Времени на раздумья почти не было. У Камиллы там явно проблемы, и именно из-за меня. Точнее, из-за желания местного главного со мной повидаться с утра пораньше.

Не забыв закутаться в мокрый плащ, украдкой бегу к дому. Благо, он не так уж мал, и я без труда за ним скрываюсь.

Пересёк двор — и уже хриплю, хватая ртом воздух. Проклятая Порча! Проклятая слабость! Даже несколько десятков метров без одышки пробежать не могу!

Успею? Обязан успеть!

Слышу, как Камилла отчаянно и зло бросает Ролафу:

— Давай, входи, если господин Управитель и правда так уж жаждет видеть Авия именно сейчас!

Явная попытка взять на «слабо» — ведь если Управитель, скажем, не назвал конкретное время приёма, а Ролаф припёрся в такую рань чисто из вредности, он может отступить. Но нет, не отступает. Слышу, как он уверенно идёт к двери.

Камилла знает — меня в постели нет, я так и не вернулся. Наверняка пыталась задержать этих ублюдков подольше, давая мне шанс. И я должен им воспользоваться!

Бросаюсь в ближайшее окно, кажется, в кухню. Проклятье! Колени простреливает острая боль, всё ещё влажные руки соскальзывают с деревянной рамы, и я проваливаюсь в полутьму помещения…

Выставить руки! Выбрасываю напряжённые ладони вперёд, изо всех невеликих сил упираясь в невысокий деревянный стол, стоящий перед окном. Растягиваюсь на нём животом, чувствуя ноющую броль в рёбрах от удара.

Но я в доме. Слышу, как снаружи резко распахивается входная дверь. Но в мою комнату можно попасть минуя прихожую! Я должен успеть, обязан!

Ибо если Ролаф узнает, что я уже могу ходить — уверен, об этом сегодня же узнают Старшие. А значит, у нас с Камиллой уже к ночи могут начаться серьёзные проблемы!

«Если ты ничего не предпримешь — умрёшь через три полных дня, на рассвете» — эхом звучат в ушах слова зловещего пророчества… Сквозь боль в растянутых мышцах отталкиваюсь от стола, с грохотом — нет времени осторожничать! — падаю на пол.

Поднимаюсь и, стараясь ступать неслышно, бегу в коридор. Нужно лишь выбежать из кухни, свернуть направо, и первая же дверь — ко мне. Следующая — выход в прихожую, нужно успеть раньше, чем Ролаф из неё выйдет…

Меч бросил тут же, вылетаю в тёмный коридор, врезаясь плечом в глинобитную стену. Не вписался в поворот. От боли слёзы застилают глаза, но вот он, проход в комнату.

Я на месте. Организму не хватает воздуха, хочется согнуться пополам и отдышаться, но времени нет. Слышу — гости уже в коридоре. Бросаюсь к постели, сдёргиваю одеяло, которое ещё вчера с трудом поднимал, ложусь.

Прямо в плаще, сунув кинжал в карман… неважно! Скажу, что ночью замёрз. Лишь бы успеть…

— Подъём, безбожник! Управ… о-ох ты ж демоны! Ты чего бледный как смерть⁈ Эй, Камилла!..

Слабая улыбка появляется на моих плотно сжатых губах. Лицо напряжено, я стараюсь вдохнуть как можно больше воздуха, но не показать, что я задыхаюсь. А это совсем непросто!

Похоже, мой видок ошарашил даже этого злобного подонка, как и его неизменного помощника. А Камилла, удивлённо заглянувшая в комнату следом, и вовсе пришла в ужас, тут же кинувшись к постели.

— Авий! — с тревогой вскрикнула она. — Боги, что… что с тобой⁈

На усталом лице женщины, с едва заметными следами слёз, отразилась такая смесь из страха за меня и счастья от того, что я всё-таки вернулся, что моё сердце невольно забилось быстрее.

Руки Камиллы дрожат, хоть она старается этого не выдать. Я застыл в её объятиях, чувствуя, как мягкие ладони проходятся по волосам. На каком-то телесном уровне эти объятия вселили в меня спокойствие и уверенность.

Эта женщина, месяц просидевшая у тела собственного сына, на моей стороне, что бы не происходило. И я собираюсь ответить ей тем же.

— Э-кхем! — смачно откашлялся Ролаф, похоже, борясь с желанием куда-нибудь харкнуть. Но всё-таки не стал. — Значит так!

