Неужели это рывок?.. Я затаил дыхание, не отрывая взгляда от ядра. Еще одна техника от Нурра была бы кстати, а лучше сразу две. Посмертный подарок от побеждённого врага. Лучшего варианта просто не придумать.

Рисунок на зеленом ядре проявлялся постепенно, словно кто-то выводил его прямо изнутри камня. Тонкие полосы светились приглушенным теплом и появлялись по очереди. Я смотрел на это как завороженный.

Появились три замкнутых круга. Один находился сверху, а два других располагались под ним, чуть ли не соприкасаясь краями. Они сложились в нечто похожее на пирамиду из колец. Линии вышли очень четкими, одинаковой толщины, и все круги были одного размера.

Оказалось, что это никакой не рывок. Внутри все как-то неприятно сжалось. Я впервые видел этот символ. Эти кольца совсем не походили на то, что светилось на коже Нурра во время нашей битвы, да и когда был с командой, тоже ничего такого не было. Видимо, у него была какая-то способность, которую он так и не успел применить.

Я продолжал рассматривать знак, стараясь удержать его в памяти. Линии стали ярче и перестали меняться. Крошечная фигура размером с ноготь теперь четко горела на поверхности камня. Мое внутреннее зерно как-то странно дернулось.

И тут ядро начало тянуть из меня силу.

Оно сделало это не плавно, а резко и жадно, будто хотело сожрать все разом. Зерно внутри меня сжалось, и какая-то энергия из меня потекла по руке прямо в камень.

Это не было похоже на боль. Скорее казалось, что я теряю что-то очень важное. Словно из меня вытягивали саму основу, благодаря которой я вообще существовал.

Рука сама собой разжалась. Камень выскользнул и глухо ударился о землю. В ту же секунду утечка сил прекратилась, как будто кто-то перерезал невидимую нить. Мое зерно болезненно сжалось и замерло.

Я сглотнул, почувствовав привычный металлический привкус во рту. Ядро валялось совсем рядом с моим коленом. Три кольца на нем все еще светились, но уже начали тускнеть, напоминая остывающие угли.

Я решил снова его поднять, аккуратно взяв двумя пальцами. Оно снова начало тянуть. Но теперь я был готов к этому. Зерно сжалось, сила стала уходить, а я просто считал. Раз пульсация, два. Накатывала жуткая слабость. На третий раз внутри что-то сдвинулось, и ощущение вытягивания сменилось тяжелым давлением. Оно давило сверху вниз, как будто рядом стоял сильный зверь. Только исходило это чувство от маленького зеленого камешка в моей руке.

Внутри появилась тупая боль, словно мой источник сильно сдавили. Пульсации сбились с ритма и вскоре совсем прекратились. Я быстро спрятал ядро глубоко в карман, подальше от кожи. Как только я высунул руку, тяжелое давление исчезло.

Я сидел рядом с мертвым зверем и пытался отдышаться. Ладони лежали на коленях, одна была испачкана кровью Нурра, другая моей собственной. Из кармана камень больше не давил, видимо, обычной ткани хватало, чтобы разорвать контакт. А может, оно просто наелось, или же во мне не осталось ничего, что можно было бы забрать.

Прошлое серое ядро просто растворилось перед тем, как я отключился на полгода. Оно впиталось в меня без остатка. Возможно, это произошло из-за того, что тот зверь был слабее меня.

А вот этот зеленый камень вел себя иначе. Нурр превосходил меня по силе, и его ядро явно хотело меня сожрать, а не подчиниться. Сперва оно тянуло энергию, потом начало давить. Возникало ощущение, что в камне осталась часть того самого зверя, который умел растворяться в воздухе и рубить копья. Похоже, эта часть пережила смерть его тела.

Я потрогал ядро прямо через ткань в кармане. Оно было гладким и немного теплым, но силу не тянуло. Три кольца, сложенные в пирамиду. Вдруг это вообще не техника, а что-то иное? Думать я об этом буду позже, сейчас пора возвращаться домой.

