– Нет, о чем ты, черт побери, говоришь? Конечно, его здесь нет.

Лицо Сантаны в лунном свете было бледным и напряженным. Я уже собиралась ответить ей резко и попросить не грубить мне – ведь я была именно тем человеком, который делал все возможное, чтобы отыскать Дэна и вернуть его назад. Но прикусила язык.

– Извини, – тут же сказала Сантана, словно прочитав мои мысли. – Правда, прости, мне не следовало кричать на тебя. Просто я не могу понять, какого черта он делает в лесу. Просто слоняется без дела? Сначала исчезает на целый день, я теперь еще и это.

– Важно, что он, видимо, не решился переходить по мосткам на виллу, – сказала я, стараясь акцентировать внимание на положительных моментах. – Так что он не выясняет отношения с Конором, а это главное.

– Ты права… наверное, – с расстроенным видом произнесла Сантана. – Я просто… Но какой же он, однако, безмозглый идиот.

Она подошла к двери, открыла ее и громко прокричала в ночь:

– Дэн! Дэ-э-эн! Ты где?

Ответа не последовало – только шумел ветер в кронах деревьев, и морские волны с шорохом набегали на берег.

– Дэн!

И снова тишина.

– Дэниэл! – Это громко и негодующе крикнула уже Энджела. От ее вопля проснулись и взвились в небо птицы – казалось, они были солидарны с ней и даже щебетали с таким же раздражением, как она. – Вернись сюда, глупый кусок дерьма! Мы хотим спать!

Какое-то время мы все молча выжидали. Я бы не стала так выражаться. Однако, приходилось признать, что, если что-то и могло заставить его бегом прибежать из леса на виллу, так это именно подобные оскорбления – вероятно, он потребовал бы от Энджелы заткнуться.

Но лес молчал, ничьи шаги не зазвучали под деревьями, и Дэн не поинтересовался сердитым голосом, кто это там называет его куском дерьма.

Ничего. Просто… ничего.

Наконец, молчавший до сих пор Джоэл откашлялся, чтобы прочистить горло.

– Послушайте… я хочу сказать… до утра мы ничего не сможем сделать. Даже если бы мы захотели пойти его искать, мы бы все равно не нашли его в темноте. Может, просто ляжем спать?

Все долго молчали. Затем Сантана вздохнула так, что это больше походило на всхлип, – казалось, она вот-вот разрыдается.

– Ладно. Я спать не хочу, но я просто не знаю, что мы можем поделать. Ты прав, сейчас мы его не найдем. О, Дэн, что же ты, черт возьми, творишь?

Голос ее сорвался на последнем слове. Я обняла ее одной рукой. Мне вдруг пришло в голову, что она и Дэн последняя пара, оставшаяся на острове, кроме Конора и Заны. Остальные потеряли свои вторые половинки. До сегодняшней ночи Дэн все время был рядом с Сантаной. А теперь, похоже, и он исчез.

– Уверена, что с ним все хорошо, – сказала я, стараясь говорить с уверенностью в голосе, которой на самом деле у меня не было. – Он уже бывал на другой стороне острова прежде, верно ведь? Возможно, он отправился туда, чтобы упокоиться.

– С какой стати? – усомнилась Сантана. По ее голосу было слышно, что она изо всех сил старается не расплакаться. – Почему бы ему не вернуться сюда? Может, он заблудился?

Я пожала плечами. Это было маловероятно, но не невозможно. Хотя остров и был небольшим, но ночью ориентироваться в темноте в лесных зарослях и в то и дело пересекающихся тропинках было нелегко.

– Не знаю, – сказала я. – Территория острова не так уж велика – если он захочет вернуться, рано или поздно он дорогу найдет. Ну а если не найдет, то наихудший для него сценарий – ему придется провести ночь под открытым небом.

Нетрудно было предположить, что его могла укусить бог знает какая тварь, но я не стала озвучивать эти опасения. Зеленая змея, которую я видела в один из первых дней, то и дело всплывала в моей памяти. Я понятия не имела, была ли она ядовита или нет, но у меня тогда не возникло на малейшего желания это проверять.

– Лайла права, – вмешался в разговор Джоэл, но голос у него был отнюдь не бодрый и не радостный. – А от того, что мы будем просто сидеть и волноваться, пользы не будет никакой. Возможно, он преспокойно устроился на какой-то из вилл и храпит себе как ни в чем не бывало, мы же не знаем. Давайте хоть немного поспим, а потом проснемся с рассветом и начнем его искать.

После долгого молчания Сантана тоном отчаявшегося человека сказала:

– Ладно.

Это было всего одно короткое слово, но ее голос и тут дрогнул.

– Да?

Я снова обняла ее за плечи, крепче прежнего, и ощутила ее кивок.

