Надпись с предлагаемыми вариантами выбора пока отмёл, даже не посмотрев. Сейчас точно не до того. Те псины могут вернуться в любой момент, Эхо-то сдохло.

Да мало ли ещё в этом месте опасностей.

— Смотрите! — окликнула нас Эльмея, которая уже успела поковыряться в… чём-то, что осталось от твари. — Это что, кристалл духа? Никогда не встречала их… в необработанном виде.

Поднялся на ноги. Всё ещё пошатывает, и кожа будто горит огнём, но в теле уже куда больше силы, чем было совсем недавно. Так что ничего, выдержу.

— Нам стоит поторопиться? — обращаюсь к Камилле, которая с тревогой глядит на меня. — Мам… что-то не так?

— А?.. Нет, нет… Можно не спешить. Всплеск силы от смерти Эхо был такой, что наверняка к нам ещё нескоро рискнут приближаться. Но сын… Прошу тебя, ответь мне честно и прямо. Как ты сделал то, что сделал?

По голосу понятно, как сильно она взволнована. Камилла смотрит на меня буквально с мольбой, явно желая услышать что-то конкретное. Что ж, отвечу уж, как есть.

Хоть в ответе на такой абстрактный вопрос легко выдать какую угодно полуправду, но перед этой женщиной я не хочу лгать. Она не Управитель, не враг мне.

— Это одно из трёх моих Великих Благословений. — мягко говорю я. — Я могу покидать… э-э, так называемый вещественный план бытия. Честно, я мало в этом понимаю. Могу спускаться на «более глубокие слои реальности»…

— Поразительно… — раздаётся неверящий голос Эльмеи за спиной. — Погоди-погоди! Не переходить на какой-то конкретный план — астральный, или в тень, а просто спускаться, без ограничений⁈

Камиллу же мой ответ, кажется, наоборот слегка успокоил. Но она явно хочет что-то сказать. Хочет, но никак не может решиться.

— Да, Альмея… Погоди. Мам, ты ведь о чём-то хочешь сказать мне, или спросить? Когда… Когда я сражался с теми бандитами, и один из них увидел эту мою силу, он крикнул, что я проклятый. Но Система ничего ни о каком проклятии не говорит. Это просто способность в награду за то, что я пережил смерть и сумел вернуться в мир живых.

Кровь стучит в висках. Дикий выброс адреналина от того, что я или Эльмея только что могли погибнуть, всё ещё колотит. А тут на меня ещё и смотрят как-то… как-то не так. Какого чёрта⁈

— Ты, конечно, не проклят, Авий… Система о таком сообщает. — как-то мягко, осторожно, начала Камилла. — Но… Наличие такой силы означает, что ты…

— Что ты не очень крепко держишься в мире живых! — решительно рубанула с плеча Эльмея, видя, как трудно Камилле даже произнести вслух такое о собственном сыне.

Я аж рот раскрыл от удивления. Что значит, некрепко держусь? Я же не нежить какая-то. Или дело в том самом предупреждении из описания способности?

Берегитесь! Чему глубже погружение — тем дальше вы от мира живых!

— В описании этой силы есть предупреждение. — выдохнул я, примирительно поднимая ладони кверху. — Чтобы я был осторожен. Но я никогда не использовал эту штуку дольше, чем несколько секунд. Думаю, мне просто стоит пользоваться ей с умом.

— Это уж точно! — хмыкнула Эльмея. — Ты что, не знаешь, насколько наша реальность многослойна? Уйдёшь чуть дальше, чем можно, и на раз-два заблудишься!

Ну да, блин, я не знаю. Знал бы — не просил бы у этой девчонки информацию взамен на мою помощь. Ну да ладно, понятно, что она не со зла.

Все мы только что стояли на краю гибели. И, похоже, в первую очередь из-за моей силы, которая и приманила это Эхо. Но она же помогла с ним расправиться.

