Несмотря на то, что опасения Камиллы за нас вовсе не беспочвенны, было решено, что нырять за вещами необходимо сегодня.

Да, возможно, без должной подготовки. Да, рискованно. Но если за день донные твари всё попортят, вообще весь наш план мгновенно распадётся. Ведь даже если мы достанем какие-то обломки и обрывки, и подбросим Старшим — у Висельника сразу возникнет вопрос, почему вещи в таком состоянии?

И тут уже вина Старших будет далеко не так очевидна, как если у них найдут целые качественные вещи. Боюсь, что даже прошедший день сильно подпортил нам дело…

— Но что-то ещё должно быть! — решительно взмахнула мечом Эльмея. — Я точно помню, что у одного из них был пояс, и, кажется, какая-то цепочка. Я уверена!

Камилла, понявшая, что мы собираемся нырять уже этой ночью, встала и задумчиво бродила туда-сюда. В бледном свете лун видно, как её глаза запали, а лоб пересекла глубокая морщина.

— Это опасно, Авий! — наконец она всё-таки остановилась и обратилась ко мне. — Я не хочу, чтобы море снова забрало тебя… Не хочу…

Голос женщины дрожит, хоть она и пытается скрыть, как сильно переживает за меня. Подхожу к ней, кладу ладони на плечи. Спокойно смотрю в глаза, хотя сердце у самого колотится от волнения.

Нырять в кромешную тьму и выискивать среди падальщиков нужные трупы — это ведь нихрена не простая задачка! Даже звучит мерзко. Но сейчас я должен быть тем, кто сохраняет спокойствие.

Именно ради исполнения моего плана две эти женщины сидят сейчас посреди сырого грота чёрт знает где, и уже могли погибнуть. Я тут за всё отвечаю.

— Мама. — говорю, глядя в глаза. — Другого выхода нет, ты сама это знаешь. До прибытия Висельника всего день… затем он начнёт искать виновных. У нас уже нет времени, придумать другой план, который позволил бы разом избавиться от него и от Старших. А не избавившись от них, мы рискуем куда больше, чем сейчас. Я ведь нырять начал почти сразу, как научился ходить!

Это чистая правда — отец с самого раннего детства водил Авия к морю и приучал к воде. Уверен, даже в нынешнем состоянии, я выдержу под водой минуты две.

Со спины ко мне подходит Эльмея. Тихо встаёт рядом, но, когда я заканчиваю говорить, тут же подхватывает:

— Леди Камилла, Авий прав. Неужели, мы зря проделали сюда такой трудный путь? Неужели, вы хотите завтра ночью снова идти сюда через угодья, снова рисковать… зная, что завтра почти наверняка будет уже поздно?

Кто-кто, а Эльмея ни разу не переживает о возможных опасностях. По горящим глазам видно — так и рвётся в очередной раз испытать себя на прочность.

Дева войны, что ещё тут сказать.

Камилла сжимает губы, переводит напряжённый взгляд на меня, на Эльмею…

— Боги, Авий! — выдыхает она. — Клянусь, если бы я могла нырнуть туда вместо тебя, я бы сделала это, не раздумывая! Но ты…

Плечи женщины опускаются. В свете лун я вижу блеск в уголках её глаз. Но Камилла не даёт волю слезам. Резко втянув воздух, распрямляется и, положив ладонь мне на плечо, говорит:

— Я ведь понимаю, что ты прав. И… я вижу, что ты уже взрослый, Авий. Вижу, как изменило тебя случившееся. Я верю в тебя. Но если что пойдёт не так, сразу же используй свою способность! Сразу уходи вглубь реальности, и всеми усилиями воли тяни себя вверх. В таком состоянии всплыть будет куда проще, чем обычно!

Постойте-ка. Но ведь…

— Но ведь в этом состоянии я не восприимчив к воздействию вещественных сил. — задумчиво протягиваю я. — Значит, и сопротивление воды действовать не должно. Но как я тогда поплыву… и почему я не проваливаюсь сквозь землю?..

За прошедшие дни мне как-то ни разу не пришла в голову эта очевидная мысль. Ведь я действительно легко прошёл сквозь мечи наших покойничков, но даже на миллиметр не ушёл в почву.

Как это вообще работает?

Ответ на удивление дала Эльмея:

— Если захочешь — скорее всего провалишься, хотя сделать это будет очень трудно. Ведь ты — это ты, даже в бестелесной форме. Твоя душа прекрасно помнит, что земля под ногами твёрдая, а воздухом можно дышать. Ты всю жизнь прожил с этим знанием, и чтобы нарушить этот закон, тебе нужно очень сильно напрячь волю.

