Хорошо, что я заранее проверил, можно ли выплыть из моего закутка под водой. Осталось придумать, что мне делать после того, как я окажусь в море.

Чем дольше обдумываю сложившуюся ситуацию, тем острее осознаю всю её безвыходность. Я, хоть и набрался сил от воды, и стометровку теперь пробежать сумею, по сути — всё ещё слабак.

Стоит сойтись в открытом бою с двумя тренированными воинами — и им хватит пары секунд, чтобы превратить меня в груду обрубков. Тут к гадалке не ходи.

Тогда, может, попробовать сбежать? Скрыться в кромешной тьме тоннеля? Размечтался. Эти двое, сев спиной к воде, лицами повернулись как раз туда, где вдоль стены вверх уходит скользкая каменная тропа, ведущая в пещеру, из которой я выбрался.

Так что, даже если представить, что я с ходу взберусь по мокрым камням и не рухну, сломав себе шею, эти двое догонят и порубят меня раньше, чем я окажусь в тоннеле. Да и в темноте у двух широкоплечих мужиков с мечами неоспоримое преимущество.

Отвлёкшись от возни этих двоих с костром, который всё не загорался, посмотрел в сторону моря. Чёрную толщу воды освещают блики лун. Попытаться уплыть?

Не на лодке, конечно. Просто нырнуть под воду, выплыть из грота туда, откуда они сюда прибыли… и оказаться чёрт знает где посреди океана. Я ведь понятия не имею, куда именно привёл меня портал.

Может, этот грот вообще на другом конце острова? На соседнем острове? Прямо под носом у банды Старших, или, наоборот, на крутом скальном берегу, по которому я физически не сумею взобраться?

Хоть в воде я и чувствую себя лучше, но первая эйфория уже схлынула, и я понимаю, что вряд ли проплыву даже километр, меня раньше размажет о скалы очередной волной…

О том, чтобы попытаться договориться с контрабандистами, которые где-то похитили представительницу местного господствующего народа, не идёт и речи. А по обрывкам ворчания и ругани, доносящейся от их стоянки, ясно, что не выйдет и переждать.

Они будут здесь ещё двое суток. А потом прибудут те, для кого эту девчонку и похитили. Плохо. Просто дерьмо, я бы сказал!

Ладонь под водой холодит рукоять кинжала. Несмотря на всю эйфорию, я его так и не выпустил из рук — мало ли, вдруг для возвращения вскрыть ладонь нужно именно им.

Плавно, стараясь не издавать никакого шума, поднимаю ладонь с ним к глазам. Совсем он короткий, не больше шести сантиметров. Но при этом тонкий, очень острый…

А вот прочность нужно проверить.

Пока я под водой аккуратно простукивал им каменный берег, Гелай с Готисом, так и не сумев развести костра, уселись в полутьме среди ящиков, подложив под спины по тюку. Синекожую женщину положили у ног и теперь на неё пялились, что-то методично пережёвывая.

Мечи, конечно же, лежат под руками. Секунда — и оба готовы к бою.

Единственное, что меня удивляет — оба так и остались сидеть спиной к воде. Но из обрывков усталой беседы быстро стало ясно, что постоянные блики и покачивание водной глади за время плавания им просто осточертело.

— Хоть немного на твёрдую землю посмотрим. — коротко бросил немногословный Гелай, который кажется куда опасней болтливого Готиса. — Нам ещё назад плыть, долго смотреть на воду опасно.

Понятия не имею, что в этом такого опасного, но то, что оба сидят к морю спиной для меня настоящий подарок. Как и то, что лезвие кинжала без единой царапинки выдержало даже довольно сильные удары о камень.

Благо, бил я под водой, а вода хорошо скрадывает звуки.

Вот почему вход в нужный мне туннель так далеко от воды, что неизбежно попадает в поле их зрения⁈ В ногах сейчас столько сил, что, думаю, вполне мог бы попытаться прокрасться мимо них, пока они шумно жуют.

Но увы — никак. Неизбежно окажусь в поле их зрения.

Значит… Значит, у меня нет другого выбора, кроме как попытаться убить их до того, как они убьют меня. Эта мысль окатывает меня будто холодным душем и поражает своей обыденностью. Хотя ещё пару месяцев назад вызвала бы целый вал сомнений, если не панику.

