Чертог Скорби. Обитель Линоран.

Просторный мрачный зал был доверху заполнен густым дымом. Чёрным, как от лесного пожара. Или от испепелённого войском города.

В этом дыму, из-за которого невозможно было что-то разглядеть дальше, чем на пару метров, алой глыбой выделялся трон. Огромный, почти до потолка, зубчатый алый кристалл, с граней которого медленно сочилась вязкая кровь. В его подножье вырублено аскетичное, даже неудобное, кресло, обитое чёрным металлом.

Немудрено, что трон пустовал, а хозяйка помещения развалилась неподалёку на груде разноцветных подушек. В этом чёрно-красном интерьере цветные подушки смотрелись, как детские кубики посреди склепа, но Линоран это не волновало.

Она пристально вглядывалась в клубы едкого дыма — и те обретали форму, превращаясь в тысячи разных мест и картин одновременно.

— Очередной посланник Червя. — презрительно фыркнула она, глядя, как десяток богорождённых из Дома Порядка собрались в круг и сжигают на костре статного юношу с лицом кумира сопливых девчонок. — Никак он не научится засылать к нам тех, кто поумней… Из-за таких, как он, скоро наш мир превратится в кусок сыра!

Поджав тонкие губы, усталая женщина безразлично смахнула картину гибели ещё одного подвижника иномирного божества, решившего найти себе паству здесь, под сенью Системы.

Всё им неймётся. Особенно полубезумным хтоническим тварям, вроде Червя. Привыкшие, что боги любого мира готовы вгрызться друг другу в глотки ради лишнего построенного храма, они лезут и лезут, желая просто-напросто кого-нибудь сожрать.

Желательно — кого-нибудь бессмертного. И Линоран, не имеющая ни парного Аспекта в лице другого божества, ни настоящих союзников, самая уязвимая из всех.

Потому она куда пристальней прочих следит за каждым, кого хотя бы в теории можно подозревать в подвижничестве. Благо, чаще всего след оказывается ложным, и выводит её к обычным несчастным, чьи бренные души притянула в мир Система.

Увы. Древнее творение защищает мир от распада и скатывания в бесконечную резню богов, и оно же наполняет реальность такой мощью, что она как водоворот втягивает в мир всех, кто «пролетает» мимо.

Вот хотя бы этот паренёк.

Мириады видений развеялись, и чёрный дым оформился в мирный ночной пейзаж. Трое крадутся среди убогих хибар смертных. Синекожая юная мечница, её несчастное дитя, едва не попавшее в грязные лапы людей. Совсем молодой парень, ещё даже не пробудившийся… о, неплохо. Если он с этой девочкой, и окажется достойным смертным, уж она убедит его ступить на путь Войны.

Недурно. Уже не первый век дела Линоран идут всё хуже. Воюют все и всюду, но посвящать себя Войне желают немногие… И даже среди её собственных детей посеян раздор, способный погубить их.

И, что хуже всего, даже обладая космической мощью, Линоран не может узнать, кто виновник происходящего! Кто угрожает её планам…

Но её взор приковал третий. Недавно пробудившийся юноша, с риском для жизни спасший её дитя. Пусть он сделал это не намеренно, но и в дальнейшем проявил завидное для смертных благородство. За которое богиня отплатила ему небольшим пророчеством.

— Сумел-таки разорвать петлю на шее. — с едва заметной улыбкой произнесла она, поняв, что нить его жизни не оборвётся в ближайшие дни. — Кто знает, к лучшему ли это…

По началу она была уверена, что мальчишка — очередной подвижник, чуждый этому миру. Но никаких доказательств этому найти не удалось, а уж она в этом не имеет равных.

Слишком опасается за своё место в пантеоне. За свою долю силы… а доля эта всё меньше.

Душа этого человека неразличима с душой Авия Эолана. Но поведение после возвращения в мир живых изменилось — Линоран легко погрузилась в недавнее прошлое мальчишки и выяснила это.

Ничего такого уж необычного, конечно. По миру бродят тысячи «странных» людей, и даже богорождённых. Ведь этот мир чудесен. Великолепное творение, наполненное невероятной силой. И при том Система и покровительство богов делают его очень стабильным.

Немудрено, что многие из тех, кто может влиять на своё перерождение, или перемещаться сквозь Тень, желают попасть именно сюда и остаются здесь насовсем.

— Даже слишком стабильным… — вздохнула женщина, прикрыв глаза.

Будущее этого Авия покрыто туманом — даже боги не могут знать всего. Система ограничивает могущество каждого, соблюдая мировой баланс.

Но этот туман будет кровавым. Авий ли Эолан перед богиней, или же кто-то настолько могущественный, чтобы обмануть целый мир… За ним стоит присмотреть.

Давно ей не попадались люди, одновременно с такой решимостью отвергшие божественную руку помощи при Пробуждении… и при том не совсем безумные.