— Но я и сквозь чужие мечи раньше как-то не особо проходил. А в том бою — без проблем.

— Игры разума. — лишь беззаботно отмахнулась Эльмея. — Ты же для этого и использовал тогда свою штуку. Положился на неё. Если бы ты всерьёз испугался, или усомнился — как знать, что могло бы случиться. Красной Сестрой я так и не стала, а подобным фокусам учатся именно они.

— Скорее всего, всё равно бы сработало. — включилась в беседу и Камилла. Рад, что она немного отвлеклась. — Всё-таки земля, вода, воздух… они были тут всегда. У них очень длинная история. А эти мечи — обычные мечи, без выдающейся истории или скопления системного духа внутри. Безделушки.

— Но раз так… может, стоит попробовать нырнуть в таком состоянии? — эта идея меня очень увлекла. — Я сфокусируюсь на том, что вода мне не помеха, быстро окажусь на дне, поищу там… а как найду, вернусь в норму, возьму всё, что нужно, в короб, и своими силами всплыву. Как вам идея?

Идея обеим дамам понравилась. Однако, Камилла потребовала сначала потренироваться и как следует освоиться.

При этом смотрела она так, что сразу ясно — пока не сочтёт, что мы размялись и освоились достаточно, добро на погружение не даст.

Заверив её, что я себе не враг и собираюсь во что бы то ни стало всплыть живым, мы с Эльмеей приступили к тренировкам.

Нацепив короб, неприятно прилипший к голой спине, я сначала понырял с ним. И боги, каким же блаженством стало само погружение в воду! Ощутив ещё больший восторг, чем от плавания по поверхности, я понял, что тянущая пустота в животе почти отступила, а Закалка Тела всё-таки прибавила ещё полтора процента, подбираясь уже к двадцати пяти.

Но плыть под водой с чёртовым деревянным ящиком на лямках оказалось непросто. Очень непросто — будто ныряешь с куском спасательного жилета за спиной!

Ладно хоть его можно наполнить водой — энергетические плетения, или что там предохраняет содержимое от контакта с внешним миром, накрепко защищены от влаги.

Собирая прибрежные, а то и подводные, растения, местным травникам просто необходимо иметь такую защиту для своих растений.

Когда я уже кое-как освоился с этим ящиком — благо, память тела Авия прекрасно адаптировала меня к подводным реалиям — Эльмея тоже была готова.

Девчонка нырнула в исподнем — но бельё, которое на ней надето, полностью слитное и доходит почти до колен, так что стесняться ей нечего.

Ну она и не стесняется. Изгибаясь всем телом, ловко как змея, шустро рассекает подводную тьму, выставив перед лицом ладони с зажатым в них клинком. Рыба-меч наглядно…

Так продолжалось ещё с полчаса, пока Эльмея не объявила, что дальше она уже начнёт мёрзнуть, и продление разминки пойдёт только во вред. Благо, сам я не испытывал вообще никакого дискомфорта.

Прохладная вода ночного грота кажется мне приятной ванной, соль совершенно не щиплет глаза, об отсутствии чувства давления в ушах, даже на глубине в несколько метров, нечего и говорить.

Восхитительно! В прежней жизни я нередко посещал бассейны, в том числе весьма глубокие, и нырять умел. Но никогда и вообразить не мог, что это может быть настолько легко и приятно!

Помимо привыкания и простого развлечения, мы с Эльмеей как следует разведали спуск. Проверили подводные течения — и небольшой поток был нами найден. Ощупали (Ибо увидеть что-либо в кромешной тьме не удавалось даже мне) каменную стену грота, вдоль которой и планируем добираться до дна.

— Спускаться метров десять. — окликнула нас с берега Камилла. — Именно на этом расстоянии я чувствую множество мелких тварей. Где-то… вот здесь. От стены метра полтора-два…

— Да, где-то тут я их и сбрасывала. — усмехнулась Эльмея. — Давайте уж, пора распугать крабов и что-нибудь найти!

В отличии от Эльмеи, абсолютно уверенной в своих силах и горящей предвкушением очередного испытания, Камилла всё ещё беспокоится. Но всё-таки теперь, когда она лично, а не из пересказов, поняла, как легко и ловко я двигаюсь в воде — беспокойства стало заметно меньше.

Да и по взгляду, с которым она смотрит на мои трюки в воде, по её улыбке, по гордо расправленным плечам, даже в полутьме понятно, что Камилла в меня действительно верит.