Да, я и прежде видел трупы и тех, кто их «делал» — увы, не все сделки у нас проходили удачно, а большие деньги не любят свидетелей. Но это никогда не случалось при мне.

Но последние недели многое изменили. Когда мой бывший босс объявил охоту за мной и известной мне информацией, я не сразу, но быстро пришёл к простому выводу:

Когда до меня доберутся — выживу либо я, либо они. А расправа с моими родителями, призванная меня сломать, лишь укрепила эту холодную уверенность.

И вот теперь, спасшись из родного мира, я снова в похожей ситуации. Пытаться уплыть в неизвестность — просто медленное самоубийство. Пробежать мимо них — оно же, но быстрое.

А вот если я сумею бесшумно выбраться из воды за их спинами и, пока они заняты собой, пробежать отделяющие их от берега несколько метров — у меня есть хотя бы призрачный шанс.

Благо, кинжал идеально заточен и выдержал проверку, а «Шаг в пустоту», судя по описанию, делает меня недосягаемым для физических воздействий — в том числе, смею надеяться, для ударов мечей.

Времени для неуместной «моральной» рефлексии нет. Как только они закончат с ужином — наверняка разбредутся, или вовсе решат помыться

Сосредоточив всё внимание на цели и экономя силы для рывка, я стал выжидать подходящего момента. Момента, когда они оба будут максимально отвлечены.

Я бы и вовсе дождался, пока они уснут… но очень сомневаюсь, что это случится сразу после ужина. Меня обнаружат — и тут же прикончат, не дав даже из воды вылезти.

Так что нужно действовать при первом удобном случае. Надеяться на себя и свои силы, а не на слепую удачу.

Атмосфера между мужчинами тем временем как-то ощутимо накалилась. По работе я научился хорошо улавливать такие тонкости. Готис стал постоянно ёрзать, бросать на Гелая долгие молчаливые взгляды.

Гелай, хоть и меньше ростом, и не такой широкий в плечах, однозначно тут главный. И от взглядов напарника он всеми силами уклоняется.

Спустя пару минут таких игр в гляделки, которые я потратил на тщательное просчитывание, сколько секунд уйдёт у меня на то, чтобы выбраться на берег, подбежать к ним и… что-нибудь с ними сделать, Готис всё-таки не выдержал:

— Ну, Гелай, ну чё ты⁈ — вперился он в напарника. — Ну что ты, сам не мужик⁈ Ну вот мы с тобой, вот баба красивая, да ещё и из синекожих! Ну когда нам ещё такой шанс…

— Стоп. — коротко, но со сталью в голосе припечатал Гелай. — Стоп. В том то и проблема, Готис, что я тебя отлично понимаю.

— Ну так чё тогда⁈ Висельнику плевать будет, порченая она, или нет! Он её не для этого…

— Мы понятия не имеем, для чего она ему, да ещё такой ценой. Наши соратники погибли. Отставить спекуляции.

Надо же, как выражается вроде бы обычный моряк… Или всё-таки не совсем обычный? Если так подумать, много ли я знаю о том, что за люди ведают местной контрабандой?

Да ничего. Но то, что Гелай и Готис — люди разного порядка, мне очевидно. По речи, манере держаться, жестикуляции. Гелай для меня намного опасней.

— Ну вот, вот! — продолжил распаляться Готис, размахивая руками. — Вот именно! Мы, значит, добыли Висельнику такой подгон, какого ему никто и никогда, наверное, не добывал! Мужиков столько полегло… Мы теперь под ножом ходим, если синие узнают, что мы бабу заловили! Нам тут её ещё двое суток караулить, пока Висельника ждём, в холоде, в сырости! И чё, нам даже попробовать нельзя⁈ После всего, что случилось⁈

Лицо Гелая, который в этот момент как раз сидел вполоборота ко мне, изменилось. Даже в сумерках видно, как напряжённо он сжимает губы, как тень задумчивости ложится на лоб.

Неужели, он согласится? Возможно, я его всё-таки переоценил… Плевать! Больше у меня нет времени наблюдать, действовать нужно сейчас.

Не из-за девчонки, хотя её безусловно жаль. Просто из-за того, что сейчас они целиком сосредоточены друг на друге и на собственной похоти. Наименее внимательны, да ещё спинами к воде…

Готис, не дождавшись ответа, начинает говорить что-то ещё, но я уже не слушаю. Набрав побольше воздуха, резко ныряю, тут же нащупывая края пробоины, которая ведёт отсюда в «большую воду».

