– Уволиться из-за сна… Звучит, конечно, ужасно, но я ни о чем не жалею.

После этих слов Хаякава Мэгуми кивнула.

– Знаешь, мне с детства нравилось делать друзьям прически, помогать им становиться красивее. Поэтому я всегда верила, что парикмахерское дело – мое призвание. Меня манили большие города, но на переезд в Токио я не решилась, поэтому выбрала район Умэда в Осаке – самом крупном мегаполисе в Западной Японии. И я очень радовалась, когда получилось заняться этим делом.

Ее лицо озарилось улыбкой, но взгляд тут же потух:

– Но даже работая на любимой работе в любимом месте, где-то в глубине души я чувствовала, что что-то не так. Я постоянно испытывала необъяснимый дискомфорт…

Мэгуми вздохнула:

– И вот тогда мне приснился этот сон…

Устремив взгляд вдаль, она начала рассказывать про свой странный сон.

* * *

Это был обычный конец рабочего дня. Необычным оказалось лишь то, что директор салона собрала весь персонал и указала на низкое количество личных запросов.

– Среди всех только к Хаякаве клиенты записываются по специальному запросу. Берите с нее пример – уделяйте каждому максимум внимания.

Вот так при всех меня похвалили. Персонал, включая старших коллег, согласно покивал. Казалось бы, приятный момент. Но мне стало невыносимо грустно. Я любила свою работу, и в некоторых своих навыках я уверена, но мне по-прежнему не хватало мастерства.

Я понимала: клиенты записываются ко мне из-за того, что со мной «легко общаться» и рядом со мной «приятная атмосфера», а не из-за моего высокого уровня мастерства.

Меня порадовало внимание, но ведь я работала не для того, чтобы получить звание лучшей в салоне. В тот день, подавленная этими мыслями, я не смогла сразу пойти домой. Я забрела в уединенную изакаю, и сама не заметила, как напилась.

Возвращаясь домой по улицам Осаки, я вдруг оказалась в торговом квартале Омотэ-судзи, где находилась парикмахерская моих родителей. И хотя по времени уже наступила глубокая ночь, вокруг царили сумерки. Обычно вечером квартал полнился людьми, но в тот момент поблизости не было ни души.

С затуманенным сознанием я шла, поражаясь безлюдности, как вдруг увидела у входа в родительский салон девушку со скандинавской внешностью. Ее волнистые платиновые волосы и голубые глаза с золотистыми вкраплениями выглядели невероятно красиво.

– Извините, вы не из этого салона? – обратилась она ко мне.

– Я… дочь владельцев. Что-то случилось?

Девушка смущенно опустила взгляд:

– Сегодня у меня важный вечер. Я хотела сделать прическу и макияж, но салон уже закрыт…

Я заглянула внутрь и потянула дверь. Заперто. И родителей внутри не было.

– Похоже, сегодня выходной. У меня нет ключей…

Девушка разочарованно поникла.

Я чувствовала себя странно от того, как эта красавица расстроилась из-за закрытой парикмахерской моих родителей.

Но еще сильнее я испытывала другое чувство:

– Если хотите, я могу вам помочь. Я тоже парикмахер, и у меня с собой есть инструменты для макияжа.

Ее лицо сразу засияло:

– Правда? Я так рада!

– Только где бы мне вас уложить…

Я огляделась по сторонам.

– А вот же наше кафе! Давайте там, – предложила она и весело зашагала.

– Вы работаете в этом торговом квартале?

– Да, но только сегодня.

Смысл ее слов прояснился мгновенно. Пройдя сквозь ворота храма Дайко-дзи, находящегося в центре квартала, я увидела во внутреннем дворике передвижной фуд-трак, рядом с которым располагались столики.

– Мы арендовали это место всего на один день, – сказала она и застенчиво засмеялась.

Из фургона вышла большая трехцветная кошка в фартуке и поставила табличку с надписью: «Кафе “Полнолуние”».

– Хозяин, можно мы воспользуемся этим столиком? – Девушка помахала кошке.

Похоже, Хозяин сегодня решил надеть костюм огромного кота.