Я встал на ноги и взглянул на убитого Нурра с его темной кожей и длинными пальцами. Копье торчало из шеи, а в боках виднелись иглы. Вокруг натекла лужа крови, которая уже начала густеть. В его мертвых глазах остались только узкие щели зрачков.

Рядом на камне лежала куртка отца. Я присел возле нее и провел пальцем по шву возле воротника, который когда-то сделала мать.

— Я обязательно вас найду, — негромко произнес я.

Потом развернулся и пошел прочь. Мне больше не нужна была эта куртка, чтобы отгораживаться от деревни. Теперь я вполне могу сам за себя постоять.

Копье лежало на плече, нож на поясе, а лук за спиной. В правом кармане лежал свернутый сверток с когтями. Зеленый камень я запрятал в левый карман так, чтобы случайно не дотронуться до него голой рукой.

Первые метры я прошел чисто по инерции и на какой-то внутренней злости. Я просто не давал себе расслабиться. Вскоре ноги стали наливаться тяжестью, будто к ним привязали утяжелители. Я заставлял себя идти дальше, но шаги становились все медленнее. Мое зерно было совсем пустым и теперь скреблось изнутри, начиная пожирать меня самого.

Я достал на ходу сверток и, не особо раздумывая, закинул в рот лист собелии. Привычная горечь обожгла язык и горло. Я приготовился к тому самому моменту, когда тело перестает слушаться, а реальность уплывает.

Но ничего не произошло…

Точнее, я продолжал чувствовать свои руки и ноги, равновесие никуда не делось. Появилась лишь сильная вязкость в мышцах, как бывает после изматывающей охоты.

На рефлексах я закинул в рот еще один лист, но сразу же замер, так и не дожевав. Все как-то слишком просто. Появилось чувство тревоги. Было непонятно, почему трава не подействовала как обычно. Я понимал лишь одно, что если сейчас допущу ошибку, спасать меня будет некому. Пришлось выплюнуть часть листа и через силу продолжить путь.

Тревога никуда не ушла. Крутил мысли итак и сяк, чтобы понять что изменилось. Видимо, у меня выработалась привычка к этому растению, иначе это не объяснить. От этой мысли стало ещё больше не по себе. Если трава больше не помогает, то совершенно неясно, чем теперь подпитывать зерно и как вообще выживать.

Впереди вдруг хрустнул камень.

Я моментально перехватил копье и направил его вперед. Плечо заныло, старый шрам натянулся, но я постарался удержать руку ровно.

Из темноты показалась звериная морда.

Это был иглоспин.

Его черные иглы выглядели толще обычного, что говорило о его силе. Зверь не стал нападать, он принюхался и посмотрел в сторону убитого Нурра.

Я стоял неподвижно, направив копье на хищника, и чувствовал, как по спине течет холодный пот. Главное было не делать резких движений.

Иглоспин начал осторожно обходить меня боком. Случись сейчас выброс игл… мне бы пришел конец. Мой источник пуст, я бы даже не успел защититься и просто пошел бы на корм. Вот это везение и благословение небес… Выжил после схватки с Нурром и погиб от иглоспина.

Мы не сводили друг с друга глаз. Кажется, он тоже не хотел драться и интересовался только мясом Нурра, но расслабляться было нельзя. Зверь сделал пару шагов и оказался совсем близко. Я мысленно повторял про сея, чтобы он проходил мимо. Если ему нужно мясо Нурра я не против.

В итоге он прошел буквально в двух шагах от меня. Я уловил странный сладковатый запах от его игл и сглотнул подступивший к горлу ком. Обернувшись, я удостоверился, что зверь подошел к туше.

Я с облегчением выдохнул. И тут сверху раздался резкий свист. Огромная тень накрыла камни, и к мертвому зверю слетел остроклюв, широко расправив крылья.

Иглоспин недовольно задрал морду. Остроклюв издал крик. Я решил не смотреть на их битву за мясо и пошел дальше. Прежний хозяин руин был мертв, и местные обитатели уже слетелись делить его останки.

