Меня зовут Зана Робертсон. Сегодня понедельник, 26 февраля. По крайней мере, я думаю, что это так. У меня болит голова, и события перепутались.

То, что написано дальше, – это страницы дневника, который я веду с начала шторма, не знаю почему, но я никогда раньше не вела дневник. Я сказала себе, что решила попробовать, потому что боюсь потерять счет дням. Но я думаю, дело не только в этом.

Вероятно, причина в том, что я хотела записать произошедшие события до момента, когда нас найдут. Тогда запись поможет восстановить воспоминания об этом абсолютно нереальном опыте.

А может, наоборот. Может быть, я начала вести этот дневник, потому что уже тогда, в самые первые дни, я знала, что нас могут не найти. Яхта может не вернуться. Или вернуться, когда будет уже слишком поздно.

Мне потребовалось много времени, чтобы внутренне осознать и принять такую возможность. И даже сейчас где-то в глубинах моего сознания все еще продолжает жить мысль о том, что нас найдут. Нас ДОЛЖНЫ найти. Кто-то должен нас искать. Кто-то, кто знает, что случилось. Поэтому нам следует держаться во что бы то ни стало.

Но мы здесь уже почти две недели. У нас кончается пресная вода, а яхты все нигде не видно, и я вынуждена признать… Я вынуждена признать, что все может так и закончиться. Все это может кончиться плохо.

Так что вполне может быть, что именно поэтому я начала вести эти записи. Потому что я хочу, чтобы люди узнали, какие тяжелые испытания выпали на нашу долю, как долго мы боролись и как упорно заботились друг о друге. Если вы найдете этот дневник, когда будет уже слишком поздно… просто знайте, что мы боролись. Мы старались, в самом деле старались выжить.