— Эльми. — Камилла провела ладонью по напряжённому плечу девушки. — Я тоже мало что знаю о запредельном, только об астрале и загробье. Но… я ведь права думая, что с такой силой любая нечисть будет примечать моего сына?

— Вот чего не знаю, того не знаю, простите, леди Камилла. — вздохнула Эльмея, понемногу отходя от боевой горячки. — В устройстве тонких планов я понимаю побольше, чем в духовных тварях. Война — не охота, нас учат разве что убивать тех зверей, которых практики призывают себе на службу.

Ну вот, ещё задачка в копилку — найти кого-то, кто профильно разбирается в этих странных существах и выяснить наверняка, не буду ли я их к себе приманивать. Такие вещи жизненно важно знать заранее.

Лучше бы, конечно, чтобы нет… но и если таки да, это тоже открывает интересные перспективы. Ведь там, где растворилось Эхо, всё ещё поблёскивает в траве какой-то мерцающий камушек.

— Ладно, — направляюсь к нему. — Успею ещё найти спеца и прояснить этот вопрос. Лучше объясните, что это такое?

Оказалось, они обе прекрасно знают, что это за камень, но обе вживую видят его впервые. Да и Система, уже даже немного привычно отметив срабатывание «Разбитого зеркала», выдала подсказку:

Камень духа: крошечный. Необработанный, неогранённый. Чистота: высокая (??? %).

Кристаллизованная частица души могущественного существа. Пережив множество (???) реинкарнаций, некогда великий дух почти истощился.

Поглотив энергию камня, можно повысить степень слияния с Системой. Камни духа находят великое множество применений в руках самых разных мастеров.

Зачитав описание и вызвав этим вал искренних комплиментов тому, что я вижу системные предметы весьма подробно для своего возраста, я спросил:

— И что с таким камнем лучше делать? Наверняка он стоит очень недёшево. А что за слияние, я понятия не имею.

— А никто не имеет. — усмехнулась Эльмея. — У всех оно по-разному. Кто-то больше и лучше видит, кто-то прямо из головы достаёт новые знания, у кого-то появляются варианты выбора наград за достижения… Да тысячи вариантов. У каждого свой.

А это интересно. Я по-новому взглянул на маленький камушек, не превышающий в размерах половины ногтя на мизинце, и едва заметно мерцающий белым светом. Вспомнилось, что именно слияния мне не хватало для получения некоторых знаний «напрямую из реальности».

Значит, камень может дать мне частичку этой силы, а может стать хорошим стартовым капиталом. Это стоит обдумать.

— В деревне мы точно его не продадим. — покачала головой Камилла. — Если кто и мог бы его купить, то разве что Висельник. Кстати об этом… пора бы нам выдвигаться, не думаете?

С согласия Эльмеи, которая вообще-то и прикончила Эхо, я оставил камень духа себе.

— На богорождённых такая мелочь всё равно почти не действует. — отмахнулась она. — Тем-более без обработки. А деньги я добуду в любой момент, покуда при мне клинок и руки.

Девчонка поделилась с нами тем, как она умудрилась убить Эхо, и что это были за волны силы из обычного меча. Это оказалось ещё одно из Великих Благословений от Пробуждения…

Но не её уникальное, а общее для всех членов её семьи. Как они такое устроили, если Система принципиально индивидуализирована и довольно жестоко наказывает даже за лишнюю болтовню о способностях, не говоря уж о всяческих попытках жульничать?

— Всё просто. — Эльмея на глазах помрачнела. — Незадолго до Пробуждения каждый из нас самостоятельно и в боевой обстановке пробует установить единение с духовным оружием. И либо преуспевает, получая при Пробуждении от Системы особые награды… либо погибает, сожранный голодными духами в Лабиринте Цер.

Мы с Камиллой замедлились. Я посмотрел на хрупкую с виду фигурку Эльмеи, заглянул в фиалковые глаза. Через что ещё этим богорождённым «бессмертным» приходится проходить, чтобы хотя бы дожить до пятнадцатилетия?..