– Тогда пойдем спать. Десять к одному, что Дэн к утру будет лежать рядом тобой и храпеть во все горло.

– Да, – сказала Сантана. – Надеюсь, ты права.

Но это было не так.

* * *

Когда на следующий день я проснулась, первым, что я услышала, были шаги Сантаны, которая расхаживала взад-вперед по веранде. Под ее поступью деревянная конструкция подрагивала, и, еще не успев открыть глаза, я поняла, что что-то не так.

Я ощутила запах собственного пота, почувствовала, как шуршат друг о друга мои сухие губы и как чешется моя кожа, которую не мыли свежей чистой водой больше недели. Я вдруг представила, как стою под душем и теплые струи стекают по всему моему телу, по лицу. Усилием воли отбросив это видение, встала и пошла к Сантане, которая продолжала мерить шагами веранду, неотрывно глядя на лес.

– Насколько я понимаю… – начала было я, но тут же прервала фразу. В горле у меня так пересохло, что мне больше не удалось издать ни единого звука. Раскашлявшись, я попробовала облизнуть губы, а затем повторила попытку заговорить. – Насколько я понимаю, Дэн не возвращался?

Сантана, когда я закашляла, резко обернулась, но тут же при виде меня словно поникла, уменьшившись в объеме. Она качнула головой из стороны в сторону.

– Нет. – Голос у не был такой же хриплый, как у меня. – Я уже обошла все доступные места на острове – поселок техников, пустующие виллы, заглянула под навес – его нигде нет. Я в самом деле беспокоюсь, Лайла. Что, если с ним что-то случилось?

Я закусила губу. Мне хотелось сказать, что, если с ним что-то случилось, то ему, скорее всего, пришел конец. Но, с другой стороны, это было то, что предстояло всем нам, вопрос только – как скоро.

– Доброе утро, – послышалось позади нас. Обернувшись, мы с Сантаной увидели Энджелу, которая, потягивалась, подняв руки вверх. Выглядел она свежей и отдохнувшей. Ее волосы были, как это ни удивительно, тщательно расчесаны. Энджела заплела их в косу, которую уложила на голове на манер короны. При ее высоких скулах и удлиненных миндалевидных глазах это делало ее удивительно похожей на королеву.

– Энджела, как спалось?

– Хорошо. Здорово, что я была не одна. – Лицо ее казалось поразительно свежим. – Что-нибудь слышно о Дэне?

Сантана покачала головой, и в уголках ее глаз блеснули слезы. Я поняла, что она изо всех сил старается не расплакаться и потому боится говорить.

– Я в самом деле очень напугана, – произнесла наконец она. – Ч-что, если он все-таки отправился к Конору и что-то произошло?

– Я не думаю, что он так поступил, Санта. – Я накрыла своей рукой ее руку. – Ты ведь знаешь, я ходила туда ночью, и у Конора был такой вид, будто он на самом деле спал.

– Ты спрашивала его про инсулин? – поинтересовалась Сантана, и я отрицательно покачала головой.

– Нет. Я думала об этом, но решила, что не стоит поднимать такой серьезный вопрос посреди ночи. Тем более что мы в первую очередь занимались поисками Дэна.

– Но тут еще и… – сказала Энджела и замолчала.

– Что «тут еще и»? – переспросила я.

– Ну, я тут думала про инсулин. Он ведь был здесь, так? На вилле?

Сантана кивнула.

– Если Лайла права и дверь оставил открытой тот, кто взял инсулин, очевидно, что его украли после завтрака и до ужина. Правильно?

Я посмотрела на Сантану, и мы обе кивнули. Впрочем, я не совсем понимала, куда клонит Энджела. Она же изумленно развела руки в стороны, этим жестом давая понять, что удивлена тем, что мы так медленно соображаем.

– Но ведь тогда это не мог быть Конор. Он целый день был на пляже, разве нет? Мы бы увидели его с того места, где сооружали кострище.

Я нахмурилась. Мне вправду показалось, что мой мозг работает вдвое медленнее обычного, – полагаю, это могло быть следствием недостатка сна и обезвоживания. Но затем я буквально заставила себя вспомнить в подробностях предыдущий день и в итоге пришла к выводу, что Энджела права. Она сама, Сантана и я – мы все трое целый день находились на берегу, на возвышении, смотрели на море и наверняка увидели бы Конора, если бы он направился в лес.

Сантана сдвинула брови на переносице.

– Я… я пытаюсь вспомнить, но… слушайте, он должен был отходить куда-то. Хотя бы отлить или что-то в этом роде, ведь верно? Неужели он пробыл на пляже целый день?

– Он отходил на виллу на воде, – сказала Энджела. Она говорила нарочито терпеливо, словно беседовала с маленькими детьми. – Два раза. Но в лес он точно не ходил. Я бы это заметила. Я не доверяю этому человеку и приглядываю за ним.

