Мы уже знали, поскольку исследовали остров и до этого, что пальмовые деревья в большинстве своем росли неподалеку от вилл. Пальмы, как и другие породы деревьев, попадались и в более дикой части острова, но там они в основном были другого, неизвестного нам вида, и плодов на них не было – да и остальная флора была ими небогата. А уж о каких-то плодах, содержащих годную к употреблению жидкость, в которой мы так нуждались, нечего было говорить.

Кокосовые пальмы явно откуда-то завезли и высадили искусственно, когда южную часть острова окультуривали в связи с планами строительства вилл. Так что их было немного. Мы действительно уже собрали все орехи, упавшие на землю от ветра, и сорвали те, которые росли низко. Несколько дней назад Энджела срезала даже те зеленые кокосы, которые росли на пальме, упавшей на виллу Роми и Джоэла и разрушившей ее. Правда, когда остальные увидели, как она пробирается через кустарник и добывает орехи всего в нескольких метрах от того места, где лежало тело Роми, это показалось им нарушением некоего негласного запрета.

– А что? – спросила она, заметив, что меня смутили ее действия. – Мы же не можем вернуть ее обратно.

Я в ответ пожала плечами, но не могла не признать ее правоту. Джоэлу мы не сказали, где именно была взята эта порция кокосов.

Теперь, когда все кокосовые орехи, до которых было легко добраться, закончились, у нас осталось только два способа их добычи – сбивать или залезать на деревья и срезать.

Сначала мы решили попробовать их сбивать. Первую попытку предприняла Сантана. Она взяла увесистый, хотя и не очень большой камень. После ее броска он угодил в один из кокосов и рикошетом отскочил в заросли. Орех обнадеживающе качнулся, но на землю не упал. После этого мы испытали эту технику на разных пальмах и в самых разных вариантах – используя крупные и мелкие камни, палки, даже пытаясь трясти стволы, хотя это было рискованно, учитывая, что стоять при этом приходилось прямо под деревом и в случае падения ореха можно было пострадать. В итоге нам удалось стрясти три зеленых кокоса, которые при ударе о землю очень сильно испачкались, и один более зрелый, в котором жидкость, похоже, полностью отсутствовала. Это было лучше, чем ничего, – но не восемь зеленых кокосов, которые мы должны были добыть по требованию Конора, чтобы получить воду.

Стоя на поляне, вялые от жары, тяжело дыша, мы обдумывали свои дальнейшие действия. Я случайно взглянула в сторону серебристой линии пляжа, которая была видна сквозь лесную растительность. Было видно, как Конор, стоя по колено в воде, пристально разглядывал что-то у себя под ногами. По идее он рыбачил. Но я с самого начала не могла не отметить, что он, будучи самым крупным и самым сильным среди нас, выбрал себе относительно легкую работу, которая подразумевала по крайней мере частичное пребывание в прохладной морской воде. А в то же самое время мы, четыре женщины, пытались добывать кокосы на палящем солнце – притом что орехи находились так высоко, что для нас добраться до них было все равно, что слетать на луну.

Я все еще смотрела на Конора, ощущая пальцами ног сухой песок и вожделенно представляя себе вечернюю порцию воды, когда Зана вдруг сказала:

– Я попробую забраться вон на то дерево.

И она показала на пальму, которая росла под наклоном от виллы к морю, словно тянулась к воде.

– Ты с ума сошла? – невозмутимо, без эмоций отреагировала Энджела. – Оно слишком высокое. Если ты упадешь, то разобьешься насмерть.

– Они все слишком высокие, – резонно заметила Зана, – в том-то и дело; именно поэтому орехи до сих пор остаются на них. И я не думаю, что я разобьюсь насмерть. Посмотрите, внизу много кустов и прочей растительности – они смягчат падение.