Рывок! Тело, чувствуя контакт с морем, наполняет сила, на краю сознания мелькают доли процентов Закалки Тела. В ушах шумит от напряжения.

Моё худое тело легко проскальзывает в пробоину. Острый нож зажат в руке, блестит в искажённом водой лунном свете. Вот я и в заливе, вижу что-то на дне, что-то тёмное и шевелящееся.

Неважно. Резким рывком плечевого пояса разворачиваюсь к берегу, выбрасываю ноги, толкая себя вперёд. Мыслей о том, что я собираюсь убить двоих мужчин нет.

Я был готов к такому сценарию ещё в конце прошлой жизни. Вот тогда я много думал, а как это будет, а что будет если… Сейчас — лишь гул в ушах и мысленный секундомер, отсчитывающий скорость действий.

Раз. Два. Три. Выставляю ладони вперёд лодочкой и выныриваю, стараясь издавать минимум шума. Мышечная память Авия на моей стороне, он не раз выныривал так под носом знакомых, пугая их до крика.

Готис что-то говорит Гелаю, но уже доверительно, тот явно почти согласен, отвечает неуверенно…

Четыре. Жёстко упираю руки в мокрый камень берега, стараясь не выронить нож и чувствуя, как трещат мышцы, ещё вчера не способные поднять меня с кровати.

Но теперь им нужно резко выбросить тело из воды на берег, а ногам — удержаться на нём. Иначе мне конец.

Новый рывок — плечи болят, но я взлетаю вверх, закидываю колено, камень холодит кожу через промокшие насквозь штаны. Следующим рывком вскакиваю на ноги.

В глазах темнеет, в ушах резко нарастает стеклянный звон. Чувствую — промедлю секунду, и рухну без сил обратно в воду. Сцепив зубы, наклоняюсь вперёд.

Готис, увлечённый своей речью, не реагирует, но вот Гелай вздрогнул, прислушиваясь. Вот-вот развернётся… но ему ещё нужно наклониться к мечу и встать!

Я должен успеть! Мокрые босые ноги несут меня вперёд, прямо к поднимающейся спине Гелая. Его сырые волосы спадают на шею, а я уже думаю, куда бить, чтобы наверняка достать до артерии.

Паники нет, страха нет. Только я, горло того, кто может убить меня за секунду, и три метра, которые нас разделяют…

Не успею. Эта мысль куском льда вонзается в разум, когда я вижу, что недооценённый мной Готис одним плавным скользящим движением и хватает меч, и разворачивает корпус ко мне, и распрямляет ноги!

Передо мной — боец, а я — только сегодня вставший на ноги мальчишка. Но и у меня кое-что есть!

Шаг в пустоту.

Я до последнего не хотел использовать непроверенную способность посреди боя. Но и проверить её сидя в воде не мог — мало ли, её нельзя использовать часто? А она может мне понадобиться в любой момент…

Она нужна мне прямо сейчас!

Сначала не замечаю вокруг никаких изменений. Разве что абсолютную тишину, накрывшую всё вокруг, но не заглушившую шум крови в ушах.

Что-то холодное в области живота. На долю секунды бросаю взгляд вниз, и рот сам раскрывается в беззвучном крике.

Меч Готиса пропахивает мне грудь из края в край… выходит с другой стороны, проходит сквозь руку и по иннерции закручивает владельца, вынуждая потерять равновесие.

Всё-таки слишком резко он вскочил, слишком много буйной силы вложил в один этот удар, не встретивший сопротивления плоти. Но сейчас важен не он! Отмена шага в пустоту!

Звуки возвращаются — понимаю это по испуганному крику Готиса. Гелай, поскользнувшись на мокром камне, не успевает встать. Левой рукой изо всех сил хватаю его за шею под подбородок, отдёргивая волосы. Его ладони тянутся к моей…

Не успевают. Удар, удар, ещё удар — кинжал входит в его артерию как в горячее масло, не встречая никакого сопротивления. Уже не думая, делаю рывок от себя, распарывая горло.

Времени нет, Готис вот-вот встанет после своего неудачного удара, а каждый миг промедления вытягивает из меня остатки сил.

Лёгкие горят огнём. Хрипя, разворачиваюсь к поднимающемуся противнику. На его обветренном лице — звериный оскал, острие меча смотрит мне в живот. Он открывает рот, но оглушительный стеклянный звон в ушах заглушает его голос.

