Штаб 4-го управления НКВД

— Пришло сообщение от нашего агента, Алексей Романович. И оно, мягко говоря, странное, — прямо с порога заявил полковник Малкин, входя в кабинет начальства без обычного ритуала предварительного стука.

Генерал-майор Пономарёв поднял голову от разложенных на столе докладов. Его усталые глаза смотрели внимательно и цепко — даже после бессонной ночи он оставался профессионалом до мозга костей.

Он отложил бумаги в сторону и кивнул на стул напротив:

— Рассказывайте, Николай Павлович. Только коротко и по существу. У меня через полчаса совещание в наркомате.

Полковник Малкин присел на краешек стула и произнёс:

— Алексей Романович, наш агент «Сокол» вышел в эфир. Передал шифровку. И содержание, скажу прямо, необычное.

— «Сокол»? — переспросил генерал, припоминая. А потом кивнул: — Ага. Помню. Это тот преподаватель из Могилёва.

— Он самый, — подтвердил полковник. — Сегодня вечером вышел в эфир и сообщил, что выполнил задание, которое мы ему дали. Он добрался до Согравска, произвёл наблюдение и выяснил ситуацию со стрелочником.

— И что же?

— Стрелочник оказался не виноват в провале подполья.

— Гм, значит наши подозрения были напрасны. Хорошо! Ведь из этого следует, что как минимум один подпольщик в городе остался. К тому же довольно ценный, ведь, он работает на железной дороге.

— На самом деле уже и не один, — Малкин говорил быстро, словно зачитывал сводку. — «Соколу» удалось связаться с тем самым самоорганизовавшимся отрядом миномётчиков, который наводит ужас в тылу противника. Более того, агент сообщает, что этот человек — Кондрат Самсонов — является их связным и информатором. Именно через него отряд получает данные о передвижениях немцев.

Пономарёв подался вперёд, опираясь локтями о стол.

— И сколько в отряде человек? Установили?

— Об этом «Сокол» не доложил. Возможно, не успел выяснить, или ему не сообщили. Но он отметил другое — у отряда серьёзная нехватка боеприпасов. Они воюют трофейными немецкими минами и гранатами. И те запасы фактически на исходе.

— Это ценная информация, — кивнул генерал. — Но что же тогда странного в его сообщении?

— А самое важное — впереди, — Малкин перевернул лист в папке. — Агент доложил, что командование отряда хочет связаться с нами напрямую и передать не только стратегическую информацию, но и техническую — по новым видам вооружений.

Пономарёв поднял бровь:

— Множественное число? Значит, у них не только усовершенствованный миномёт? Есть что-то ещё?

— Вы всё правильно заметили, Алексей Романович, — кивнул полковник. — Именно так они и сформулировали: «новые виды вооружений». Во множественном числе.

— Ну с оружием понятно, — задумчиво произнёс генерал, постукивая пальцем по столу. — Во всяком случае, один необычно точный вид этого самого вооружения у них точно есть — это мы уже знаем. А вот что за стратегическая информация такая? Не провокация ли это?

— Риск провокации всегда существует. Но если хорошенько проанализировать ситуацию, то возможно, что у них действительно что-то есть. Я задал себе вопрос: откуда у них столь точный миномёт? Как они добились такой дальности и кучности стрельбы?

— И какой ответ на данный вопрос? — Пономарёв с интересом смотрел на подчинённого.

— Ответов может быть несколько, — полковник начал загибать пальцы. — Первый: это трофейное немецкое оружие, которое они каким-то образом выкрали и модифицировали. Второй: это оружие, созданное самостоятельно, на базе каких-то довоенных разработок. Третий вариант: это оружие, полученное от союзников.

— От союзников? Но как? Через линию фронта? Через наши партизанские отряды?

— А почему бы и нет? — Малкин говорил убеждённо. — США и Великобритания поставляют нам технику по ленд-лизу. Или, возможно, это разработки довоенной Франции — у них были неплохие инженерные школы. Могли сохраниться чертежи, образцы, которые попали в руки умельцев.

— Звучит слишком сложно, — покачал головой Пономарёв. — И маловероятно.

— Согласен. Но в любом случае это всё только предположения. Дополнительную информацию, я думаю, мы сможем получить только, когда переговорим с ними напрямую.

— А что значит «напрямую»? — генерал нахмурился.

— А это самое интересное, Алексей Романович, — Малкин даже подался вперёд, глаза его блестели. — Эти неведомые миномётчики утверждают, что они изобрели устройство, подключив которое к обычной рации, можно будет общаться голосом на расстояние более ста километров.

Пономарёв хмыкнул. Несколько секунд помолчал, переваривая услышанное, и, наконец, спросил:

— А такое разве возможно? Я, конечно, не специалист в радиоделе, но насколько знаю, голосовая связь на такое расстояние — это что-то из области невероятного.

— В идеальных условиях, при наличии большой стационарной антенны, хорошей погоде и мощной радиостанции — да, теоретически возможно. Но в полевых условиях, с переносными рациями — нет. Максимальная дальность устойчивой голосовой связи, которую мы имеем сейчас — двенадцать-пятнадцать километров, и то если повезёт с условиями.