Вспомнилось, как мои родители смотрели на меня, когда я поступил в Москву, или когда устроился в первую корпорацию.

Тоже с беспокойством — и о предстоящей долгой разлуке, и о туманном будущем… но неизменно уверенные, что любые испытания я выдержу с честью.

Вдруг остро, до боли в гоуди, захотелось ещё хоть раз увидеть их. Дьявол, да я ведь теперь точно знаю, что и ангелы существуют, и загробная жизнь!

Так что, спрашивается, мешает мне стать достаточно сильным и отыскать их⁈

В это мгновение, глядя на улыбающуюся мне Камиллу, я осознал, что помимо возвращения на Землю с возмездием, у меня появилась ещё одна глобальная цель.

И ещё сильнее захотелось выжить. Пережить всех тех, кто попытается меня остановить.

— Если поймёшь, что тебе что-то угрожает — тут же всплывай. — назидательно произнесла Камилла, благословляя нас с Эльмеей на погружение. — Но верю, вы справитесь.

— Конечно, мам. Скоро вернёмся!

Сказав это, машу ей рукой, в которой этой ночью снова прибавилось сил… И рывком ухожу под воду.

Шаг в пустоту!

Мир вокруг будто сгущается. Темнеет, хотя кажется, под водой, ночью — куда ещё темнее? Но нет, я сразу чувствую разницу.

И без того откровенно пугающая чёрная бездна, где не видно ничего дальше вытянутой руки, становится какой-то давящей… ещё более глубокой.

Нет времени на игры воображения! Вокруг — вода, вещество, жидкость. Оно не властно надо мной! Я хочу оказаться на дне. Хочу стоять на твёрдой почве, а на барахтаться посреди ничего.

С ходу не получается. Давление не отступает. Мельком оглядываюсь наверх — там Эльмея, рассекает клинком чёрную мглу. Клинок светится успокаивающей синевой.

Взмах — под водой как в замедленной съёмке — и с лезвия срывается голубая вспышка, серпом устремляется вниз. Не встречая никакого сопротивления, рассекает воду.

Густая жуткая чернота внизу на мгновение рассеивается, проявляются смутные образы… но затем вспышка гаснет. А Эльмея уже готовится к новому замаху.

И мне нельзя медлить! Ну же! Я — как эти волны света, вода для меня не преграда. Мне нужно быть там, внизу, а не тратить силы понапрасну…

Получается! Гляжу наверх — и вижу, как силуэт Эльмеи в лунных бликах быстро отдаляется. Как мимо меня пролетает новая волна света, врезаясь в дно уже близко ко мне. Ниже, ниже…

Стоп. Ноги не чувствуют камня — тело вообще будто перестало ощущать хоть что-нибудь. Но я остановился. Стою твёрдо, и будто даже проблем с воздухом нет.

Поразительно! Какие невероятные перспективы может открыть мне такая сила… Но вокруг царит абсолютная, кромешная чернота. И даже новая вспышка от Эльмеи…

Она явно стала тусклее. Стала дальше, хотя ударила в камень почти в упор от меня. Стала… более чуждой. Словно на яркий синий свет кто-то наложил приглушающий фильтр.

Я невольно поёжился. Как бы мне не заблудиться в этой бесконечной тьме… насовсем.

Но вот очередная вспышка врезается прямо в бесформенную груду неподалёку, и в этой груде я узнаю разбухшее и изорванное тело, торчащие кости, обрывки ткани… и целый сонм всевозможных тварей, копошащихся в этой груде плоти как муравьи в жутком муравейнике.

А рядом, чуть дальше, вторая такая же куча. Но её облепило что-то чёрное, блеснувшее во вспышке и тут же растворившееся во мгле.

Вот и нашлись, покойнички.

Когда эффект от вспышки окончателньо рассеялся, а новых не последовало — видимо, Эльмея не хотела рисковать попасть по мне — я устремился туда, где видел ближайшее тело…

Дзинь. Дзинь.

Сперва я даже не понял, что такое услышал — так глухо, будто очень издалека, раздался этот звон. Не привычное уже дребезжание стекла в ушах, а разбившийся где-нибудь в соседней квартире сервиз.

Но через секунду звон стал громче. И до меня дошло, что это Система предупреждает меня об опасности… но почему-то очень искажённо.

Привычным приказом вызываю интерфейс… и застываю как вкопанный, глядя на полупрозрачные, тёмные надписи, частично стёртые, частично едва различимые.