— Ролаф, вы что, не видите, что… — Камилла резко развернулась к нему. На лице женщины проступила ненависть к ублюдку, который не даёт ей побыть наедине с сыном. Но он резким жестом её перебил.

— Помолчи! В прошлый раз твой сын уже дал понять, что сам умеет молоть языком!

— А ещё… — тихим, но ровным голосом ответил я, успев кое-как отдышаться и мягко сжимая ладонь Камиллы. — В прошлый раз я объяснял, что с женщинами нужно разговаривать вежливо. Мне повторить?

Я и в прошлый раз не собирался спускать этому наглому ничтожеству его поведение, но сейчас способность встать с постели и лежащий в кармане кинжал, уже омытый кровью двух настоящих бойцов, придали мне ещё больше уверенности в своих силах.

Конечно, бросаться на него я не собираюсь. Но пусть ведёт меня к своему хозяину, раз должен, а не болтает попусту. Меня где-то там, в кромешной тьме, ждёт Эльмея.

И что-то мне подсказывает, что от одного вида представительницы «высшей расы» на моей стороне этот тип под себя ходить начнёт. Так что не стоит травмировать его нежную психику раньше времени.

Стоит сделать это потом, в самый подходящий момент…

— Говорить, значит, можешь! — обвинительно произнёс Ролаф, ткнув в меня пальцем-сарделькой. — Прекрасно! В таком случае, ничего не мешает тебе предстать перед Управителем!

— Вы правы. — кивнул я, нарочито нелепо и медленно приподнимаясь в постели и ободряюще глядя на Камиллу. — Если Управитель действительно требует меня срочно и именно сейчас, я готов.

Сказав это, я замолчал, выжидательно и с едва заметной улыбкой глядя на Ролафа. Очень хочется посмотреть, как моя бледно-зелёная после пробежки рожа выглядит со стороны. Не лучшим образом, судя по тому, как Камилла и помощник Ролафа отводят от меня взгляд.

В комнате повисла тишина. Даже стал слышен крик какой-то местной птицы над водой.

— Ну⁈ — не выдержав, наконец рыкнул Ролаф. — Чего ты ждёшь⁈

— Э-э… — с напускным недоумением протянул я. — Как бы это сказать?.. Жду, пока вы доставите меня к господину Управителю.

На широченном, почти квадратном, лице капитана, надменность сменилась непониманием. Затем серьёзной задумчивостью. Он оглядел меня, посмотрел на Камиллу, и даже зачем-то на своего помощника.

А потом с угрозой негромко процедил:

— Ты… щенок, ты хочешь сказать, что Я должен тащить тебя до дома Управителя?..

Безразлично пожимаю плечами.

— Если ваш уважаемый помощник справится — может и он… Впрочем, — сверху донизу оглядываю тощую нескладную фигуру этого типа, похожего на стражника ещё меньше, чем сам Ролаф. — Сомневаюсь, что у него выйдет. А мы ведь не хотим, чтобы по пути к Управителю я упал и сломал себе шею?

О, он хочет! По глазам вижу — Ролаф ещё как этого хочет, прямо-таки мечтает, и не скрывает этого. Но его хозяин такому исходу не обрадуется. Ну и что теперь будешь делать, капитан?

Мой расчёт очень прост — сам этот ублюдок скорее сбросится в море, чем протащит какого-то мальчишку на своём горбу через всю деревню. Да ещё с утра, когда все селяне выходят на работу и точно это увидят.

Да над ним ещё не один год смеяться будут! Деревенская жизнь небогата на события, а тут такое — капитан стражи какого-то парня на горбу катает.

Значит, он уйдёт искать какую-нибудь подмогу, дав мне время поговорить с Камиллой наедине.

Так и получилось.

— Я вернусь через полчаса, — взяв себя в руки и, видимо, тоже обдумав ситуацию, грубо бросил Ролаф. — И не дайте боги, чтобы через полчаса ты не был умыт, одет и готов предстать перед господином Управителем, мальчишка!

А, уже выходя из комнаты, обернулся через плечо и добавил:

— И не думай, что тебе сойдёт с рук это унизительное предложение… чтобы я, капитан стражи, тащил тебя на своём горбу! Не сойдёт…

Мы с Камиллой лишь усмехнулись, переглянувшись. Что у него, привычка такая, уходя бросать какую-нибудь пафосную чушь? В тот раз угрожал, в этот… некоторые люди просто не могут уйти, не оставив последнего слова за собой.

