Феликс уже стоял у ворот ангара, огромный, с горящими синими глазами. Вокруг столпились мои работяги. Анна и Таня стояли, прислонившись к калитке, а Лиза уже натягивала свой плащ, готовая сорваться следом за мной. Лица у всех были встревожены и напряжены, все готовились к худшему.

— Так, — я поднял руку. — Слушайте все.

Ребята замерли.

— Вы все остаётесь здесь, твёрдо сказал я, посмотрев в глаза каждому.

— Чего? — Гришка выступил вперёд, сжимая в руках молоток. — Командир, мы…

— Не стоит, просто поверьте, — отрезал я. — Вы не выстоите против закованных в сталь «Стражей», я тоже. Только Феликс может с ними тягаться.

— А как же… — начал было что-то говорить Митька.

— Никак, — я снова обвёл всех взглядом. — В городе сейчас небезопасно. Меньшиков поднял свою железную армию, и через час в городе могут быть не строения, а сплошные руины и пепелище. А здесь, в стороне, вы будете в большей безопасности. И не спорьте, если мне понадобится срочный ремонт, я вернусь. Поэтому держите всё наготове.

— А разведка? — спросила недовольная Елизавета.

— Сейчас на это всё нет времени, — ответил я. — Тем более что план Меньшикова мне хорошо известен.

Она поджала губы, но промолчала, в спор не полезла. Умная женщина, что сказать.

— А я? — Анна шагнула ко мне. — Алексей, я…

Она не успела договорить. Я подошёл к ней и нежно обнял за плечи. Глаза девушки заблестели.

— Пока меня нет, будешь здесь за старшую, — со сталью в голосе сказал я. — Поверь, так надо.

— Но…

— Анна, — я продолжил строгим голосом, глядя в глаза. — Голем не может полноценно работать на большом расстоянии. Да и брони не хватает, всё полноценно не проверено. Он и без того солидно уступает «стражам». Если меня не будет рядом, он точно проиграет. А если я ещё буду вынужден отвлекаться на вас, то ничего хорошего из этого не выйдет.

Она открыла рот, видимо, хотела ещё что-то сказать, но я не дал.

— Всё, — сказал я и быстро поцеловал её в губы. — Я убыл.

Я развернулся и похлопал Феликса по мощной ноге.

— За мной, — скомандовал я и побежал в сторону улицы.

Феликс двинулся следом, тяжёлыми шагами впечатывая камни ещё глубже в мостовую.

«Вероятнее всего, нам нужно во дворец на территории кремля, — размышлял я на ходу. — По логике, именно там должен быть сейчас государь».

Мы выскочили на главную улицу. Где-то вдалеке, со стороны тюрьмы, хлопали выстрелы, нестройно, будто стреляли не залпом, а вразнобой. Пожарные колокола надрывались. Город метался, как раненый зверь, не понимая, что происходит.

Люди бежали: кто с узлами, кто с пустыми руками, а кто и вообще в ночной рубахе, натянув наспех пальто и забыв застегнуть. Женщина тащила плачущего ребёнка за руку, мужчина в жилетке волок тяжеленный сундук, вздрагивая при каждом хлопке далёкого выстрела. У поворота какой-то старик шевелил губами и крестился, глядя в небо, а рядом совсем молодой парень в обносках прямо на моих глазах срывал замок с продуктовой лавки.

Воистину говорят, кому война, а кому мать родна.

Феликс шагал впереди меня, и я чувствовал, как ритмично вибрирует мостовая под его тяжестью. Четырехметровый гигант из глины и металла намного мощнее двухметровых «Стражей», если бы не одно, но — их количество.

Я надеялся, что никто из военных сейчас не встретится нам на пути. Не хватало нам ещё схватиться со своими же.

Мы свернули в переулок, это был самый короткий путь к кремлю с этой стороны. Узкий, грязный, заставленный ящиками и пустыми бочками. Дворовый пёс единожды тявкнул из-за забора и тут же затих, видимо увидев, наконец, Феликса и решив не рисковать своей шкурой.

Из открытого окна на втором этаже выглянула баба в платке, громко заорала: «Спасайся, демоны лезут!» — и с грохотом захлопнула ставни.

— Какие ещё демоны? — проворчал я, перепрыгивая через лужу.