Система ведь, насколько я успел узнать, не даст ничего, если не сочтёт пройденное человеком испытание реально угрожающим и честным.

Но отправка собственных детей на смерть ради плюшек от Системы — точно то, чем должна заниматься высшая раса богоизбранных?

Этот вопрос сам сорвался у меня с языка. Эльмея, тоже замедлившись, в ответ печально улыбнулась. А затем тихо, но удивительно стальным голосом произнесла:

— Моё тело принадлежит Линоран. Моё лицо — лицо Войны. Моя душа — оружие. Авий… Пусть я искренне и всей душой ненавижу Лабиринт Цер, ненавижу свою мать, которая заставляет всех детей ветви проходить через это, но раз это помогло мне выжить сейчас — значит на то была и воля госпожи. Моя мать учредила в нашей ветви рода этот обычай больше тысячи лет назад, и если я вдруг захочу прекратить это, то есть лишь один способ…

Эльмея не договорила, с яростью во взгляде уставившись вдаль. Но за неё закончила Камилла:

— Убить свою мать.

— И занять её место. — бесцветным голосом бросила Эльмея, указывая вперёд взмахом меча. — Идём. Подъём на плато уже виднеется. Если мы хотим до рассвета придать Авию максимум сил и потренироваться, лучше поспешить.

Она чертовски права. Предательская слабость во всём теле никуда не делась. Лучше поскорей оказаться в море и провести оставшееся до утра время с пользой. А вопросы мироздания и семейной политики чокнутых, можно обсудить как-нибудь в другой раз.

Чувствую, ещё немного надавим на Эльми, и её снова хватит приступ проклятия.

Но, раз уж духовные твари пока обходят нас за километр, а сигнальный звон молчит, как партизан, разберусь-ка я с тем, что там мне предлагает Система…

Шаг в пустоту: Великое Благословение получает пассивный эффект!

Разбитое зеркало: Вы можете выбрать один из двух эффектов.

Отмеченный бездной: Для выбора доступен эффект повышенной редкости.

Пожелав сделать-таки свой выбор, я увидел две новых строки. И сразу понял, насколько различными последствиями обернётся для меня тот или иной выбор.

Бесследный шаг (пассивное): Перемещения сквозь глубинные слои реальности проходят незаметней. Обитатели этих слоёв обнаруживают вас на меньшем расстоянии.

Глубинная трансмутация (пассивное, мифическое): Проникая в глубокие слои реальности, вы можете взаимодействовать с отражениями неодушевлённых вещей на этих слоях, влияя на их суть, судьбу и природные основы.

О как. Выходит, Отмеченный бездной повысил мне редкость второй пассивки. И это, чёрт возьми, заметно! Если первая связана лично со мной и просто позволит чуть более безопасно исследовать эти загадочные глубинные слои, то вторая…

Влияние на суть, судьбу и природу неодушевлённых предметов. Значит ли это, что я смогу как-то совершенно по-особенному влиять на системные вещества, артефакты, материалы? Уверен, что да.

А уж вкупе с Разбитым зеркалом, дающим возможность узнавать скрытые свойства вещей, как вышло с плащом Камиллы… От перспектив, которые могут открыться передо мной в каком-нибудь ремесле, аж сердце забилось быстрее!

Ключ к реальной власти — не то, сколько врагов ты можешь насадить на свой меч. Точнее, и это тоже, конечно, но… в первую очередь, ключ к власти — твои уникальные возможности.

У тебя есть уникальные знания — и все, кому они нужны, готовы землю носом рыть. Есть уникальные способности — и люди в очередь выстраиваются, лишь бы к ним приобщиться. Есть уникальные ресурсы — и к тебе… летят тяжёлые бомбардировщики из-за океана, ага.

Нет уж, открывать этому миру нефть я точно не стану. А вот создавать уникальные материалы и артефакты… Аж руки зачесались поскорей вернуться домой и поэкспериментировать с плащом и пыльцой черноцвета. Но это я ещё успею. Однозначно, делаю выбор в пользу второй пассивки.