— Гм, — протянул генерал. — Тогда никакого устройства нет и быть не может. Следовательно, это дезинформация, а «Сокол» уже работает под контролем? — Он хмыкнул. — Но, неужели немцы думают мы о физических возможностях радиосвязи можем не знать? Не настолько же они наивны? Или они считают наивными нас? Думают, мы поверим в их мульку? Они сами будут работать со стационарной радиостанции, а нам скажут, что это их чудо-прибор? — Покачал головой, размышляя вслух: — Нет, это глупо. Ясно же, что мы не поверим первым встречным и будем проверять. Следовательно, если это провокация, всё выяснится очень быстро, и никакую дезинформацию мы не примем. Значит, гм, всё-таки устройство? Но разве такие устройства могут быть созданы? Да ещё и в полевых условиях?

— Чисто теоретически — да, — пожал плечами Малкин. — Я специально переговорил с нашими инженерами из технического отдела. Они говорят, что гипотетически создать компактный преобразователь частоты или усилитель сигнала возможно. Сказали, что для голосовой связи на сто километров нужна либо мощная стационарная станция с хорошей антенной, либо ретранслятор, поднятый высоко над землёй. Без этого — никак. А ретранслятор в условиях оккупации… ну, это просто невозможно представить. Его же надо где-то разместить, запитать и обслуживать. Но если такое устройство действительно существует, в техническом отделе очень хотели бы на него взглянуть.

Пономарёв задумчиво произнёс:

— Так есть оно или нет? И если есть, то, как нам его заполучить? Нужно будет забрасывать группу в тыл к немцам? Организовывать сложную операцию по эвакуации?

— Нет! — полковник даже поднял руку, словно останавливая начальника. — Самое удивительное — они готовы передать устройство нам на нашей территории. Но недалеко от фронта.

— А почему так? — удивился генерал.

— Говорят, что линию фронта сами пока пересечь не могут, — пояснил полковник. — Но доставить устройство в состоянии. И предлагают для этого посёлок Горелово — это нами контролируемая территория. — Он подошёл к висевшей на стене карте и ткнул пальцем в точку, расположенную примерно в двадцати километрах от линии фронта. — Вот здесь. Говорят, что сюда могут доставить. И просят, чтобы наши люди встретили.

— Гм, — генерал тоже подошёл к карте, всматриваясь в точку. — Получается, что если это не мистификация, то там работает их человек? Кто-то, кто может пересечь линию фронта?

— Или они смогут доставить устройство каким-то другим способом…

— Какими, например? — хмыкнул генерал и принялся размышлять вслух: — Самолёт разве что у них есть? Но откуда у партизан в тылу самолёт? Воздушный шар? Теоретически можно запустить аэростат, но ветер не предскажешь, да и немцы заметят. Или, может, они хотят перебросить через линию фронта с помощью миномёта? — Он усмехнулся собственной шутке, но потом вдруг покосился на задумчиво смотрящего на карту подчинённого и неожиданно воскликнул: — Неужели вы думаете, что запустить снаряд с грузом используя тот вид вооружения возможно⁈

— Это только предположение, — осторожно ответил Малкин. — Но, опять же, чисто теоретически, подобная доставка чего-то небольшого и не хрупкого в принципе не представляет особой сложности. Если из мины извлечь взрывчатое вещество и поместить внутрь что-то лёгкое, то в общем-то для выстрела будет всё равно — мина выйдет из ствола и полетит. Но вот только точность будет никакая, и найти такой снаряд потом будет очень сложно. Лес большой — иголку в стоге сена искать будет легче.

— Н-да, но, возможно, они и не на такое могут быть способны, — протянул Пономарёв. — Раз уж их миномёт стреляет на далёкие расстояния с удивительной точностью, то почему бы им не достать и до нашей территории? Если они бьют по немцам за десятки километров, то и сюда могут долбануть. Вопрос только — правда ли с той посылкой прибудет озвученное ими устройство, или это всё просто игра? — Генерал вернулся к столу, сел и посмотрел на полковника: — Так принимаем мы эту игру или нет?

— Думаю, да, — твёрдо ответил полковник и пояснил свою мысль: — От попытки контакта мы особо ничего не потеряем. Риск минимален — посылаем группу в обозначенный ими населённый пункт и они проверяют, что там и как. Если пусто — ну, значит, зря сходили. А если устройство всё-таки будет, то выиграть можем существенно. Одно дальнобойное орудие, которое бьёт без промаха чего стоит. Да и устройство связи, о котором они говорят, вызывает огромный интерес. Если оно реально работает, это перевернёт всю нашу тактику связи с партизанами. — Он выдержал паузу и добавил: — Поэтому я прошу дать разрешение на начало взаимодействия с тем отрядом.

Пономарёв кивнул, принимая решение:

— Даю добро. Действуйте. — Он помолчал секунду, потом спросил: — Кстати, кого вы хотите направить на место, где должна состояться передача устройства? Нужен надёжный человек, с опытом, чтобы не попал впросак.

— Алексей Романович, дело серьёзное, — полковник выпрямился. — Поэтому я думаю лично отправиться в тот район и руководить на месте по обстановке. Не хочется доверять столь важное дело никому другому.

Генерал посмотрел на него долгим взглядом. В глазах его читалось одобрение.

— Правильное решение! — сказал он. — Действуйте, Николай Павлович. Как только получите результат — сразу же на доклад, в любое время суток. Я буду ждать.