– Ну хорошо, предположим, ты упадешь и сломаешь ногу, – пожав плечами, снова возразила Энджела. – Это будет равносильно смерти, потому что у нас нет возможности оказывать медицинскую помощь. В итоге ты умрешь от гангрены через десять дней.

– Через десять дней мы все будем мертвы, если не раздобудем еще воды – или чего-то, чем можно ее заменить.

– Если не пойдет дождь, – вставила Сантана, но молчание, последовавшее за ее репликой, ясно показало, как слабо мы верим в такую возможность. После шторма в День святого Валентина мы ни разу не видели на небе ни облачка.

Мне казалось, я понимаю, почему стремление Заны добыть кокосы даже сильнее, чем у остальных. Дело было не только в желании получить воду, хотя жажда была, безусловно, очень мощным стимулирующим фактором. Но в воде мы все нуждались одинаково. Ее же, наверное, дополнительно подстегивало желание выполнить приказ Конора, достигнуть поставленной им цели. Если мы вернемся с восемью зелеными кокосами… что ж, тогда нам не доведется узнать, исполнит ли он свою угрозу и оставит ли нас без воды. Мы уже находились на грани серьезного обезвоживания – все испытывали постоянную сухость во рту, у всех потрескались губы, у всех постоянно кружилась и болела голова. Я была уверена, что еще немного – и мы начнем терять сознание.

Зана не хотела выяснить, как далеко способен зайти Конор, и готова была рискнуть собственной жизнью, чтобы избежать подобной проверки своего возлюбленного.

– Послушайте… – Зана сняла футболку и осталась в лифчике от бикини. Держа футболку в руке, она смотрела на нас так, словно что-то обдумывала. – Я видела, как однажды кто-то делал такое в «ТикТоке». И думаю, что это в самом деле сработает.

Говоря, Зана принялась сворачивать из футболки что-то вроде веревки.

– Зана… – попыталась остановить ее Сантана, но девушка уже подошла к дереву.

– Лайла, я могу воспользоваться твоей рубашкой?

Я кивнула и стащила рубашку через голову. Зана осторожно разложила ее на песчаной почве и стала тщательно вытирать об нее ноги, стараясь стряхнуть со ступней песчинки и мелкие щепочки. Сделав это, она связала концы свернутой в жгут футболки, сделав из нее кольцо, а затем перекрутила его, изобразив что-то вроде восьмерки. После этого она надела эту восьмерку на стопы и чуть подняла – до щиколоток.

– Надеюсь, все получится, – сказала она и озабоченно взглянула на дерево. – В видео, которое я смотрела, использовали веревку, но я не думаю, что здесь есть большая разница, верно?

– Зана, ты не должна… – заговорила было я, но девушка не дала мне закончить.

– Нет, должна. – По линии ее плеч было видно, что она полна решимости сделать то, что задумала. – Нам же надо пить.

– Нам, наверное… нам, наверное, надо стоять внизу? – немного беспомощным тоном спросила Сантана. Она оглянулась на меня и Энджелу, словно ожидая от нас ответа. – Чтобы, если что, попытаться поймать ее?

– Боже, нет! – воскликнула Энджела в ужасе, который со стороны показался мне немного комичным.

– Нет, – сказала Зана практически одновременно с ней. – Вас может ударить кокос. А если упаду я, то пусть лучше на песок и кусты, чем на вас.

– Зана, подожди, – сказала я. – Послушай. Мы можем притащить матрас с ближайшей виллы. Пожалуйста, это займет всего десять минут.

Но Зана отрицательно покачала головой. Она еще ближе придвинулась к дереву, обхватила его руками, сильно подпрыгнула и, согнув колени, стопами натянула восьмерку из футболки вокруг ствола, как бы опираясь на нее. Одновременно она держалась за ствол руками.

В первую секунду мне показалось, что ничего не выйдет. Я видела, как ноги Заны начинают соскальзывать по коре, и мне показалось что через несколько секунд она больше не сможет держаться на дереве с помощью одних только рук. Но тут восьмерка, сделанная из футболки, натянулась еще сильнее, и ноги Заны получили более или менее надежную опору.