Собираюсь снова шагнуть в пустоту. Давай же, Система!

Перед глазами мелькают неясные символы, но звуки мира исчезают, оставляя меня наедине с паническим звоном. Я явно давно вышел за предел своих сил.

Но нужен ещё один, последний рывок! Бросаю тело вперёд, прямо на лезвие меча Готиса. В его глазах — даже не паника, а ужас, за мгновение сменивший жажду убивать.

Почему? В таком состоянии я как-то меняюсь внешне?..

Лезвие проходит сквозь живот, но я ничего не чувствую. Увожу тело вбок, уже вытягивая левую руку, чтоб схватиться за врага и не упасть. Отмена способности!

Вовремя. Как только его меч покидает моё тело, звуки возвращаются. А моя тощая ладонь со вздутыми венами вцепляется в его накидку мёртвой хваткой.

— Проклятый!!! — обречённо вопит он, но я не обращаю внимания. Резким ударом, от которого хрустнуло что-то в плече, вбиваю кинжал ему в горло и дёргаю в сторону.

Блестящее лезвие, будто не встречая преград, оставляет на шее Готиса широкую алую полосу. А ещё через миг меня заливает бющей из неё кровью.

Он с тихим хрипом заваливается на спину, увлекая меня за собой. Разжимаю ладонь и падаю на камни рядом. Больно. Чертовски холодно и чертовски больно.

Но я… кажется, справился? Чувствуя кровь на губах — не понимаю, свою или чужую — поворачиваю голову в сторону Гелая. И только сейчас осознаю, что, даже с перерезанным горлом, он пытался до меня добраться.

Его тело лежит совсем рядом, вытягивая руку с мечом в мою сторону. Кажется, ему не хватило считанных сантиметров…

Но теперь они оба мертвы. А я пока ещё жив. Хотя всё тело горит огнём, а правую руку уже почти не чувствую, так что не факт, что скоро не сдохну.

Мозг, будто набитый ватой, умоляет немного полежать, передохнуть. Навязчивые мысли о том, что я и так сделал всё, что мог, лезут и лезут в голову.

Но я знаю, что это ловушка. Мне нужны гарантии того, что уснув я проснусь снова — а значит, мне нужно в море. В ту самую купальню, с которой всё и началось.

Я ползу, подтягивая себя левой рукой и подтягивая висящую тряпкой правую, сдирая штаны и колени о сырые камни. Но ползу. И сумею добраться.

Вода, показавшаяся сперва ледяной, легко принимает моё обессилевшее тело. И, погрузившись по грудь, я осознал, что всё сделал правильно. Что, вопреки логике и всему, что я знаю, именно в холодной морской воде я выживу, а в тепле на суше — нет.

Закалка Тела: +2.71 % — появилось перед глазами, и боль стала чуть более терпимой. Но это ещё не всё. Пытаясь из последних сил удержать ускользающее сознание, читаю:

Получено достижение: Безумство храбрых.

Вы вступили в бой с противником, которого не имели шансов победить в открытом столкновении, и победили. Невероятно, но факт!

Разбитое зеркало: выберете одно из двух малых благословений!

Волна удовольствия от того, как разумно я выбрал свой Путь, и как уже не в первый раз я получаю выбор там, где иначе его не было бы.

Буквы двоятся в голове, грудь сдавило судорогой будто стальным обручем, но я держусь и читаю — ведь если эти благословения могут помочь мне оправиться, выбрать нужно прямо сейчас, и никак иначе!

«Палач героев»: В сражении с противником, которого Система сочтёт более сильным [???], вы можете получать от Системы подсказки о потенциальных уязвимостях и слабых местах врага.

«Последняя попытка»: Один раз в жизни вы избегаете одной смерти. В случае вашей гибели, вы один раз будете восстановлены в состоянии, минимально пригодном для дальнейшего поддержания жизни и в ближайшем безопасном для выживания месте.

Я даже присвистнул. И в очередной раз убедился: достижения здесь важны, очень важны. Но что же выбрать? Возможность лучше убивать других, или шанс самому избежать смерти, но лишь однажды?