Довольный, я расслабленно откинулся на постели. Хоть ничего ещё не кончено, а впереди самое трудное — но я не сдался даже сейчас, когда счёт шёл на секунды, а значит и дальше сумею действовать так, как считаю нужным.

Должен действовать.

Камилла тут же присела ко мне… но затем, будто одёрнув себя, быстрым движением подошла к окну, выглянула во двор и облегчённо выдохнула.

— Ушли. — вернулась она ко мне, присаживаясь на край кровати. — Но скоро вернутся. Авий, тебе придётся предстать перед Управителем.

— Я понимаю. — пожал плечами я. — Не думаю, что тот, кто здесь всем заправляет, такой же идиот, как этот Ролаф. Так что мы с ним как-нибудь найдём общий язык.

Фигура этого загадочного Управителя, которого тут за все эти дни так ни разу не назвали даже по имени, хотя он всего лишь глава деревни, меня откровенно интересует.

Не потому что я уже что-то там возомнил о себе и хочу иметь с ним какие-то дела, нет. Просто в таких небольших поселениях очень многое зависит от личности их главы. И, если я хочу решить здесь свои проблемы — со Старшими, с Ролафом, с помощью Эльмее — лучше иметь хорошие отношения с таким весомым человеком.

Хотя я понятия не имею, что ему вообще может быть от меня нужно. Да и Камилла тоже — мы говорили с ней об этом, и через знакомых ей это выяснить тоже не удалось. Она вообще старалась упоминать Управителя пореже и говорить о нём как-то вскользь. Не знаю уж, почему. Трусихой мать Авия точно не выглядит.

— Мам, сейчас не об этом. — беру инициативу разговора в свои руки. — Мне нужно срочно кое-что с тобой обсудить.

Сказав это, без особого труда встаю с постели. Да, всё тело заметно ломит — но за прошедшую неделю постоянных тренировок я, честно говоря, немного уже привык.

Главное — сила, вот она! Ещё вчера я был калекой, едва начавшим ходить. А теперь — просто слабый и совершенно нетренированный человек. Откровенно говоря, на Земле с такой комплекцией я бы уже не испытывал больших проблем.

Миллионы живут так, просиживая штаны в офисах и напрочь игнорируя даже малейшую нагрузку, и ничего, спокойно доживают до своего инсульта лет в шестьдесят.

Но не здесь. Здесь, где крепкие ребята орудуют мечами, а перед глазами неумолимо висит шкала Закалки Тела, напоминая, что это — только первая ступень — я просто не могу ограничиться достигнутым.

Однако, для того, чтобы мой путь не оборвался на старте, нужно помочь Эльмее, сдержав клятву, и как-то избежать обещанной смерти через три дня…

В том, что странным голосам в голове в этом мире стоит доверять, я отчего-то не сомневаюсь.

— У тебя получилось! — улыбается Камилла, глядя на меня с неподдельной радостью. — Я не сомневалась в тебе, сын. Но… что случилось? Почему тебя не было так долго?

Она излучает заботу и уверенность, но даже в полутьме комнаты я вижу и мешки под глазами, и бледность на усталом лице. Похоже, Камилла так и не сомкнула глаз, прождав меня здесь несколько часов.

Да ещё и Ролафа сдерживала на пороге сколько могла — судя по тону их перепалки, которую я слышал после возвращения, она сумела попортить капитану немало нервов, лишь бы выиграть мне хоть немного времени.

— Да… мама. — уже твёрдо отвечаю я, наконец полностью восстановив дыхание. Теперь, когда я выбрался из-под одеяла, стало видно промокшую насквозь одежду. — Море помогло мне. Но… всё прошло не так гладко, как хотелось бы.

Ещё по пути сюда я напряжённо думал — как рассказать Камилле о том, что её пятнадцатилетний сын зарезал двух взрослых мужиков, да ещё и контрабандистов.

Но рассказать нужно. Хотя бы потому что именно она показала мне путь в этот грот. Она помогла мне восстановить часть сил. А значит, когда убийцу начнут искать, на неё рано или поздно выйдут.

Особенно если они знают о портале — а я не думаю, что контрабандисты не исследовали совершенно пустой тоннель, заканчивающийся тупиком.

А ведь раньше Камилла с ними работала, сама ночью упоминала. Так что она будет первой и главной подозреваемой. Впрочем, думаю, что случившееся расстроит её меньше, чем расстроила бы моя бесславная гибель.

