Братья жили на краю лесов, покрывавших склоны Шассерона с той стороны Ле-Рас, что лежит напротив Сен-Круа. Там в крестьянской хижине им отвели две спальни и комнату, которые близнецы находили очень приятными, как и простую еду, приготовленную руками Мари Петавель. Братья целыми днями ходили пешком, взбирались на горы и исследовали окрестности – Марк собирал легенды и фольклор, Стивен изучал природу, рисовал карты и планы. Впрочем, это было всего лишь разделением труда – каждый питал к работе другого не меньше интереса, чем к собственной. Если удавалось вернуться вовремя, долгими вечерами близнецы курили на шаткой деревянной террасе и, счастливые, будто дети, делились результатами – сравнивали записи и составляли главы. Всё, что они делали, Марк и Стивен делали с мальчишеским энтузиазмом. Дни, проведённые порознь, доставляли им, казалось, столько же радости, сколько проведённые вместе, и после своих отдельных экспедиций каждому удавалось вернуться с сюрпризами, пробуждавшими в другом близнеце интерес, даже восторг.

Таким образом, братьев миновала жизнь, которую иностранный элемент ведёт в отелях, – днём далеко не живописная, а по ночам полная шума и ненужной роскоши в нарядах. Иногда Марк и Стивен проходили мимо этих караван-сараев, и ежевечерние пиры, отблески которых долетали до братьев, лишь заставляли их ценить своё мирное убежище на краю леса ещё больше. Близнецы совершенно не привезли с собой вечернего платья, даже «le smoking»-а.

– Эти огромные отели своей атмосферой прямо-таки отравляют горы! – заявлял Стивен. – Убивают всю мистику!

– Этим людям с их флиртом, азартными играми и прочим куда лучше было бы в Трувилле или Дьеппе, – соглашался Марк, в глазах которого сверкало презрение.

Так, братья оставались равнодушны ко всем следам иного мира роскоши и веселья вокруг, охраняя себя от ревности, которую так легко пробудить, если речь идёт о великой любви, когда вся ваша жизнь зависит от безраздельного влияния объекта привязанности. Никто из шумной светской толпы не мог поставить совместную жизнь близнецов под угрозу: во всяком случае, едва ли там можно найти женщину, способную понравиться кому-либо из них!

Эту мысль нужно подчеркнуть (хотя не стоит преувеличивать): некоторые случаи в прошлом доказали, что угроза совершенно реальна, и лишь своей силой воли братья смогли её избежать. (К тому же обычно речь шла о неангличанках – взять, к примеру, то приключение в Будапеште или лондонский случай с гречанкой, сперва бывшей пациенткой у Марка, потом у Стивена…) Ни один, ни другой не говорили об угрозе прямо, но, без сомнения, странный страх, будто однажды женщина украдёт одного из братьев и оставит второго в одиночестве, каждый раз более или менее живо пробуждался в их разумах, стоило им оказаться на новом месте. Должно быть, он имел инстинктивный характер, как страх перед волком является инстинктом для оленя; что было интереснее всего, хотя и естественно, – каждый брат боялся не за себя, а за другого. Если бы Марку сказали, что когда-нибудь он женится, тот пожал бы плечами и улыбнулся: «Нет, но я ужасно боюсь, что женится Стивен!» – и наоборот.