Думал я недолго. Во-первых, пылающий от перегрузки мозг к этому не располагает. А во-вторых, здесь для меня всё однозначно:

Штатным убийцей, постоянно сталкивающимся именно с теми, кто сильнее меня, что бы это не значило, я заделываться не хочу. Если бы не адреналин и не необходимость выжить самому — далеко не факт, что я сумел бы вот так расправиться с двумя бойцами…

Да что уж там, точно не сумел бы. Моя победа — лишь совпадение многих факторов, скреплённое моей волей к жизни. Жить я очень хочу, и как можно дольше.

Возможность один раз пережить смерть, звучит как манна небесная. Пусть лишь раз в жизни — плевать. Миллиарды людей живут, не имея и этого, и умирают так нелепо, что только и остаётся ужасаться, как глупо всё вышло.

Я умирать глупо не собираюсь. Но и отсиживаться дома на краю мира — тоже, а значит сталкиваться с опасностями мне придётся не раз. И кто знает, не столкнусь ли я с чем-то, чего просто не сумею пережить.

Эта способность даст мне шанс выжить, восстановиться, и, если надо, отомстить. Не об этом ли я мечтал, когда неделю назад пришёл в Контору?

Это точно лучше постоянной надежды на то, что Система как-то там высчитает, что противник сильнее меня и, возможно, я получу от неё какие-нибудь подсказки.

Побеждать надо своим умом и своими силами. А вот выжить для этой победы пускай помогает Система. Выбираю «Последнюю попытку»!

Сознание окончательно уходит в отказ, разум накрывает чёрная пелена, и я отрубаюсь, продолжая крепко стоять в холодной морской воде, прочно зафиксировав тело между двух стенок и не давая себе утонуть.

Надеюсь, двое суток, через которые прибудет загадочный Висельник, я не просплю…

* * *

К счастью, очнулся я явно раньше. Всё тело затекло, мышцы ломит, но хотя бы дышать снова могу нормально, грудь не сдавливает, и это жжение по всему телу почти сошло на нет…

Надо же! Повернув голову к «большой воде», вижу, что луны через дыру в потолке уже не светят, но само небо над пещерой только-только начинает светлеть. Думаю, я пробыл тут не дольше двух-трёх часов.

За это время Закалка Тела продвинулась ещё на процент, но внутренним чутьём чётко осознаю: больше я тут не выжму, а дальнейшее пребывание в воде не только не будет помогать против Порчи Глубин, но и навредит.

Лишний раз порадовавшись, что выбрал «Сам себе лекарь», с болью подтягиваю себя на берег. Холодная одежда облепляет тело мокрым комом, лёгкий ветерок кажется пробирающим до костей шквалом.

Нужно скорее выбираться, скорее домой… Порча порчей, а банальная пневмония в средневековье косила людей не хуже. Не хотелось бы с ней столкнуться.

То, что я пару часов назад расправился с двумя вооружёнными людьми, меня всё ещё не трогает. Может, со мной что-то не так, а может и врут всё про трудность… первого раза.

Но я твёрдо уверен в том, что они были хреновыми людьми, а я ещё ничего так, и в том, что живым отсюда мог выйти либо я, либо они.

Теперь я жив, а двое торговцев людьми… точнее, этими «бессмертными» — мертвы. И слава богам.

Кстати о бессмертных. Девчонка-то там не окочурилась, пока я набирался сил? Нужно подумать, что с ней делать и как её отсюда вытащить… Да и вообще, разобраться, кто она такая.

Решив, что очнуться она точно не могла, раз покойные контрабандисты так спокойно её тут уложили, направляюсь к ней…

Чтобы обнаружить, что на том месте, где она лежала, её нет. Два трупа, залитых потемневшей кровью — есть, их припасы — есть, её плащ тоже на месте. А её нет. А ещё нет одного из мечей…

Лезвие которого тут же ледяным остриём прижимается мне к горлу. И только сейчас, какого-то чёрта, оглушительно звенит стеклянный колокольчик в ушах, предупреждая об опасности.

Вот спасибо, мать твою, очень вовремя!

— Стой спокойно, смертный, и отвечай на вопросы. Иначе жить тебе недолго!

И, хоть за явной угрозой без труда слышится неуверенность и сомнение, но меч у горла от этого не перестаёт быть мечом. А внутренний взор нащупывает «Шаг в пустоту», уже спасавший меня от этого меча совсем недавно.

А наличие «Последней попытки» вселяет холодную уверенность. Разбрасываться своим единственным шансом я не собираюсь, но в случае чего точно сумею за себя отомстить.

— Ну давай… бессмертная. Попробуй задать свои вопросы.