Так и оказалось. Когда я, скинув плащ и переодеваясь в поданную ей сухую одежду, бегло поведал ей о случившемся, сделав особый акцент на безвыходности ситуации, она выслушала удивительно спокойно.

— Ты сделал что должен был, сын… — тихо, но без доли осуждения произнесла она, когда я сделал паузу. — Отец… твой дед всегда учил меня, что за свою жизнь… и за право жить так, как считаешь правильным, нужно бороться до конца.

Сделав паузу, она с лёгкой грустью усмехнулась, и продолжила:

— Хотя, ему эта наука аукнулась, и ещё как. Когда я, наплевав на все приличия, выбрала твоего отца… Тогда я думала, что мы с ним родственные души. И мы вместе учили вас с твоим братом той же науке… помнишь?

Авий помнил. Как в детстве брат, сам старше Авия на каких-то пять лет, защищал его от компании каких-то малолетних отморозков… наверняка, тоже из шестёрок Старших. И как потом его, побитого, но не сломленного, родители хвалили и ставили Авию в пример.

— Я тоже никогда-никогда не буду сдаваться! — эхом отозвались в памяти дерзкие слова, сказанные матери пятилетним Авием.

После чего почему-то сразу всплыли жалкие обрывки воспоминаний о его последнем погружении и столкновении с демоном глубин. Тогда он тоже не сдавался до конца.

Нужно обязательно выяснить, кто или что заставило парня, даже не пробудившегося, нырять на такую огромную глубину. Понятно, что Старшие — но кто конкретно?

Мои родители ведь тоже учили меня бороться за своё. Даже тогда, когда кажется, что борьба обречена… Если у Авия раннее детство было самым счастливым временем в жизни, то у моей семьи, пожалуй, самым трудным.

Часто казалось, что мы у края пропасти. У края голодного выживания. Но родители всё это выдержали вместе, душа в душу, не опуская рук. И всегда были для меня примером.

— Помню, мам. — ответил я, завязывая шнурки на груди простой, но опрятной свободной рубахи светло-серого цвета. — Как бы тебе теперь это тоже не аукнулось… К чему нам следует быть готовыми?

Об Эльмее ещё не упоминал. Хотел сначала выяснить, как Камилла отреагирует на новость о сыне-убийце. Раз всё обошлось — пора рассказывать. Но сначала нужно узнать, чем грозит нашей семье случившееся.

— Да, — кивнула Камилла. — Люди, которые нынче заправляют контрабандой на Эол, куда опасней визгливого Ролафа. Но есть шанс, что они не посмеют нас тронуть, чтоб не началось расследование, которое может вывести людей Вождя на них.

Увы, боюсь, она неправа. Богиня, или кто бы она ни была, отчётливо дала понять — если ничего не предпринять, жить мне осталось три дня. И я очень сомневаюсь, что меня ради развлечения решит казнить Управитель.

Может, конечно, со мной решат расквитаться Старшие, этот вариант исключать нельзя. Но если задуматься… Этот Висельник приплывает через двое суток. Сколько-то ищет тела своих. Сколько-то выходит на нас. Сколько-то решает, что делать.

И именно через сутки после его прибытия я должен умереть. От этой мысли мороз идёт по коже… должен умереть. Раньше я иногда думал, ради развлечения: предложи мне кто точно узнать судьбу — отказался бы я?

Чёрт, конечно же нет! Ведь нет никакой судьбы, всё что случается — результат наших и чужих действий в меняющемся мире. И только благодаря знанию, что осталось меньше трёх суток, я могу действовать. Могу избежать этой участи.

— Не стоит нам полагаться на удачу. — отвечаю я Камилле, обдумав расклад. — Думаю, этот Висельник, которого они собирались ждать, не сможет спустить убийство своих людей. Иначе остальные просто прирежут главаря, который не может за них даже отомстить. Это железный закон.

Никто в здравом уме не доверит свою жизнь лидеру, который эту жизнь не ценит. Не говоря уже о том, что дело тут не только в репутации, но и в одной синекожей девчонке…

Он просто не может оставить в живых тех, кто о ней знает. К слову об этом.

— Мам… Дело тут ещё и в том, что они… привезли в грот кое-что очень ценное. Точнее, кое-кого. Они похитили одну из бессмертных.