Привычный успокаивающий свет системных строк, который всю неделю оставался для меня надёжной опорой в моём незавидном положении, который всегда был виден ясно и чётко, даже в кромешной тьме, потускнел и отдалился от меня…

Дзинь!.. Дзинь!.. Дзинь!..

Отмена. Твою мать, отмена! Выруби чёртов Шаг в пустоту!

Сработало не сразу — и эти мгновения показались мне вечностью. Но затем ледяная солёная вода хлынула в рот и в нос. Рефлекторно я попытался втянуть воздух, горло тут же обожгло… плевать! Я просто хрипя падаю на дно, одновременно содрогаясь от бурлящего адреналина и наслаждаясь возвращением в реальность.

Возвращением в живительный океан.

Но теперь воздуха у меня нет! Весь вышел, смешавшись с водой. Лёгкие пылают, хочется выплюнуть лишнее… Нельзя! Я уже у цели, да и системный интерфейс снова обрёл яркость и чёткость — это я проверил первым делом, даже не задумываясь.

Шарю руками — резко, рывками, опасаясь, что в ладони вцепится какая-нибудь тварь. Тело сводит судорогой — кислород, организму нужен кислород!

Даже сила, даруемая водой, уже не может компенсировать нехватку воздуха!

Склизкие камни, покрытые чем-то острым, раздирают в кровь колени. Быстрей, быстрей, пока твари не почуяли добычу посвежее… Вот оно.

Правая рука проваливается по что-то мягкое, мерзкое на ощупь и кишащее живыми существами. Рывком нащупываю задубевшую ткань… кости, кажется… Бедро, вот что это.

Желудок стремится подняться куда-то к горлу от осознания, что я по локоть засунул руку в изъеденный труп. Соль ест глаза, хочу зажмуриться…

Но в этот момент новая вспышка разрезает черноту, ударяя в дно неподалёку, и в этом тусклом свете я вижу, вижу!

Та самая цепь, которую упоминала Эльмея. Подтягиваюсь вперёд, распугивая мелких длинных рыбин, каких-то мерзко-сизых донных червей… Твою мать!

Какая-то тварь впивается прямо в ногу. Адская боль простреливает бедро, судорожно бью по её источнику. Кулак со всей возможной силой врезается в жёсткий хитиновый панцирь… проклятые крабы.

В новой вспышке вижу их. Здоровенные, размером, пожалуй, с полметра. Такой, если подберётся к шее, вскроет горло одним ударом острой клешни.

И первый из них уже пустил мне кровь. Тёмная струя из распоротой голени, хорошо заметная в синей вспышке, смешивается с водой…

Приманивает ко мне всё новых тварей.

Не знаю, сколько времени прошло, но даже тела Авия, с детства нырявшего на большую глубину, так надолго не хватит. Возникает дикое, безумное, неодолимое желание оказаться на поверхности.

Оно знакомо любому, кто хоть раз нырял глубоко и надолго. Удушливая паника, чувство, что ещё секунда, и ты сломаешься, вдохнёшь изо всех сил… и навсегда останешься лежать на дне.

Пойдёшь на корм крабам. Вот они, виднеются в новой вспышке. Подбираются всё ближе, опасливо выставив клешни.

Пока опасливо. Но скоро я ослабну. И тогда…

Рывок! Хватаю толстую цепь, блеснувшую во вспышке. Резко дёргаю её на себя, навалившись всем весом… И мне на руки падает что-то тяжёлое, спутанное.

Голова! Твою мать!

Своим рывком я переломил трупу изгрызенную шею и оторвал чёртову голову. Но цепь у меня в руках.

Новая вспышка боли! И тут же — ещё, и ещё! Хочется то ли заорать, то ли вырубиться, соль жжёт свежие раны.

Но остатки рассудка фиксируют — рвут неглубоко. Пока только пробуют новую добычу на прочность.

Рот раскрывается в беззвучном крике, а новая вспышка освещает подбирающихся со всех сторон донных тварей.

Среди чёрных приземиствх силуэтов крабов, похожих на неторопливые танки, мелькают те самые сизые черви, и какие-то зубастые рыбины…

Но я уже не вижу, кто именно рвёт мою плоть. Не слышу ничего из-за нестерпимого звона. Лёгкие пылают, а мозг разрывается в безумном желании — выжить! Выжить любой ценой!

Из последних сил сжимаю цепь, отталкиваюсь от дна… и ноги подламываются. Скользкие панцири крабов-трупоедов трутся о кожу, а новые удары клешней сдирают с мышц куски кожи.

Я, до последнего не выпуская цепь, падаю на дно. Отпущу — и она тут же рухнет в мясное месиво, откуда я её ни за что не сумею достать.