Сзади оглушительно грохнуло, и это заставило меня резко обернуться. Это Феликс задел одну из бочек ногой, и та кубарем покатилась по мостовой.

На перекрёстке мы чуть не столкнулись с мужиком, который выскочил из-за угла с большим чемоданом. Увидев голема, он замер, выронил свою ношу, перекрестился и сиганул куда-то в подворотню.

Улица вывела нас к проспекту. Здесь, на удивление, людей было гораздо меньше, лишь редкие одинокие фигуры метались между домами. Теперь нам открывался хороший обзор, до кремля оставалось уже недалеко.

Мои расчёты оказались верны, Меньшиков повёл «стражей» штурмовать «водяные ворота», а не Одоевские, здесь меньше свидетелей и за ними меньше смотрят, чем за главными. Издалека уже слышен был грохот.

— Быстрее, — скомандовал я и перешёл на бег.

Феликс зашагал ещё быстрее, отрываясь от меня. Где-то сзади снова хлопнул выстрел, и я ещё больше прибавил ходу. Кремлёвские стены были всё ближе, а вместе с ними и запах гари и шум сражения.

Первых я увидел на ближайшем перекрёстке, когда до башни оставалось буквально шагов двести. Три «Стража» стояли треугольником, спинами друг к другу, прикрывая все возможные подходы. Их металлические корпуса тускло поблёскивали в лунном свете, а красное свечение в районе глаз говорило, что они активны, заряжены и готовы к бою.

Но, что странно, при виде моего Феликса ни один из них не шелохнулся: ни шага в сторону, ни разворота корпуса, ни попытки перестроиться. Они просто смотрели на четырёхметровую махину, которая надвигалась прямо на них. Впали в ступор? Или ждали команды от невидимого оператора? Я этого не знал, но эта задержка была мне на руку.

«Феликс, — мысленно скомандовал я. — Руки в замок. Высоко над головой».

Голем послушно поднял ручищи, сцепив гигантские кулаки с добрый бочонок каждый. Я почувствовал, как в нём нарастает напряжение, как глина на плечах мелко вибрирует.

«Бей ближнего!» — отправил я мысленный импульс.

Феликс шагнул вперёд и обрушил кулаки на ближайшего «Стража». Удар получился страшным, не просто силовым, а более мощным, с резонансной подпиткой. Я вложил в него всё, что мог выжать из своего великана. Кулаки Феликса встретились с головой «стража», и тот по колено вошёл в мостовую. Булыжник сразу треснул, разлетевшись осколками в сторону. Голова хрустнула, а корпус «Стража» переломился практически пополам, превратившись в ком металлолома. Затухшее сияние красного кристалла вражеского голема свидетельствовало о том, что его можно вычеркивать из списка неприятеля окончательно.

— Есть! — невольно вырвалось у меня.

Но радоваться было пока рано. Оставшиеся двое «Стражей» мгновенно ожили, синхронно развернувшись.

Тот, что справа, бросился вперёд, а левый заходил с фланга, пытаясь отрезать Феликса от меня.

Феликс встретил правого прямым ударом в грудь. «Страж» отлетел, прочертив своим панцирем длинную борозду в мостовой. Левый тем временем подскочил сбоку и рубанул рукой как топором по корпусу Феликса. Появилась глубокая вмятина, но броня выдержала.

— Ах ты, гад! — я рванул к Феликсу, но тут же понял, что командовать в движении гораздо сложнее. Остановился и сжал кулаки. — Феликс, правого резонансом.

Голем развернулся, и, игнорируя удары, накопил заряд в груди и выпустил его с ударом в правого «Стража», который успел подняться на ноги и пошёл в атаку. Резонансная волна накрыла вражеского голема, его броня пошла рябью, суставы заскрежетали, и он рухнул на одно колено, пытаясь удержать равновесие.

Это был отличный шанс. Феликс, воспользовавшись ситуацией, схватил левого «Стража» за плечи, раскрутил его и швырнул в поверженного собрата. Оба с грохотом покатились по мостовой.

— Добивай! — крикнул я.

Феликс тут же догнал и навалился на них сверху, одного придавив коленом, а второго круша огромным кулаком. Лязг, треск, и скрежет раздавались недолго. Наконец противники застыли и затихли, выбросив последние снопы красных искр.