Вменяемый богоотступник это большая редкость.

Но кое-что Линоран всё-таки увидела. Совсем скоро паренька ожидает крутой поворот в жизни, о котором он пока и не помышляет. Стоит ли дать ему подсказку?

— Я не вправе вам указывать, моя королева… — подлетела к ней чья-то иссохшая голова. Кажется, при жизни этот тип был прославленным придворным советником. — Но смею заметить, что… не стоит этого делать. Такие повороты должны оставаться внезапными. Умение их выдерживать многое говорит о личности…

— Спасибо за совет, Элкенор. — вспомнила Линоран имя этого несчастного. — А за тобой, Авий Эолан, я прослежу. Быть может, помогу вознестись… А если потребуется — уничтожу.

* * *

Из трущоб выбрались быстро. Парень, быстро сориентировавшись и явно желая быть полезным, без лишнего шума показал нам множество тайных тропок, пару фальшивых стен со скрытыми дверцами, несколько лестниц на ветхие крыши, позволяющие обойти особо патрулируемое место…

Только теперь я осознаю, насколько мы недооценили это место. Насколько напичкано оно патрулями. Не только мобильными — тут и там, на неприметных лавочках, сидят неприметные парни и девчонки… с едва заметным под накидками оружием.

— Если б не плащи, вот тут бы нас и упаковали. — одними губами прошептал я, глядя с крыши на ту самую каменную тропку, которую посчитал совершенно безопасной на входе.

Как оказалось, прямо на неё стабильно смотрит как минимум один тип с арбалетом. А чаще — сразу двое. Благо, малолетки, даже не Пробуждённые.

Иначе не факт, что плащи скрыли бы нас от такого пристального внимания.

— Отлично ты тут ориентируешься. — с одобрением, но и с явным подозрением, кивнула Эльмея парню, когда мы, прокравшись буквально за спиной одного из арбалетчиков, выбрались таки за пределы трущоб.

— Жизнь заставила. — мрачно буркнул он в ответ. Это были первые слова, произнесённые им со времени спасения. — Возьмёте с собой? Мне идти некуда.

Мы засели за тот же самый домик, за которым с Эльмеей час назад планировали «вторжение». Дорога отсюда просматривается хорошо, а вот нас из-за кустов не видно. Я посмотрел на спасённого.

Он не отвёл взгляд, молодец. Смотрит выжидающе, без вызова. Лет тринадцати на вид, тощий, щёки впалые, физиономия грязная. Но из-под коротких рваных рукавов виднеются жилистые намозоленные руки, да и в плечах он едва ли не шире меня.

— Посмотрим, когда о себе расскажешь. — нарушаю я тишину. Ещё мне не хватало непонятно кого за собой тащить. — Как звать, кто такой, откуда так трущобы знаешь. Почему спас меня, когда я тонул? Лод ведь не врал? И самое главное — какой тебе интерес был снабжать меня информацией?

Именно последний вопрос заботит меня сильнее всего. То, что он, вроде как, из воды Авия спас, по сути, дав мне шанс занять его тело — это ладно, только что я ему за это отплатил. Но вот какой резон ему был рассказывать мне о планах Старших?..

Он ведь своим сообщением о намерениях Старших сильно помог мне взять своё исцеление в руки, ускорив это дело. Я, конечно, давно чужд максималистских понятий о непременном возвращении любых долгов.

Но если он действовал не во вред мне, то и я к нему по-людски отнесусь. Приличные люди должны держаться вместе, чтобы удобней было давать по ушам неприличным.

— Я Герт, без фамилии. Подкинули люльку в трущобы. А Старшие фамилию дают при Пробуждении. Теперь уж не дадут.

Парень усмехнулся — но без доли сожаления. Скорее с вызовом. Улыбаюсь в ответ, протягивая ему руку.

— Авий. Ну, ты в курсе. А что до Старших… у них теперь и без нас будет полно проблем.

Мы пожали друг другу руки. Эльмея тоже представилась, не поднимая капюшона. Это правильно, не стоит лишний раз светиться. Герт нам пока никто.

— Что спас тебя тогда — это забудь. — отмахнулся он, подтвердив мою мысль. — Тогда я просто думал, что меня за это наградят. Всё-таки спас ловца из звена, да ещё с Пробуждением на носу. Тут всё очевидно. Просто потом выяснилось, что ловцы у нас то и дело неспроста тонут…

Сказав это, парень на глазах осунулся, сжал кулаки со сбитыми костяшками. Презрительно сплюнул. А ведь он явно не домашний ребёнок, просто решивший поиграть в разбойников, каким был сам Авий.

— Это понятно. — кивнул я, возвращая его к разговору. — Но дальше-то я тебе зачем понадобился?