Меня в целом мирное применение моих сил интересует куда больше, чем развитие в очередного маньяка-психопата, про которых на родной Земле китайцы понаписали романов.

Хотя, помооять за себя тоже нужно уметь. И здесь возможность создания уникальных предметов, тоже очень даже пригодится.

Беру!

Шаг в пустоту. Концентрируясь, вы способны на недолгое время спуститься в более глубокие слои реальности, становясь недоступным для воздействий и препятствий вещественного плана. Берегитесь! Чему глубже погружение — тем дальше вы от мира живых!

Глубинная трансмутация (пассивное, мифическое): Проникая вглубь реальности, вы можете взаимодействовать с отражениями неодушевлённых вещей на этих слоях, влияя на их суть, судьбу и природные основы.

Вот так теперь выглядит полное описание умения. А вот и расселина в каменистом плато, сквозь которую виднеется уже знакомый грот. Осталось только как-нибудь туда спуститься…

Эту проблему, впрочем, без труда решила Камилла. Как оказалось, здесь, наверху, расположен ещё один портал — но уже не завязанный ни на кровь, ни на количество вошедших, и давно известный контрабандистам.

Именно через него из грота выносят товары, доставляемые на Эол, и развозят по деревням, не раскрывая тем самым местоположение грота лишним дурачкам.

— А Управитель знает? — с интересом спросила я. Камилла, уже окончателньо успокоившаяся, улыбнулась.

— Знает, конечно. Но тоже считает это частью своего странного порядка. Да немало народу, в общем-то, знают — просто контрабанда выгодна слишком многим.

Присев на абсолютно ничем не примечательный пятачок травы неподлёку, через несколько секунд манипуляций Камиллы мы уже сидели на мокрых камнях грота.

На этот раз даже без тошноты и прочих неприятных ощущений. Моргнул — и уже на месте. Меня всё больше интересует, как это чудо магии работает и могу ли я этому научиться…

Вообще, от перспектив применения местных системных сил и артефактов в мирной жизни аж дух захватывает. Всё-таки и на Земле я по долгу службы участвовал в корпоративном строительстве, а не по горячим точкам бегал.

Так почему бы со временем не применить свой опыт и тут?

— Неплохо мы вчера прибрались. — улыбнулась Эльмея так беззаботно, будто речь вовсе не о сокрытии следов убийства. — Заметных следов нет. Пускай поныряют, ублюдки!

Меня, впрочем, тот факт, что я избавил мир от пары типов, заделавшихся работорговцами, за прошедший день тоже ни разу не побеспокоил. Убитые во сне не пришли, и совесть не терзает.

Жестоким человеком я никогда не был, но к силовому решению некоторых вопросов отношусь спокойно. А иногда — очень даже с одобрением.

Теперь, когда я здесь не один, сразу нырять по уму. Скинул плащ, рубаху со штанами, оставаясь в одном белье. И только затем плавно погрузился в воду. Сразу в основную бухту, цепляясь руками за камни.

И боги, как же мне сразу стало хорошо!

Это не передать словами, ни с чем не сравнить! Это лучше, чем горячая сауна после тридцатиградусного мороза. Лучше, чем прохладный бассейн в палящую жару. Лучше, чем… чем вообще что угодно, что приходит на ум.

— Да-а-а-а-а!.. — блаженно простонал я, отпуская камни берега и ложась на спину. «Звёздочка» удалась, и я закачался в воде, раскинув руки и ноги. — Как же хорошо…

— Счастливый ты. — звонко рассмеялась севшая на берегу Эльмея. — Хотелось бы мне ощутить что-то подобное. Впрочем, для меня это излишняя роскошь.

— Зря ты так. — лениво качнул я головой, пока просто наслаждаясь моментом, но уже раздумывая о предстоящих погружениях. — Нельзя жить одним негативом.