Он указала пальцем на уголок своего глаза, а затем удовлетворенно сложила руки на груди, словно была уверена, что ей удалось доказать свою правоту.

– Ты правильно говоришь, – медленно произнесла я. – Пока все так. Но тут важно, права ли я по поводу двери. Одно с другим может быть не связано. Что, если он забрал инсулин днем раньше, чем мы предполагаем?

– До того, как Дэн поругался с ним из-за воды?

На лице Энджелы появилось скептическое выражение. Сантана же затрясла головой.

– Нет, невозможно. Я перезарядила мою помпу вчера утром, сразу после завтрака. Тогда все флаконы были на месте. Их должны были похитить через некоторое время после того, как мы отправились на берег строить кострище. А Конор к тому моменту, как мы туда добрались, уже ловил рыбу.

Энджела раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но тут Сантана привела другой аргумент.

– И вот что – и это, пожалуй, уже ближе к делу. Откуда Конору было знать, что инсулин именно там, в холодильнике? Насколько мне известно, он никогда не был на нашей вилле – а там было что-то открыто, перевернуто, передвинуто? А, Лайла?

Я лишь пожала плечами.

– Я ничего такого не заметила. Во всяком случае, у меня не создалось впечатления, что в наших вещах кто-то рылся.

– Вот и выходит, что тот или те, кто забрал инсулин, его не искали, а просто взяли – и все. Как будто знали, где он лежал.

Внезапно наступила тишина. Мы все без исключения уставились на спящего поперек своего матраса Джоэла.

– Нет, – прошептала Сантана. – Нет. Он бы не стал.

– Они с Конором очень близки, – задумчиво сказала Энджела. – В конце концов, он помогал Конору собирать и переносить еду и воду. Эти двое… как там говорится в английской пословице про друзей? Что они прилипают друг к другу, что-то в этом роде.

– Друзья? Прилипают друг к другу?

Сантана уставилась на Энджелу непонимающим взглядом.

– Ну да. Когда речь идет об очень близких друзьях. Да, липнут друг к другу, так звучит пословица!

– Друзья не разлей вода, – поправила Сантана, и Энджела раздраженно возвела глаза к потолку. Я понимала, что винить ее не в чем. Ее английский был в сотню раз лучше, чем мой французский – или французский Сантаны.

– Что это за друзья не разлей вода? – раздался позади нас сонный голос Джоэла, и мы все виновато вздрогнули. Мы переглянулись с Сантаной, пытаясь понять, что следует сказать. Сантана открыла рот – и тут же закрыла его. Я знала, что она думает о том же, что и я: следует ли спросить у Джоэла напрямую, не он ли взял инсулин. Но, в конце концов, это был Джоэл – Джоэл, который спал бок о бок с нами уже несколько ночей. Джоэл, который плакал над телом Роми, который успокаивал нас, когда мы вскрикивали от плохих снов.

Накануне ночью от отрицал, что ему что-либо известно по поводу пропажи инсулина, и трудно было сказать ему сейчас прямо в лицо, что мы подозреваем его во лжи.

К тому же было ясно, что если Джоэл в самом деле взял инсулин Сантаны, то, скорее всего, для того, чтобы отдать его Конору. Так что, спрашивая его об этом, мы в любом случае не получили бы препарат обратно.

– Мы просто говорили об английских пословицах, – сказала в конце концов Энджела и метнула взгляд на меня и Сантану, словно приглашая нас поддержать ее версию. У меня похолодело в груди. Она явно не доверяла Джоэлу. А хуже всего было то, что… я тоже не была уверена, что доверяю ему. Потому что в логике Энджелы был смысл. Кто-то взял инсулин, и мне было непонятно, когда это мог сделать Конор. Получалось, что кто-то на острове предал нас.

* * *

Дэн вернулся. Слава богу. Мы все так беспокоились о нем. Он просто вышел из леса, когда мы все ловили рыбу и купались, и попросил сразу у всех прощения за то, что он поднял шум по поводу ситуации с питьевой водой. Потом он выпил все, что мы сберегли для него за время, пока его не было.

Мы сказали ему, что все понимаем – конечно же, так оно и было. Что никто из нас ни в чем его не винит. Всем нам тяжело. На его месте могла оказаться я – или Лайла. Или даже Конор, хотя такое трудно представить.

Мы все обняли Дэна, а Конор сказал:

– Не делай так больше, ладно, приятель? Это разобьет нам сердца, если мы еще кого-нибудь…

Конор не договорил, но все поняли, какие слова он собирался произнести. «Если после Роми и Байера мы потеряем еще кого-нибудь».

Дэн ничего не ответил, он просто кивнул. Но я видела в его глазах слезы. Надеюсь, с ним все в порядке.