Не став надолго засиживаться, мы выбрались из-за здания, и потихоньку стали красться вдоль дороги. Вести его к дому или нет, будет ясно после его рассказа, но вот убраться подальше от порта нужно нам всем.

А по пути он стал рассказывать. По его словам, Герта действительно приставили следить за мной. Как провинившегося с одной стороны — и спасшего меня, а значит наименее подозрительного, с другой. Оказалось, до него следить за мной повадился сам Лод.

Но его Камилла и старая Унна быстро раскрыли и сделали что-то, что его смертельно обидело. Герт не знал, что, но именно с тех пор Лод послал Герта вместо себя.

— Но я сразу почуял, что отношение ко мне переменилось. Что всем теперь побоку, что я с ними вырос и с малых лет помогал ловцам. Оказался в немилости у Старших и их любимчиков — всё, живёшь как чумной. Ну тогда я стал варианты разные перебирать…

Именно одним из таких «вариантов» я, если верить парню, и оказался. Весь остаток месяца, прошедшего с моего спасения он вынюхивал, есть ли в трущобах ещё недовольные, собирал сведения, кто в самой деревне больше всего точит зуб на Старших. Ну и, по мере возможностей, старался побольше узнать о собственных хозяевах. В первую очередь — о том, почему-то и дело трагически гибнут ловцы.

Причём не абы какие, а довольно одарённые.

— И обычно — именно накануне Пробуждения. — мрачно буркнул он, дёрнув плечами будто от холода.

Тогда же Герт разузнал, что моя мать, Камилла, не всегда была простой торговкой, и раньше у неё водились большие деньги. А может и сейчас водятся, просто не на виду…

— Я всё это время думал, кому бы продать секреты Старших, чтобы самому выпутаться. Чем дальше, тем яснее было, что долго я тут не проживу. «Утону» также, как ты. Я ведь тоже первоклассный ловец, что бы Лод не болтал, сука. А через год с небольшим Пробуждение… Ну, как ты очухался, я, помимо прочего, решил на деле проверить — может, у твоей матери есть какие-то старые связи.

— Проверить, предупредив меня и посмотрев, сумеем ли мы защитить себя и нашу лавку. — утвердительно киваю. Герт, до этого глядевший прямо, всё-таки на миг отводит глаза.

— Да. — кивает. — Схоронились бы вы, сумели защититься, так я бы к вам попросился, типа помог, предупредил. Нет — так хотя бы попытались бы, и вас бы порешили при сопротивлении как-нибудь. И концы в воду.

Сказав это, он замолчал, насупился. Можно его понять. Ожидает, что после этих слов от него отвернутся. Но я лишь одобрительно покачал головой.

Хорошо, что он прямо это всё говорит. Не пытаются вертеть хвостом и строить из себя благородного. Такого дерьма, когда выставляют себя рыцарями на пустом месте, я в прошлой жизни насмотрелся.

Конечно, всегда остаётся вариант, что всё это тоже лишь красивая история. Да только я сомневаюсь, что «сцена» с Лодом, которую мы застали, была постановкой. А значит, причин любить бывшее начальство у парня нет.

Ну а то, знали ли Старшие о нашем ночном визите, или такие мысли — просто верный путь к паранойе, мы выясним уже совсем скоро. На практике, чтоб её. Ведь, если они знали, всему нашему плану конец.

А вместе с планом — и нам самим. Тут уж пан или пропал.

Когда мы оказались наверху и снова остановились, спрятавшись за углом ближайшего к дороге домишки, Эльми обернулась к Герту и спросила:

— Почему не пошёл к вашему Управителю? Что ты там накопал о Старших, ты нам ещё расскажешь. Но мог ведь и ему рассказать? К чему эти мутные схемы?

Парень в ответ усмехнулся, бросив на Эльми долгий взгляд.

— Не местная. — констатировал он. — Говорю же, нет фамилии у меня. Среди деревенских я не значусь. А для этого полутрупа никого, кто не числится в общине, просто не существует. Эту тварь интересуют только те, кто клятву верности ему принёс. А Старшие для него — удобное пугало. Нет ни одной причины, почему он не сдал бы меня им, выудив за это что-нибудь… чего иначе не достать даже ему.

А вот это интересно. Мне Управитель предлагал вступить в эту самую общину, стать её частью. Притом весьма настойчиво. И прямо намекнув, что без этого мне тут жизни не будет.

Почему тогда он не должен предложить того же Герту? Не поверю, что приморской деревне не нужны ловцы, обученные с детства.

— Не-а, тут без вариантов. — ответил он на мой вопрос. — Понятия не имею, в чём тут резон для этого психа, но тот, кто не зарегистрирован при рождении, стать частью общины может только с поручительством местных и кругленькой суммой, внесённой в казну. Потому-то тут жизнь богатая… но совсем глухая. Мёртвая. Тварь оберегает свою кормушку и не подозревает, какую змею пригрел под камнем.

