Удар тяжелой бутылки с водой обрушился на голову Конора сбоку и отбросил ее к плечу. Он попытался повернуть в сторону Заны лицо, выражавшее потрясение, но не успел толком сделать даже этого – Зана ударила его еще раз. На этот раз тяжеленная бутылка, описав в воздухе дугу, угодила ему в живот.

Конор опрокинулся назад, и прежде, чем я до конца осознала, что произошло, с бутылки соскочила пробка, а из горлышка потоком хлынула вода, часть которой пролилась на мостки. Конор же, не удержавшись на краю веранды, свалился в море.

Предпринимая отчаянные усилия, я пыталась заставить мои руки и ноги работать, старалась вдохнуть в легкие воздух, перевернуться и как угодно, хотя бы на четвереньках, но добраться до воды. Потому что в одном я была совершенно уверена: если Конор сумеет выбраться на веранду, мы умрем. Мы все умрем.

Но, как я ни старалась заставить мое тело повиноваться мне, у меня ничего не получалось. Единственное, что мне удалось, – это повернуться на бок, держась за ребра и испытывая страшную боль в горле.

Сквозь слезы, застилающие глаза, я смогла рассмотреть Зану, стоящую на краю мостков. Глаза у нее были закрыты, губы шевелились, но что она говорила, я разобрать не могла. Похоже, она молилась.

А потом она прыгнула в море.

Бог знает, чего ей это стоило. Мне не раз приходилось видеть, как она, когда мы все спокойно сидели на краю веранды, свесив ноги в воду, просто глядя на нас, дрожала от страха. Я вспомнила ее слова, которые она сказала в первый день: «Мне всегда кажется, что там, на глубине, в темноте, кто-то есть. И этот кто-то ждет момента, чтобы… меня схватить».

Заставить себя прыгнуть в темную, покрытую рябью воду, где, захлебываясь, судорожно барахтался Конор… от Заны это требовало такого мужества, каким лично я точно не обладала. Но Зана это сделала.

Раздался всплеск, и я увидела, что она плывет именно к тому месту, где находился в этот момент Конор. В течение каких-то секунд я, откровенно говоря, не могла понять, что именно она собиралась делать. Может, она хотела спасти его? Подтащить к мосткам? Лишь когда Зана доплыла до Конора и вытянула вперед руки, мне все стало ясно.

Она положила ладони на его голову и, нажав на нее, затолкала под воду.

Зана пыталась его утопить.

Однако было очевидно, что сделать это будет не так легко.

Конор, бившийся в темной воде, сопротивлялся. Я мало что могла разобрать, но слышала, что Зана плачет, что она тяжело дышит, видела, что время от времени руки Конора появляются на поверхности. В какой-то момент ему удалось вынырнуть, и он испустил полный злобы крик. В ту же секунду Зана снова пихнула его под воду – тоже с криком, в котором слышались одновременно гнев и разрывающее душу горе.

С каждой секундой становилось все яснее, что эта схватка в воде – не на жизнь, а на смерть.

Мне, наконец, удалось приподняться и встать на колени, и я лихорадочно раздумывала, что делать дальше. Внутри виллы находилась Сантана, лежащая на полу в луже собственной крови и, вполне вероятно, находившаяся на грани смерти.

А прямо перед собой я видела Зану, сражавшуюся за собственную жизнь с мужчиной, который в случае, если он одержит верх, наверняка ее убьет. Она пыталась покончить со своим противником, чтобы спасти всех нас. Но я не могла быть уверена, что хоть как-то смогу помочь ей физически. Дыхание все еще застревало у меня в горле, ноги были настолько слабы, что даже ползком я могла передвигаться лишь с большим трудом. Я не знала, по силам ли мне будет встать и ходить, не говоря уже о том, чтобы плавать. Но я должна была попробовать.

Медленно, испытывая сильную боль, я подползла к дощатой переправе. Затем, зная, что, скорее всего, совершаю большую глупость, я соскользнула в воду и стала пытаться подплыть к тому месту, где Зана все еще продолжала сражаться с Конором. Он уже перестал выныривать, но все еще не сдавался. Я видела, что лицо Заны время от времени погружается в воду, после чего снова показывается на поверхности, и что при этом девушка отчаянно хватает ртом воздух. Оба, похоже, удалялись от переправы. Может быть, подумала я, Конор старался уплыть от Заны?

Я не могла понять, насколько верно мое предположение. Но в любом случае Конор явно терял силы, хотя мне было неясно, является ли это результатом удара по голове или воздействия на его организм инсулина. Так или иначе, Зана, похоже, одерживала верх.