Девушка торжествующе рассмеялась, выпрямилась и, рывком подобрав ноги выше, забралась еще немного вверх по стволу пальмы, а затем стала раз за разом повторять свои действия.

Способ работал. Это казалось невероятным, но способ в самом деле работал. Стоявшая рядом со мной Сантана издала вопль, в котором одновременно слышались испуг и ликование.

– Давай, Зана! – крикнула Энджела.

И Зана давала. Притом что рывки, которые она делала, выглядели довольно неуклюжими, девушка забиралась по стволу все выше и выше. Это выглядело странно и не то чтобы очень изящно, но каждый новый небольшой подъем словно придавал Зане уверенности в своих силах и в том, что она сможет добраться до верхушки. Наблюдая за тем, как она продвигается вверх, я ощутила, что у меня вспотели ладони, и невольно подумала, что не могу позволить себе терять жидкость. Сердце мое отчаянно колотилось. Девушка уже миновала высоту, падение с которой грозило не только синяками, и поднялась туда, свалившись откуда можно было переломать себе кости, а то и еще хуже.

– Ты можешь это сделать! – проорала Сантана, и Зана ответила сдавленным смехом.

– Я в порядке! Я это делаю!

– Ты просто невероятная! – подбодрила девушку и я. Зана была уже почти у самой верхушки и вытянула руки, чтобы ухватиться за ветки и, подтянувшись, преодолеть последние несколько футов, отделявшие ее от цели. Но как только ее пальцы сомкнулись на одной из ветвей, я вдруг обратила внимание – ветка была коричневая, сухая, и, как только Зана начала переносить свой вес на нее, затрещала и подалась.

– Зана! – крикнула я. – Не…

Но было уже слишком поздно. Раздался пронзительный треск, ветка обломилась и, с шуршанием пролетев по воздуху, упала на землю с шумом, от которого в воздух взмыли и заметались между деревьями птицы и летучие мыши. Зана издала громкий испуганный крик и изо всех сил вцепилась в ствол. Ноги ее соскользнули, и она волей-неволей оказалась на несколько футов ниже, чем была только что. Каким-то чудом ей удалось избежать падения. На некоторое время наступила тишина. Я увидела, что у Заны дрожат руки.

– Зана! – окликнула девушку Сантана. – Ты в порядке?

– Да, я в… в порядке. – Голос у Заны тоже дрожал. – Со мной все хорошо. – Она снова сделала рывок вверх. – Да, я порядке. – На этот раз ее голос прозвучал уже более уверенно. Еще один рывок, и она опять оказалась у самой кроны. На этот раз прежде, чем ухватиться за одну из веток, она тщательно проверила ее прочность и только потом вцепилась в нее, зеленую и, по всей видимости, достаточно прочную. – Ну вот я и на месте. Думаю, я могу просто… – Осторожно отклонившись в сторону, девушка дотянулась до одного из ближайших к ней зеленых кокосов. Ей удалось повернуть его вокруг оси. Затем еще поворот – и орех полетел вниз и с глухим стуком упал на песок.

Мы все громко и несколько истерично закричали и завизжали от восторга.

– Вашу мать! – проорала Энджела. – Зана, ты просто богиня!

Затем девушке удалось сорвать еще один кокос. Теперь у нас их стало шесть, включая тот, что несколько перезрел. Вскоре к ним прибавился еще один. Итого – семь.

Мы все ликовали, и Зана уже изо всех сил вытянула руку, стараясь добраться до орехов, которые сбились в плотную гроздь. Но вдруг она прекратила свои усилия и стала всматриваться во что-то, находящееся вдалеке.

– Зана! – окликнула я ее, но она не ответила. Застыв в неподвижности, она продолжала, щурясь на солнце, пристально смотреть куда-то в направлении океана. – Зана! Ты в порядке?