Вот тут Камиллу не на шутку проняло. Зрачки расширились, а тени под глазами стали ещё резче видны на побледневшем лице. Женщина бесшумно поднялась, подошла к окну. Выглянула, тщательно оглядевшись по сторонам, после чего вернулась и прошептала:

— Никому… слышишь, сын, никому ни слова об этом! Если кто-то узнает, что мы хотя бы в теории могли предотвратить гибель одной из… них, и не предотвратили!..

— Э-э… — удивлённо перебиваю я. — А почему ты решила, что она мертва? Вообще-то… она жива, и ждёт моей помощи с той стороны портала. Об этом я и…

— Жива⁈ — на миг позабыв об осторожности, ахнула Камилла. — И она не убила тебя как свидетеля её слабости⁈ Боги, какое счастье! Наверняка, это потому что ты её спас… Я сейчас-же пойду туда! Правда… чтобы вытащить её, придётся окончательно разрушить портал. Но это неважно! Важно как можно скорее отвести её в Ольяндраг.

Удивительно, как эта новость взбудоражила обычно спокойную и даже, я бы сказал, хладнокровную Камиллу. Но ещё больше меня озадачило её неподдельное удивление тому, что бессмертная оставила меня в живых…

Неужели, они стоят в этом мире вот настолько выше людей, что могут запросто прирезать любого, кто увидел что-то не то? И при этом, именно они — официальные посланники богов?

Как бы то ни было, придётся Камиллу огорчить.

— Мам. — чуть резче, чем нужно, говорю я, чтобы сбить её боевой настрой. — Мам! Послушай сейчас внимательно, это очень важно.

И я без утайки рассказал ей всё, что случилось после моего пробуждения в воде. Как Эльмея приставила мне клинок к горлу, как мы всё-таки договорились, и как я помог ей добраться до тупика.

Рассказал и о том, что она вроде как стала жертвой интриг своего дома, и о нашей клятве, о внимании к ней высших сил… Только о том, какое именно божество покровительствует Эльмее решил умолчать.

Проблемы нужно решать по мере их поступления. Ни к чему пока Камилле знать, что скоро за мной может явиться толпа элитных головорезов. Честно говоря, я и сам пока не вполне осознаю этот факт…

— В общем, вот. И это божество, кем бы оно ни было, напророчило, что если ничего не сделать, то жить мне осталось три дня. А этот Висельник прибудет через два, ну и… сама понимаешь.

— Понимаю. — очень серьёзно кивнула Камилла, слушавшая всю вторую часть рассказа с предельной внимательностью. — Сын… ну и кашу ты заварил.

И, стоило мне подумать, что вот сейчас-то и начнутся неуместные и бесполезные упрёки, как она добавила:

— Я горжусь тобой. И дед бы гордился, и основатель нашего рода гордился бы! В конце концов, по семейной легенде, он тоже в молодости не захотел пахать поля, пока на них и не загнётся, и пошёл совершать… всякое. Ну и насовершал, да так, что целый остров в честь него назвали.

Она немного горделиво улыбнулась, а я, в конец обескураженный, на автомате спросил:

— А что за остров-то?..

— Ну так Эол, наш остров же! Ой… прости. Глядя на твои успехи, я едва не забыла про Порчу, про… случившееся. Эол — имя легендарного основателя нашего рода. От него наша фамилия, от него и остров. У брата-то твоего отцовская фамилия, как у старшего сына. А у тебя, по обычаю, моя… наша.

Ничего ответить я не успел. Со двора раздался требовательный стук в дверь, а затем и окрик Ролафа:

— Камилла, открывай! У меня тут пара крепких ребят, они дотащат твоего щенка до Управителя!

Я тут же поспешил вернуться в постель, а Камилла — унести снятые мной мокрые вещи.

— Я приведу эту девушку в дом. — шепнула она. — Всё будет хорошо. А ты… Уверена, ты не оплошаешь и перед Управителем!

Благодарно кивнув женщине, я лёг и стал ждать, в очередной раз порадовавшись решению довериться Камилле и заручиться её поддержкой в этом враждебном мире.

Когда два крепких бородатых мужика на удивление аккуратно вытащили меня из постели и уложили на деревянные жёсткие носилки, я был готов.

Управитель — так Управитель. Уж перед каким-то сельским старостой я точно не спасую.

— Наконец-то! — плотоядно ощерился Ролаф, когда меня проносили мимо него. — Наконец-то закон восторжествует, и господин покажет тебе, где твоё место!