На берегу бурлящей реки Камо стояло кафе «Полнолуние». Рядом тихо лились звуки фортепиано.

Кошачий персонал кафе, убрав вывеску, сидел на стульях, закрыв глаза, и наслаждался музыкой. На песчаной отмели стоял черный рояль, за которым сидел пожилой джентльмен. Лунный свет, словно прожектор, освещал его.

Звучал «Салют любви» Элгара.

Когда последний аккорд затих, кошки разразились аплодисментами и бросились к музыканту. Тот медленно поднялся, ласково погладил их по головам и подошел к кафе.

– Пожалуйста, ваше «Лазурное пиво Звездного неба». – Трехцветная кошка поставила на стол пивную кружку.

Напиток переливался разными цветами – от темно-синего к лазурному и оранжевому, с мерцающими вкраплениями, напоминающими Млечный Путь.

– Ооо! – Лицо джентльмена расплылось в улыбке, когда он опустился на стул. – Вы уже закрывались, а я вас побеспокоил…

– Ничего подобного. Это награда за прекрасный концерт. – Кошка приложила лапу к груди.

– Какая ирония – я играл в знак благодарности вам…

– Нам?

– Да. Спасибо, что помогали тем детям.

Джентльмен встал и низко поклонился.

– Не стоит. Мы и сами благодарны им за то, что помогли нашим сородичам. – Хозяин улыбнулся и кивнул на противоположный стул. – Присаживайтесь?

– С удовольствием.

После этих слов он сел напротив Хозяина.

И, взяв кружки, они чокнулись перед тем, как начать пить. Джентльмен закрыл глаза, сделав глоток.

– Божественно. Проникает прямо в душу.

– Спасибо.

– Навевает мысли о прошлом… Когда я впервые пришел в ваше кафе, я тоже пил пиво.

– Да?

– Ага. На углу в Праге большой кот подал мне кружку со словами: «Расслабьтесь». Вкус того пива я помню до сих пор.

– Ах, да. – Хозяин прищурился. – Вы тогда были юным дирижером на пике карьеры.

– Сорокалетнего «юношу» смутит такое обращение, – рассмеялся он. – Но, оглядываясь назад, понимаю – я был совсем зеленым. Прославившись как дирижер, я стал деспотом. Для меня оркестр был лишь инструментом воплощения моих идей…

В то время музыканты объявили ему бойкот. А он лишь хотел создавать наилучшую музыку… В самые мрачные дни, когда он уже начал ненавидеть всю музыку, бродя по берегу Влтавы, он увидел необычное кафе на колесах у Карлова моста.

Именно там кот предложил ему пиво и раскрыл его натальную карту:

– У вас Плутон в первом доме – это мощная энергия. Великий дар вести людей за собой, сильнейшая харизма. Но сильная приверженность своим идеям может оттолкнуть окружающих.

Выслушав это, он все осознал, но не бросил идею сочинять исключительно свою музыку.

– Почему бы вам не попробовать создать свою мелодию в одиночку, – предложил тогда Хозяин.

– В одиночку?

– Например, за этим инструментом. – Его взгляд упал на рояль.

Прежде чем стать дирижером, он освоил несколько инструментов, включая фортепиано. И само собой умел неплохо играть.

– Рояль – это оркестр в одном инструменте.

Эта фраза отражала истинную суть рояля лучше, чем что-либо иное.

И он решился – прежде чем требовать всего, что можно от других, он начнет самостоятельно сочинять свою музыку.

– Плутон разрушает все вокруг, чтобы позже вырастить что-то новое. Я с нетерпением жду вашего возвращения. – Эти слова прозвучали у него за спиной, когда он подошел к роялю. Обернувшись, он заметил, что кафе на колесах исчезло.

– …Я думал: Сначала добьюсь совершенства в игре на фортепиано, а потом, может быть, вернусь к дирижированию.

Но совершенства я так и не достиг. Тогда я по-настоящему осознал свою ошибку.

– Осознали ошибку?

– Да. Я требовал от оркестра того, чего не мог выразить сам. В итоге я полностью погрузился в игру на фортепиано и так и не вернулся к дирижерству.

Хозяин кивнул:

– И стал известным на весь мир пианистом.

– Звучит внушительно, но, по сути, я просто холостой музыкальный фанатик. Который к тому же на старости лет перестроил родительский дом и играл для себя.

Он подпер щеку ладонью.

Спасенный кошками, он не мог пройти мимо бездомных котят. Хотя на самом деле это они спасли его…

– …А те дети тоже стали моим спасением. Их утренние и вечерние приветствия, их радость, когда они слушали мою игру… Я ждал их возвращения, думая: «Что бы сегодня сыграть?» И в самый последний момент они помогли мне.

– Получается, вы в ответ хотели помочь тем ребятам? – спросил хозяин.

Джентльмен тихо кивнул:

– Они напоминали мне меня самого в молодости. После бойкота оркестра я боялся встать за дирижерский пульт и сбежал ото всех. Потом, хоть я и по-прежнему любил музыку, уже не мог продолжать дирижировать.

Он вздохнул, затем улыбнулся:

– И с любовью та же история. В молодости я влюбился в женщину намного старше себя, разведенную. Окружающие твердили, что она мне не пара, и я подавил свои чувства. А вскоре она вышла замуж за другого. Сколько же я потом корил себя за глупую гордость! До сих пор жалею, что в тот раз не был искренен… Но теперь все эти переживания – драгоценные воспоминания. – Его глаза засияли. – Однако тем детям я не хотел показывать ни капли лжи.

– Это и стало вашей благодарностью всем им…

– Да. – Он посмотрел на звезды. – К тому же сейчас наступила эпоха перемен. Испытаний будет много, но астрология облегчает путь. Я хотел передать им то, чему вы научили меня.

– Натальная карта – это «дневник судьбы» и «компас жизни». – Глаза кошки сузились до полумесяцев. – Чтобы найти свой путь, нужно сначала узнать себя. Как астролог, я желаю, чтобы как можно больше людей это поняли.

Они переглянулись и рассмеялись.

Джентльмен допил пиво и поднялся:

– Сыграю напоследок. Для вас… и для тех детишек.

– Что на этот раз?

– «Патетическую» Бетховена…

– «Патетическую» для детей?

– Недавно Сэрикава-сэнсэй слушала ее здесь и поняла, что я хотел выразить. Это тронуло меня. Когда Бетховен писал «Патетическую», он уже страдал от глухоты. Казалось бы – музыка скорби. Но в ее мелодии – не только боль, но и сила, и нежность. Она словно говорит: «Я принял свою судьбу и иду вперед». Возрождение из глубин отчаяния – истинная музыка Плутона. Возможно, «Патетическая» создана, чтобы исцелять раненые души…

Джентльмен сел за рояль, вспомнив слова Мидзуки, и улыбнулся. Над рекой полились звуки «Патетической сонаты». Кошки прикрыли глаза, растворяясь в музыке, а огромная луна сияла, словно улыбаясь.