Внезапно она заскользила вниз по стволу с такой скоростью, что рисковала содрать кожу на ладонях и внутренней стороне бедер. При этом она кричала что-то, из чего я не могла разобрать ни слова.

– Что? Что ты сказала? – жалобно выкрикнула Энджела. – Пожалуйста, произнеси отчетливо!

– Там корабль! – крикнула Зана и практически свалилась на землю с высоты последних шести футов. Ее ноги все еще были опутаны восьмеркой из свернутой жгутом футболки. – Я видела корабль.

Всем нам потребовалась минута, чтобы понять и осознать ее слова, а потом Сантана издала вопль, похожий на паровозный гудок.

– Вашу мать! Маяк!

Мы побросали все, что было у нас в руках, и бросились бежать в сторону пляжа. К сожалению, Энджела только на полпути вспомнила, что ее зажигалка осталась под навесом. Она развернулась и понеслась обратно, а все остальные продолжили бежать в прежнем направлении, вырывая страницы из книги «Девушка из каюты номер 10», которую Сантана прихватила с собой, заскочив в нашу виллу, когда мы пробегали мимо нее.

К тому времени, когда мы оказались у остова «Утеса над океаном» и нашего кострища, все выбились из сил и дышали тяжело, с хрипом. Я заметила, что ноги Заны были в крови, – таков оказался результат ее торопливого спуска по стволу пальмы. Сантана тут же начала дрожащими руками раскладывать вырванные страницы книги в центре кострища.

– Где Энджела? – крикнула она. Я взглянула на пляж, прикрыв глаза ладонью, как козырьком. Но увидела не Энджелу, а Конора. Он все еще стоял по колено в воде перед виллой, в которой жил вместе с Заной. В руках у него была его удочка. Он смотрел на нас, нахмурив брови.

– Там корабль! – крикнула я, обращаясь к нему и тыча пальцем в сторону неясного, подернутого дымкой силуэта далеко в море. – На горизонте корабль, помоги нам разжечь маяк!

Конор ничего не ответил. Тут я увидела, как из леса показалась Энджела. Она бежала к нам через песчаные дюны. Вот она взобралась на невысокий холм, упала на колени перед кострищем и начала яростно чиркать зажигалкой.

– Загорайся. Загорайся же, ты, кусок дерьма! – Несмотря на всю грубость произносимых слов, тон у нее был умоляющий. Затем зажигалка внезапно ожила. Энджела поднесла ее к листам бумаги, которые Сантана разложила среди щепок. Занялась одна страница… потом другая… а затем костер разгорелся. Языки пламени стали облизывать положенную сверху солому, которая тут же задымилась.

Мы все принялись размахивать руками и кричать что было сил, хотя на корабле нас никак не могли услышать. Он действительно находился почти у самого горизонта. Я подумала, что мы вряд ли увидели бы его, если бы Зана не находилась на верхушке пальмы.

– Давайте же! – орала Сантана во всю силу своих легких. – Ну, давайте же, мать вашу, разворачивайтесь. Разворачивайтесь!

Погода стояла безветренная, и в воздух теперь уже вертикально поднимался целый столб белого дыма. Казалось невозможным, что на судне могут не заметить его.

Тем временем на берегу Конор, прикрывая глаза рукой, вглядывался в океан. Но он не кричал и не приплясывал, как мы вчетвером на мысу. Он стоял совершенно неподвижно и пристально смотрел вдаль, словно пытался понять, какие маневры совершает судно.

– Он разворачивается, – сказала Сантана, в голосе которой слышалась мольба. – Так ведь? Он разворачивается. Мне правда кажется, что он разворачивается.

Но увы, становилось все яснее, что Сантана ошибается. Корабль не разворачивался. Он продолжал идти вдоль горизонта, пока не исчез из виду.