Я выдохнул и только сейчас оглядел поле боя. Три остова «Стражей», раскиданные грудой железа по мостовой. Красота.

Феликс же выглядел вполне неплохо, вот только на груди, с левой стороны, зияла глубокая вмятина, пропустил-таки удар. Броня не была пробита насквозь, но трещина была отчётливо видна.

— Нормально, — сказал я, подходя к голему. — Залатаем тебя позже.

До стен кремля оставалось совсем немного, как мы увидели «армию вторжения».

Большее количество стражей скопились около так называемых «водяных ворот». Толстые деревянные воротины сдерживали напор до последнего, но натиск металлических солдат оказался сильнее. Огромный засов, который лежал там неподвижно уже много лет, выдержал, а вот старые доски с хрустом и скрежетом поддались.

Выломав несколько из них, отряд «Стражей» начал просачиваться внутрь. Когда мой голем оказался возле крепостной стены, последний из нападавших скрылся на территории кремля. Оставив Феликса доламывать ворота (а иначе моей махине было внутрь не попасть), я «нырнул» в проём, и моему взору предстала следующая картина.

Перед входом в губернаторский дворец, на вымощенной гранитом площадке, разворачивалось настоящее побоище.

Личная гвардия государя встречала странных захватчиков на пути к крыльцу. А это была безусловно именно она: похожие друг на друга, крепкие мужчины среднего возраста, с волевыми, зачастую покрытыми шрамами, лицами.

Они стояли полукругом, человек двадцать, не больше, в синих мундирах с золотым шитьём. Позади них были уже ступени крыльца. Если «стражи» прорвут этот рубеж, то сразу окажутся во дворце, где находится в данный момент государь.

Ружья у гвардейцев были странными. Не та гладкоствольная казёнщина, которой вооружают обычную пехоту, а короткие, с утолщёнными стволами и массивными коробками затворов винтовки. Спецзаказ, не иначе. Они стреляли глухо, и почти без дыма, в отличие от обычных ружей.

Я увидел, как один из гвардейцев, с перетянутой окровавленной тряпкой рукой, всадил заряд в ближайшего «Стража» практически в упор. Пуля ударила железному воину в плечо, раскрошив часть брони и обнажив сустав, но «Страж» даже не замедлился. Он просто поднял стальную руку и смахнул мужчину в сторону, как надоедливую муху. Тот отлетел к стене, глухо приложился и сполз по ней, оставляя кровавый след. Крика не было, только хруст, который я запомню надолго.

Проклятье.

Гвардейцы палили почти непрерывно, но «Стражам» было на это глубоко наплевать. Искры от рикошетов сыпались с них градом, броня чернела, кое у кого от неё даже отваливались куски. У одного из железных рыцарей повисла практически оторванная рука, у другого едва двигалась нога, видимо какие-то из выстрелов попали прямехонько в коленный сустав. Но «Стражи» продолжали наступать, медленно и неотвратимо.

Встав в полукруг, гвардейцы отступали шаг за шагом. Нападающих было около десятка, и они с каждой минутой оставляли всё меньше и меньше места для манёвра, приближая обороняющимся неминуемую смерть.

Я видел точные попадания элиты гвардии и не понимал, почему ещё все големы в строю. Потом сообразил: гвардейцы целились в грудь или голову. Туда, куда их учили, туда, куда привычно им было стрелять. И попадали… в самые защищённые части их тел, прикрытую толстым слоем качественной стали, которую не пробить даже с близкого расстояния.

Идиоты!

Хотя, нет, не идиоты. Они просто не знали. Да и откуда им было знать? Вот такой финт ушами от военных инженеров Цитадели, дающий ещё одно преимущество железной армии.

Но кто им скажет?

— Стреляйте в суставы, ребята, — прокричал я что есть силы, подбегая ближе. — Не в грудь, не в голову.

В это самое мгновение, очередной «Страж» сделал шаг вперёд, и взмахнул рукой. Ещё один из гвардейцев отлетел в сторону, его ружьё звякнуло о гранит и скатилось по ступенькам. Строй дрогнул. Ещё шаг, ещё удар, и их сомнут. Но мы уже были рядом.