Он усмехнулся, бросив взгляд на нависающий над берегом каменный массив, под которым скрываются пещеры Старших.

— Кормушку? — голос Эльмеи заметно посуровел. — Это ещё что значит?

Надо же. Её это так заинтересовало, что девчонка аж вперёд подалась, глядя из-под капюшона на Герта. Интересно, почему?

Тот в ответ лишь безразлично пожал плечами, явно не придавая этому большого значения.

— Да этому всех среди Старших учат. Мол, Управитель так оберегает свои владения и так требует со всех личной службы, потому что Система ему что-то такое дала. Чтобы за счёт других силу черпать… типа как у богов.

На последних словах он понизил голос до шёпота, вжал голову в плечи и тревожно огляделся. Ишь какой богобоязненный… Впрочем, он вырос с этим. Это мне до сих пор, несмотря на все здешние чудеса, непросто осознать, что «с неба» за нами реально кто-то вроде как приглядывает.

— А… — услышав его ответ, Эльми заметно расслабилась. — Ну, это не подсудное дело, пока не вредит никому напрямую. Так многие местники делают. Да даже матушке Авия от Системы капает что-то, когда люди её едой наслаждаются, или товары покупают. Система всех нас связывает незримыми узами.

От упоминания еды живот Герта уныло заурчал. Лод явно не озаботился тем, чтобы покормить «дорогого гостя». Эльмея же, немного помолчав, добавила, уже резче:

— Просто некоторые думают, что эти узы должны стать кнутом в их руках. Таких рано или поздно… приходится наказывать.

Я уже собирался вставить свои пять копеек — всё-таки пригласить Герта в дом. Если наш план удался — лучше пусть он будет при нас, так точно никому не сболтнёт лишнего. Ну а если нет, и за нами придут — деваться ему будет некуда, а нам лишняя «боевая единица» всегда на руку.

Но я не успел. Голова вдруг затрещала от нестерпимого стеклянного звона, а плащ на мне — и это совсем сбило меня с толку! — взвился и затрепетал, окутывая меня чем-то вроде мутной дымки…

А затем всё застыло. Герт не успел и глазом моргнуть, а Эльмея, явно уловив угрозу, дёрнулась, вскидывая меч. Но тщетно. Пейзаж вокруг преломился, став напоминать витраж из кусочков мутного стекла.

А потом будто отовсюду сразу раздался неприятно знакомый голос.

— И кого же приходится наказывать столь юной леди в столь поздний час?..

Я действовал на чистых рефлексах. Нет, где-то на краю сознания всплыла мысль — надо вернуть подвижность! Надо выбраться из-под контроля! Но тело сработало вперёд разума.

Шаг в пустоту!

Реальность померкла… чтобы затем вспыхнуть мириадами полыхающих белым светом линий. То, что в обычном состоянии показалось мутным стеклом, теперь предстало как тонкая, но очень плотная сияющая паутина. Купол из белых нитей.

А наверху, в центре купола — человеческий силуэт, также ослепляющий сиянием.

Так и не почувствовав обращённого на себя внимания, я рванулся в сторону, к ближайшему краю купола. Но разум уже взял верх над рефлексом свободы.

Не пострадаю ли я от прикосновения к этой сети, если в астрале она куда ярче, чем в реальности?.. Да и стоит ли гневить Управителя на ровном месте? В том, что это он, нет никаких сомнений.

Этот холодный безжизненный голос я вряд ли с чем-то спутаю, хоть и беседовал с ним лишь раз.

Отмена Шага в пустоту.

Сияние погасло. Мир снова погрузился в мутный кисель, не дающий сдвинуться с места. Но мой манёвр не прошёл зря. Там, где я стоял пару секунд назад, теперь дрожит заметная прореха. А там, где оказался сейчас, купол вибрирует и ходит ходуном!

— Ого… — по мутной поверхности пронёсся глубокий вздох. — А вот это уже интересно. Приглашаю всех… троих, как оказалось, к тёплой дружеской беседе. Там вы расскажете мне, что за искажение эфира я ощутил с десяток минут назад. Почему вы шастаете тут среди ночи в артефактах… И каким образом ты, Эолан, сумел остаться для меня незамеченным⁈ Отказ не принимается!

Только теперь я обратил внимание на скромное сообщение от Системы, мерцающее на краю зрения. О том, что мой плащ успешно отвёл внимание могущественного существа.

Ещё не успело улечься эхо от слов Управителя, а мы трое уже оторвались от земли и со вскриком взмыли в воздух. Вот и попали… Очередной повод напомнить себе, как слаб я в сравнении с действительно могущественными практиками этого мира.

Обязательно напомню. Если выживу. Похоже, у пророчества богини войны ещё есть шанс исполниться…