Дорога перед глазами расплывалась из-за заливающего лицо пота. Я попытался вытереться рукавом рубашки, но он насквозь промок и ничем не помог.

Вдруг левую ногу сильно свело судорогой. Я чуть не выронил копье, пришлось упереться им в землю, чтобы переждать боль. Спазм прошел, но нога продолжала противно ныть.

Виной всему была накопившаяся усталость. Долгое лечение после прошлой раны, бессонная ночь в прятках от зверя и тяжелый бой добили меня окончательно. В таком темпе долго не протянет никто, мне срочно нужен отдых.

Я замер, осознав, что сбился со счета шагов и потерял нужный поворот. Пришлось искать знакомые ориентиры. Камень с желтыми пятнами остался позади, значит, нужная мне гряда была в ста шагах отсюда.

В голове бились только обрывки мыслей вроде того, что надо пройти еще немного до плиты и повернуть. Зерно внутри едва теплилось, удерживаемое только съеденной травой. Тело постепенно остывало, теряя тепло. Тот жар, на котором я продержался весь бой, окончательно ушел, оставив после себя лишь пустоту.

Наконец я добрался до тайника в щели между плитами. Упав на колени, я вялыми руками разгреб глину и вытащил небольшой мешочек.

Осторожно, через ткань, я достал зеленое ядро из левого кармана. Затем положил этот маленький тяжелый овал в мешочек к остальным. Обычные серые камни на его фоне смотрелись как простой мусор рядом с чем-то ценным.

Я туго завязал мешок, спрятал его обратно, замазал глиной и привалил сверху камнем. Я вытер ладони о штаны и глянул на пальцы — все в грязи и крови, ногти содраны. Когда-то мне приходилось таскать ими камни за жалкие восемь кусков хлеба в день, потом они же лишили жизни Золтана. А совсем недавно пришлось пустить их в дело, чтобы забить ту самую тварь, наводившую ужас на всю деревню. Мне удалось добыть около сорока ядер. Понятия не имею, насколько это ценно для города, но всяко лучше, чем прийти с пустыми карманами.

Когда встал, меня слегка повело в сторону, пришлось опереться о плиту, чтобы удержать равновесие. Закинул в рот еще немного собелии, чтобы зерно откликнулось и придало сил. На дорогу до деревни должно хватить.

За очередным поворотом показалась песочница. Солнца уже опускались — одно почти касалось горизонта, из-за чего тени от каменных плит растянулись по всему песку. Вдали виднелись ворота, которые почему-то так и оставались запертыми.

Кое-как добравшись до ворот, я тяжело оперся о деревянные створки. Дыхание сбилось, по лицу градом катился пот.

— Открывайте! — закричал я, вкладывая в голос остатки сил. — Это Рейланд!

— Отойди! — донеслось от стражника по ту сторону. — Не положено! Старейшина приказал никого не пускать!

Дом был совсем рядом, но попасть туда мне не дают. Будь проклят Тарим! Нурр — это вам не скалих, да и люди уже устали от вечного страха. Какой смысл прятаться от всего на свете, если деревенский артефакт в любом случае защитит?

Видимо, старейшина надеется вернуть былое уважение. Пытается снова нагнать страху, чтобы казаться спасителем. Только вряд ли это сработает, люди стали другими. Я со злости стукнул кулаком по дереву, развернулся и побрел обратно в песочницу. Понял, что без отдыха просто свалюсь замертво.

Пришлось заставлять себя переставлять ноги, пока не дошел до камней. Нашел удобный выступ с наклонными плитами, которые складывались в некое подобие навеса. Оттуда хорошо просматривались ворота, а снизу подобраться ко мне без шума было почти нереально.

С трудом вскарабкался наверх. Копье пристроил под рукой, нож оставил на поясе, лук тоже держал наготове. Улегся на нагретый за день камень. Спина наконец-то расслабилась, и от этого стало только тяжелее. Тело будто осознало, что опасность миновала, и на меня навалилась вся накопившаяся усталость.