— Таково наше место в порядке вещей. — вздохнула девчонка, озвучивая несвойственную такому возрасту мысль. — Мы не выбираем, кем родиться, но выбираем, нести ли свою ношу с честью.

— Ну ты философ, я погляжу. — подплыв к берегу, я поднял волну и слегка обрызгал ей босые ноги. — А по мне так, если ничего не любить, то и ненавидеть будешь не по-настоящему, а так… для галочки.

— Какой ещё галочки? Эй! — Эльмея отдёрнула ноги, но затем с лёгкой улыбкой склонилась к воде, стремясь брызнуть в ответ… но я успел первым. — Ай!.. Эй!

Звонкий девичий смех эхом разнёсся по гроту.

— Да выражение такое. Неважно. Важно, что ненависть твоя будет просто потому что должна быть, потому что тебе так сказали. А не потому что ты ненавидишь то, что угрожает тому, что тебе дорого.

Я уже собирался вновь приблизиться к берегу, чтобы брызнуть в третий раз — но тут Эльмея одним плавным движением выхватила из ножен меч, выгнулась вперёд… И провела лезвием дугу по воде, как веслом, окатывая меня с головы до ног!

И мы все, включая молча сидевшую неподалёку Камиллу, снова рассмеялись.

— Может ты и прав. — отсмеявшись и утерев выступившие слёзы сказала Эльмея. — Ведь и владычица Линоран учит нас, что наша доля — вносить раздор и хаос туда, где кровь разумных слишком застоялась, где они погрязли в праздности и прозябании… чтобы на выжженном нами поле взошли свежие побеги новой жизни. Разрушение ради того, чтобы дать шанс созиданию. И чтобы прочие ненавидели нас, а не друг друга…

Да уж. По мне так сомнительная концепция смысла жизни… но говорить вслух я ничего не стал. В конце концов, именно Линоран помогла мне, напророчив скорую смерть и дав шанс её избежать. И она же сказала Эльмее довериться мне, а не своей родне с руками по локоть в крови.

Не мне учить жизни бессмертных обитателей чужого мира. Самому бы научиться… Так что, вместо продолжения праздного спора, я ответил:

— Будь у меня возможность, я бы с удовольствием поделился с вами этим неземным блаженством. Жаль, что это невозможно.

— Ну… да. — стушевалась Эльмея, опустив глаза. — Может… Может, действительно жаль.

Поплескавшись ещё минут пять, я выбрался на берег и подошёл к молчаливо сидящей в отдалении Камилле.

— Мама, что-то не так? — склонился я к ней. Какая-то она бледная, или мне кажется? — Сейчас поныряем, потренируемся. Переживаешь о чём-то?

— Не то чтобы… — в задумчивости протянула женщина, пристально глядя в толщу воды. — Дело в моей второй способности Пробуждения. Первая, умение делать мелкие системные вещицы, открыла мне путь в торговлю. А вторая — умение чувствовать присутствие жизни там, куда я направляю пристальное внимание — в контрабандисты.

— И что, ты чувствуешь, что на дне кто-то есть? — предположил я, видя, как неотрывно она смотрит в тёмные глубины залива. — Нам стоит опасаться?

Честно говоря, на одну ночь встреч с неведомой потусторонней хренью мне более чем хватило.

— Я всё равно не собиралась нырять без меча! — улыбнулась подошедшая Эльмея. — Не переживайте, нас учили плавать с оружием.

— Не сомневаюсь. — кивнула Камилла. — Но, похоже, тела этих ублюдков привлекли немало падальщиков. Я боюсь, как бы завтра не стало слишком поздно нырять за их вещами.

— Думаешь, рыбы и крабы могут распотрошить даже металл? На них ведь точно было что-то такое.

— Если падальщик голоден, боюсь, его не остановит пара заклёпок. — возразила женщина. — Но больше я боюсь другого…

Голос Камиллы дрогнул, она посмотрела на меня с нескрываемой тревогой.

— Как бы вам самим не стать добычей.