеет в виду.

— Ты права! — прохрипел я, откидываясь на спинку стула. — Нечего нам квадрик использовать и следы заметать! Будем перевозить снаряды на «Сотке А»! Молодец Анна! Хорошо придумала!

— Точно! — обрадовано закивал Сергей. — По двести килограмм за рейс! Завтрашнюю ночку не поспим, зато затаримся по самое не балуйся — как надо затаримся! Тогда делаем так: захватываем грузовик, я получаю товар, отвожу его в чащу и уже оттуда боеприпасы возим на дронах! Просто замечательно!

— Умница моя! — улыбнулась Галина Ивановна. — Я всегда знала, что ты у меня смышлёная!

Однако Анна нашу радость словно бы не разделяла, а лишь спросила в пустоту:

— Зачем? — После чего повторила: — Зачем нам перевозка на дронах?

В воздухе повисла очередная тишина.

На этот раз её вновь нарушил Лазутин. Который, переведя взгляд с девушки на нас, произнёс:

— Мне кажется, Анна предлагает вообще не использовать грузовик для перевозки снарядов, а перевозить их по воздуху — прямо со склада.

Кудрявцев прикрыл ладонью рот и, ошарашено посмотрев на меня, воскликнул:

— Это гениально!

Я был полностью согласен с напарником. Мысль лежала на поверхности. Мы же только что возили бочки точно таким же способом, как и предложила наша красавица. И вся операция по переброске топлива прошла успешно и без происшествий.

«Так что нам мешает перевезти мины и гранаты прямо со склада? — в который уже раз за секунду задавал я себе вопрос, после чего с горечью добавлял: — И как это я сам до такого не додумался? Это же лежало буквально на поверхности!»

Впрочем, объяснение этому при желании, вполне можно было и найти — крайне тяжелая ночь, утро, немцы, взрывы… Всё это не могло не наложиться тяжёлой усталостью на наши организмы, на нервную систему и на способность быстро и эффективно мыслить. Мне срочно нужен был отдых, потому что еле-еле двигались не только ноги и руки, но и мысли… А тут ещё и горло стало болеть, да в жар кидать.

Однако несмотря ни на что, члены отряда требовали моей реакции на предложение нового оператора дронов, и я, разумеется, её дал.

— Анна, ты просто молодец! У меня нет слов — это действительно гениально! Мы всё перевезём по воздуху, причём если, хорошо будем трудиться, то сможем, перетащить гораздо больше, чем сможет поместиться в грузовике. Огромное спасибо тебе за столь важно рационализаторское предложение, которое сэкономит нам очень много сил! Ты просто молодец! Благодарю тебя от лица командования и вообще от всех нас!

Однако мои хвалебные оды на девушку, кажется, не произвели должного эффекта. Она продолжала сидеть на стуле ровно, прямая осанка, руки перед собой — ну прямо-таки прилежная ученица в школе.

И вот продолжая так сидеть, эта самая ученица, вновь негромко произнесла:

— Зачем? — а потом уже по своей очевидно вредной и не нужной традиции соизволила развернуть свой вопрос: — Зачем нам вообще перевозить боеприпасы?

— Как зачем? — удивился я, но вспомнив, что девушка сегодня испытала и нервы у неё на пределе, стал пояснять: — Боеприпасы нам нужны для того, чтобы пополнить запас бункера и уже отсюда наносить удары по… — И тут же ошарашено замолчал. Замолчал, потому что понял. Потому что буквально осознал до глубины души ту удивительную идею, которую пыталась донести до нас эта скромная девушка. И я, боясь вспугнуть витающий в воздухе гениальный замысел, негромко шепча, уточнил: — То есть, насколько я тебя понял, ты предлагаешь не заниматься всякой фигнёй с погрузками, перевозками и разгрузками, а просто оккупировать немецкий склад и наносить удары по немцам прямо оттуда?

Аня кротко кивнула, и с вызовом посмотрела на меня.

— Я думаю, что так будет проще всего.

После её слов, в очередной наступившей тишине, я раздосадованный, что сам до такого не додумался, шлёпнул себя по лбу, а потом, глядя на неё произнёс самую замшелую банальщину:

— А что, так можно было?

И получил вполне логичный и закономерный как две копейки ответ:

— Да — можно!