Руки лежали как плети, сдвинуть их не получалось. Ноги вытянулись и почти сразу онемели. В ушах стоял ровный гул, похожий на сквозняк в тесном ущелье, а живот сводило от голода.

Глаза слипались. Шум перерастал во что-то оглушительное. Внезапно показалось, что ядро Нурра в кармане раскалилось, начало плавиться и проникать прямо под кожу. Будто оно пожирало меня, снова делая Пустым, а потом я превратился в зверя. Чей-то голос донесся словно из-под толщи воды. Резкий звук разрушил кошмар, заставив воздух содрогнуться. Я дернулся и открыл глаза. Небо было рыжим.

Оказалось, это лишь сон.

Посмотрел по сторонам: тени сделались длинными и густыми. Солнца уже спрятались, оставив лишь светлую кромку вдалеке. Получается, я проспал несколько часов.

Приподнял голову, чувствуя песок на лице и скрип на зубах. Рубашка намертво прилипла к спине. Пот успел высохнуть и проступить заново. Все тело, от шеи до самых пят, заныло тупой болью. Казалось, ночевка в укрытии и недавняя драка с Нурром решили одновременно напомнить о себе.

Я перевел взгляд на деревню.

Ворота оказались открыты? Одна створка чуть сдвинута, другая распахнута настежь. У входа толпились люди: пара охранников, какая-то женщина с ведром и мужик, тащивший мешок. Я подхватил свои вещи.

Слез со своего укрытия. Приземлился неудачно, ноги не удержали, и я ударился коленями о песок. Поднялся, взял копье и двинулся к входу.

Один из охранников заметил меня шагов за двадцать. Он застыл на месте, приоткрыв рот, а копье в его руках неуверенно дрогнуло.

— Это ты? — с трудом выдавил он.

Второй выглянул из-за ворот и тоже вытаращился на меня. Он нервно оглянулся назад, а потом снова уставился в мою сторону.

— Живой?

Я подошел ближе, и стражники немного расступились. Один из них сплюнул через плечо и пробормотал себе под нос что-то неразборчивое.

— Мы думали, ты там концы отдал, — неуверенно выдал первый. — Нурра видели, рев его слышали. Тарим вообще сказал, что ты покойник. Мол, пустой ни за что не выживет в руинах рядом с такой тварью.

— Ошибся наш старейшина, — хрипло ответил я.

— Охотники ушли, — быстро заговорил второй. — Собрали три группы. Тарим велел им отыскать следы зверя и выяснить, где он бродит. Они вышли, как только ворота открыли. Должны скоро вернуться.

Значит, полтора десятка человек вооружились копьями и пошли искать Нурра, который уже давно валяется мертвым в тупике.

— Ну пусть ищут, — сказал я, заходя в деревню. — Думаю, они справятся.

На площади стоял тот самый гул, который появляется, когда куча людей говорит одновременно. Слышались обрывки разговоров, чьи-то окрики, скрежет металла о точильный камень. Возле амбара какой-то мужик перебирал копья, осматривая наконечники, а у колодца собрались женщины, одна из которых держала на руках ребенка.

Я шел мимо них. Люди замолкали при моем приближении и снова начинали болтать, стоило мне отойти подальше. Кто-то позвал меня по имени, но я не стал оборачиваться.

У кузни заметил Ксура. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел на площадь. Когда я проходил мимо, он внимательно проводил меня взглядом.

— Молодец, — кинул он мне вслед. — Раз не подох, значит, уже охотник.

Я обернулся. Скажи мне кто-нибудь такое пару лет назад, ни за что бы не поверил. Кузнец меня признал, даже не обозвал шалхом… Деревня действительно поменялась за это время. Я просто кивнул в ответ, не желая тратить силы на разговоры, и потащился дальше.

Первым меня заметил Харек. Он сидел на полене, вытянув одну ногу, рядом стояло копье. Увидев меня, он удивленно распахнул глаза.

— Вот же блудный шмыг… — Харек привстал, хлопнув себя по ногам. — Живой! Чтоб мне провалиться. Выжил один после встречи с Нурром? Чудеса да и только…

Савр стоял неподалеку у стены. Он повернулся на крик Харека и замер. Хоть лицо его оставалось спокойным, было заметно, как у него расслабились плечи. Он лишь коротко кивнул мне.