Однако была одна очень серьезная проблема. Я осознала это, оглянувшись через плечо на виллу, – меня поразило то, насколько далеко от нее я находилась.

Зана и Конор попали в течение, и оно утаскивало их в океан.

– Зана, – попыталась крикнуть я. Но у меня получился не крик, а всего лишь хриплый шепот, поэтому девушка меня не услышала. – Зана, отпусти его.

Увы, Зану вместе с Конором по-прежнему тащило от берега в открытое море, и я ни за что не смогла бы ее догнать – если бы сама не заплыла в зону действия течения.

Я не религиозный человек и никогда им не была. Но если бы я верила в Бога, то в этот момент помолилась бы. Вместо этого я сделала глубокий вдох и отдалась на волю подводного потока.

Сначала, как ни странно, плыть мне стало даже легче. В пределах действия течения волны были меньше, и я поняла, почему люди в такой ситуации часто тонут – потому что поначалу у них возникает иллюзия, будто они оказались в более спокойных водах.

Но когда я снова оглянулась через плечо на берег и увидела, насколько он уже далеко, меня охватила паника. Я осознала, что, если нас унесет за риф, туда, где обитали акулы и где волны, разбиваясь о кораллы, превращали в кровавое месиво все живое, случайно попавшее в эту зону, нам конец.

– Зана! – снова крикнула я. На этот раз мой возглас оказался более громким, да и девушка находилась ближе ко мне. Она повернула голову в мою сторону. Лицо ее сначала выразило удивление при виде меня, а затем шок, когда она поняла, как далеко мы от берега. – Зана, мы попали в течение. Ты должна плыть наискосок, параллельно берегу.

Дрожащей рукой я указала нужное направление и увидела, как Зана кивнула. Тут я почувствовала, что мои силы на исходе. Тогда я стала корить себя за то, что натворила, и пытаться понять, были ли какие-то другие выходы из ситуации, которая сложилась на вилле.

Конор уже прекратил сопротивляться. Течение несло его неподвижное тело, и в какой-то момент я увидела, как Зана закрыла глаза и притянула его к себе вплотную. На секунду мне показалось, что она собирается попробовать вытащить его на пляж. Но она снова оттолкнула его от себя и стала грести вбок, вдоль береговой линии.

* * *

Мы плыли и плыли, пока у меня не заболели руки, а дыхание не стало просто разрывать мое истерзанное горло. В конце концов нам с Заной удалось выбраться из течения, но все же мы с ней находились ужасно, недопустимо далеко от берега, а волны были очень большими – в таких мне никогда раньше плавать не доводилось. Зана на какое-то время приняла вертикальное положение в воде, наблюдая за мной, а потом крикнула:

– Ты в порядке?

Лицо у нее было бледное, и я заметила, как она время от времени посматривает вниз, на темные воды под нами. Но она усилием воли подавляла свой страх и держалась, вопреки всему держалась – откровенно говоря, лучше, чем я.

– Думаю, да, – крикнула я в ответ, но это не было правдой. Я совсем не была в порядке. Но и выбора у меня не было. Я должна была так ответить, должна была терпеть и не сдаваться.

Мы обе одновременно посмотрели на берег и снова поплыли в сторону пляжа.

Нам удалось преодолеть примерно половину расстояния, отделявшего нас от него, когда я поняла, что не доплыву. Я просто обессилела, у меня болели и руки, и ноги, мои легкие горели огнем. Сегодня я уже выдержала одно сражение за собственную жизнь, и еще одно – это было уже слишком. И все же мне надо было продолжать плыть во что бы то ни стало. Но мои руки и ноги снова онемели, как тогда, когда на меня навалился сверху Конор, и у меня снова замелькали в глазах цветные и черные пятна.

Я хотела было позвать Зану, но она уже сильно опередила меня и совершала гребок за гребком так, словно это не представляло для нее почти никаких усилий. Я нисколько не обиделась на нее за то, что она вырвалась вперед. С ее-то страхом перед морем – мне было хорошо понятно, как она мечтает как можно скорее почувствовать под ногами твердую землю. Я же осознавала, что она теперь уже слишком далеко от меня. Зана просто не услышала бы меня в шуме волн, набегающих на берег, тем более что я все еще не могла кричать в полную силу.

Когда очередная набежавшая волна впервые накрыла меня с головой, я еще боролась. Напрягая последние силы, я вынырнула на поверхность, кашляя и хватая ртом воздух. Но когда следующий вал снова обрушился на меня сверху, я поняла, что все кончено. Собственно, я и ожидала, что итог будет именно таким. И отчетливо понимала, что сейчас умру.