Тяжёлая солёная вода набивается в рот, а в голове бьётся последняя мысль: у меня хотя бы всё ещё есть одноразовое возрождение!

Вдруг что-то с силой дёргает меня вверх, отрывая от скользких камней. Что-то тёплое и мягкое… Я судорожно тянусь к этому, хватаю… Эльмея!

Сквозь боль, заглушающую все мысли, чувствую, как меня хватают, как с силой прижимают мои руки к чему-то мягкому…

— Држсь… реп… че! — сквозь гул крови в ушах слышатся обрывки фраз, выдыхаемых девчонкой вместе с воздухом.

И я держусь. Хватаюсь изо всех сил, как… как утопающий за соломинку, чёрт возьми! Чувствую, как бьётся в моих руках девичье тело, извиваясь и вытаскивая тем самым нас выше, выше…

Сердце пропустило удар. Эльмея, не удержавшись, тоже вскрикнула от испуга, судорожно взмахивая мечом, который и без того тянул её на дно не хуже меня. И в синей вспышке мы оба увидели, как в мою окровавленную ногу вцепилось что-то чёрное, склизкое, длинное…

И я тут же почувствовал, будто раны оледенели — неведомая тварь, подползшая со стороны второго тела, начала вытягивать из меня кровь.

Тонкое, но удивительно мощное щупальце, тянущее нас обратно вниз. Обратно к бесформенной груде мяса, ещё вчера бывшей живым человеком и оказавшейся тут из-за нас.

Хотя нет. Из-за собственного желания поторговать разумными существами.

Эльмея изогнулась, заставляя меня разжать ослабевшие пальцы, попыталась, кажется, разрубить тварь… В кромешной черноте я уже не мог толком ни видеть, ни слышать.

Но всё тщетно. Пылающих от боли ног уже касаются новые щупальца, меня с новой силой влечёт ко дну…

Хочется сдаться. Хочется расслабиться и просто отпустить всё… лечь на уютное прохладное дно. Словно живые, перед глазами встают воспоминания Авия о собственной смерти.

Я слаб. Я ничего не могу сделать. Я останусь здесь. Эти мысли обхватили разум ледяными щупальцами, как неведомая тварь обхватила обессилевшие ноги.

Ну уж нет! Я обещал выжить и вернуться! Я обещал отомстить… Вновь повидаться с родителями, если это возможно! И не какому-то осьминогу-переростку вставать на пути исполнения моих обещаний!

Шаг в пустоту!

Я до последнего не хотел этого, ведь тогда добытая с таким трудом цепь…

Да. Как я и боялся, цепь просто прошла мою ладонь насквозь, и теперь стремительно погружается. Но Эльмея всё-таки смогла поднять нас над дном, хотя бы метра на три!

Осознав, что вода вновь не властна надо мной, что боль отступила, а я сам падаю вслед за злосчастной цепью, я со всей злостью, накопившейся в груди, срываю со спины короб.

Времени думать, почему он не проходит сквозь меня и не пройдёт ли сквозь него цепь, нет. Резким движением распахиваю крышку… я уже вновь у дна. Уже чувствую кругом шевеление жадных до моей плоти тварей.

А где-то там, во тьме, Эльмея. И эта чёрная тварь…

Успел! Погрузившись чуть быстрее, чем довольно лёгкая цепь, подставляю прямо под неё короб… Отмена Шага в пустоту!

Вся боль возвращается мгновенно. Тело сводит дикой судорогой, сгибая меня буквально пополам. Но у меня получилось! Сую руку в короб, и нахожу там цепь. Тут же, навалившись всем весом умирающего тела, захлопываю крышку.

Новая голубая вспышка озаряет каменное дно. Слава богам — без ноши в виде меня Эльмея сумела отбиться, и тварь отползла обратно ко второму телу.

Но девчонка еле держится, дёргаясь в судорогах. И продолжает искать меня, вертя головой.

Благо, мой выход из астрала, разорвал воду вокруг и ненадолго распугал тварей, давая мне драгоценные секунды.

Гребу одними руками, направляясь к Эльмее. Снова кромешная тьма, снова резкая режущая боль в ногах… Но вот и девчонка.

Теперь уже я обхватываю её, с силой прижимаю к себе, чувствуя как колотится её сердце под моей ладонью. Вслепую прислоняюсь губами к уху:

— Упл… вай! — изо всех сил хриплю, выдыхая последние крохи воздуха. — Давай!!!

Дожидаюсь слабого кивка.

Шаг в пустоту.