Один из гвардейцев грозно скомандовал:

— Держать строй!

В это мгновение аккурат за ними я заметил знакомый силуэт, одетый в отличие от остальных не в военную форму.

Вольский⁈

Профессор стоял чуть поодаль от бойцов, возле самой колонны, я узнал его по характерной осанке и волевому профилю. И он там не прятался.

Вольский склонился над молодым солдатом в форме губернаторской охраны: молодой парень неловко возился с ружьём, и никак не мог вставить обойму, пальцы его не слушались. Вольский ловко выхватил у того оружие, перезарядил, и выстрелил в ближайшего «Стража». Бесполезно, но хоть что-то.

Сзади послышался громкий хруст и звуки падения чего-то тяжёлого, мой голем справился, наконец, с воротами. И в это самое время профессор поднял голову и увидел приближающегося Феликса.

Я смотрел, как меняется его лицо. Сначала на нём было непонимание. Что это за громадина двигается на них со стороны разбитых ворот? Потом пришло узнавание. Он ни разу не видел моего творения, но был наслышан, в общих чертах. И, наконец, он заметил и меня, бегущего рядом с големом.

Феликс не успел дойти до нападающих буквально пары шагов, как половина отряда «Стражей» отделилась от основной массы и двинулась навстречу новому противнику.

Пять или шесть машин. Металлические, с горящими красными глазами, они надвигались плотной группой, лязгая сочленениями. Их движения были неестественно синхронны, лишь один выбивался из общей массы, прихрамывая на повреждённую ногу. Их задача была проста: разобрать моего Феликса на запчасти.

Первого противника мой голем встретил прямым ударом в грудь. Кулак голема, величиной с бочонок, вмиг смял броню, и «Страж» отлетел на добрый десяток шагов, оставив спиной вмятину в гранитной плитке. Второго Феликс сгрёб в охапку и швырнул в третьего, и оба с грохотом покатились по брусчатке.

Но остальных это не остановило, и металлическая троица синхронно бросилась на моего голема. Они были заметно ниже моего создания, зато более подвижны и превосходили числом. Феликсу приходилось постоянно отбивать и блокировать удары, но даже его возможности в этом были ограничены.

От мощного удара в спину Феликс качнулся вперёд, едва удержав равновесие. Один из «Стражей» вцепился ему в ногу, словно пытаясь её вырвать. Голем взревел, но не голосом, а какой-то ментальной волной, от которой у меня зазвенело в ушах.

Он сбил с ног нападавшего, и, не мешкая, раздавил ему голову, со всей силы топнув по ней ногой. Металл хрустнул и красные глаза «Стража» погасли навсегда.

Но остальные «Стражи» снова вставали с земли и атаковали. Их было многовато для одного, пускай и такого, как Феликс.

Я ментально чувствовал каждый удар, который доставался голему. Снова и снова удары неприятеля попадали в ту самую вмятину на груди. Я чувствовал, как там, внутри, лопаются резонаторы, как нестабилен канал связи. После одного из таких ударов раздался металлический хруст, и броня приказала долго жить.

— Держись! — крикнул я, не совсем понимая, к кому я сейчас обращаюсь: к голему, к себе или к небесам.

И тут, в очередной раз удачно заблокировав удар, Феликс наконец сумел схватить одного из «Стражей», того самого, что повредил ему броню, поднять его над головой, крутануть для разгона и с невероятной даже для него силой швырнуть его в сторону одной из колонн.

«Страж», кувыркаясь, пролетел по воздуху довольно приличное расстояние, и с хрустом влетел головой в гранит колонны. Во все стороны полетели отколотые куски, облако пыли окутало место падения, а сам железный недруг рухнул на ступени крыльца, недалеко от того места, где Вольский помогал солдатам.

А потом случилось невероятное.

Профессор, увидев, какой гостинец свалился к его ногам, резко подскочил. Его лицо, ещё секунду назад бледное от усталости, вдруг стало удивительно сосредоточенным. Он присел на корточки и стал водить над корпусом поверженного врага рукой. Стоило ему оказаться ладонью в области головы, он вскинулся и что-то крикнул солдатам. Сам же профессор приставил ружьё под углом к затылочной части «Стража» и нажал на спусковой крючок.