Дейр сидел прямо на земле, прислонившись спиной к камню. На ноге у него была свежая повязка, выглядел он уставшим. Он посмотрел на меня снизу вверх и просто с облегчением выдохнул.

Рун стоял чуть поодаль, скрестив руки. Его рука тоже была перевязана свежей тканью. Он внимательно оглядел мою грязную рубаху, засохшую кровь и царапины.

— Молодец, — кивнул он. — Не зря мы с тобой занимались.

Я подошел и опустился на камень рядом с Хареком.

— Мы тут думали… — начал было Савр.

— Да нечего тут думать, — Харек снова хлопнул по колену. — Я же говорил, что пустой выживет. Ты бы себя видел, Рейланд. Выглядишь так, будто тебя пожевали и выплюнули. Где пропадал?

— В руинах ночевал, — ответил я. — Ворота-то закрыли.

Харек смачно выругался. Долго и с чувством крыл стражников, самого Тарима и его мать, если она вообще существовала. Савр только покачал головой.

— Это Тарим велел всё закрыть, — тихо произнес Дейр. — Как только услышали рев, он тут же приказал запереть ворота. А утром… — Дейр замялся и посмотрел на Руна.

— Вот вернутся разведчики, расскажут, что там в руинах, тогда и решим, когда выступать, — сказал наш командир. — А ты иди, отдохни пока.

Я просто кивнул. Не потому что был согласен, а скорее тело само по себе дернулось. Харек наклонился и хлопнул меня по плечу, да так, что боль прострелила до самой лопатки. Я невольно скривился.

— Да ладно тебе морщиться, как девчонка, — хохотнул охотник. — Я ж легонько погладил, а ты уже лицо кривишь.

— Угу, — я попытался выдавить что-то похожее на улыбку.

— Ну всё, Рейланд, — с каким-то странным удовольствием сказал Харек. — Можешь выдыхать.

Я непонимающе уставился на него. В смысле выдыхать? О чем он вообще? Нурр мертв, но об этом же никто не знает. Впрочем, мне было плевать. Хотелось только одного — добраться до кровати. Даже есть не хотелось, просто закрыть глаза и отключиться.

— Ясно, — ответил я и с трудом поднялся.

— Ты куда это? — Харек удивленно вытянул шею.

— Домой пойду.

— Вы посмотрите, он уже домой собрался, — повернулся Харек к Савру. — Тебя же двое суток не было, поешь для начала.

— Дома перекушу, у меня там вроде оставалось кое-что, — соврал я. Еды там не было ни крошки.

Пока я брел через площадь к своему дому, в голове крутилась мысль, что завтра надо будет достать много еды, чтобы зерно перестало скрести изнутри.

Возле дальнего дома, что ближе к амбару, сидел Лом. На ноге всё те же шины, рядом валяется костыль, а сам он бледный как полотно. Неподалеку стояли Верд с Сардом. Чуть дальше, у угла, стояла спиной ко мне Айна — я узнал ее по волосам и ленточке. Ее плечи мелко подрагивали, так бывает, когда человек плачет, но старается не издавать ни звука.

Я прошел мимо. Это не мое дело и не мои проблемы.

— Он ушел!

Это крикнул Лом. Громко, с каким-то отчаянием.

Я обернулся. Он сидел и смотрел на меня снизу вверх. Глаза красные от слез, губы сжаты до белизны.

— Эир ушел в город… — тихо добавил он.

Повисла тишина.

— Вместе с Виргом. Просто бросил всех нас и заявил, что мы шалхи и наше место здесь, на этой помойке, которую мы заслужили.

Я так и стоял посреди площади в своей изодранной рубахе, еле держась на ногах, чувствуя зерно на дне. Ушел? Зерно резко дернулось, словно кто-то щелкнул внутри. В груди вдруг стало пусто, и это была не усталость или боль, а простое понимание.

Я опоздал.