Немного поодаль на складных стульях сидели иностранцы с музыкальными инструментами в руках и о чем-то оживленно беседовали. Рыжеволосый юноша держал в руках трубу, серебристый красавец – флейту, миловидная полноватая женщина сидела с виолончелью, а суровый мужчина в черном костюме сжимал дирижерскую палочку.

Но больше всего меня зацепила девушка с длинными прямыми волосами невероятной красоты. Я невольно засмотрелась.

– Она прекрасна, правда? – Золотоволосая девушка устроилась на стуле.

– Да… Но вы тоже восхитительны.

Она радостно прищурилась в ответ на мои искренние слова и протянула «спасибо».

– Мы работники кафе «Полнолуние», но иногда мы выступаем и как «Оркестр Полной Луны».

Я снова посмотрела на иностранцев с инструментами.

– Значит, те люди – ваши коллеги?

– Да, но не все. Сегодня собрались только те, кто связан.

– «Связан»?..

Я слегка наклонила голову, не понимая смысла. Сколько японский ни учи, но все-таки она иностранка – возможно, она просто не совсем точно выразилась. Наверняка она имела в виду тех, кто смог прийти.

– Эта темноволосая красавица – оперная певица, наш кумир. Сегодня я буду играть на скрипке прямо рядом с ней!

Говоря это, она слегка покраснела от волнения.

Было ясно, что этот вечер для нее особенный.

– Хорошо. Я сделаю вам потрясающие макияж и прическу!

Энергично кивнув, я открыла сумку и разложила все необходимое на столе. Затем я установила зеркало-трельяж и накинула на нее пелерину. Я чувствовала, как ее сердце бьется от предвкушения и беспокойства. Да и мое собственное тоже стучало, но не от страха – я чувствовала, что сделаю ее еще более неотразимой.

Аккуратно нанеся макияж, я занялась ее шелковистыми волосами. На моих глазах она становилась все прекраснее. Я полностью погрузилась в работу, укладывая волосы и заканчивая макияж. Добавив последние штрихи, я глубоко выдохнула. Небо, которое до этого было багряным, теперь окрасилось в темно-синий.

Девушка взглянула на свое отражение и улыбнулась:

– Спасибо, что сделали меня такой красивой. У вас потрясающее мастерство.

– Нет-нет, это вам спасибо. Я давно не получала такого удовольствия от работы…

Меня переполняло чувство удовлетворения и счастья, ведь я сделала кого-то красивее.

– Давно? Вам, может, не нравится ваша работа?

Ее обеспокоенный вопрос застал меня врасплох.

– Мне очень нравится преображать людей, поэтому я считаю, что парикмахерское дело – мое призвание…

Но почему же тогда я каждый день испытываю такую усталость? Я опустила взгляд, задавая себе этот вопрос.

Тогда она посмотрела в сторону темноволосой девушки:

– Раньше она пела только баллады. Но со временем перестала получать от этого удовольствие. Несмотря на страсть к пению, оно стало лишь удручать ее.

Однажды она попробовала спеть оперу – и ее душа затрепетала, ведь она нашла то, чего ей хотелось петь. Возможно, вы сейчас в похожем состоянии.

Эти слова заставили мое сердце пропустить удар.

– Спасибо вам огромное, Мэгуми, – девушка склонила голову и легкой походкой направилась к музыкантам.

Откуда она знает мое имя? От замешательства я замерла на пару мгновений, но тут же поняла – я же нахожусь во сне.

Когда она встала рядом с черноволосой красавицей, они вдруг сменили облик – передо мной появились две кошки, белоснежная персидская и угольно-черная с поразительными фиолетовыми глазами. Обе вспыхнули ослепительным светом и растворились в ночном небе, словно втянутые его бездной. Ахнув, я проследила взглядом за уходящим ввысь сиянием. Рядом с огромной полной луной сияла Венера.

Мужчина в черном костюме взмахнул дирижерской палочкой, заиграл оркестр, и с неба полились прекрасное пение и звуки музыки.

Я оглянулась и заметила, что за другими столиками тоже появились гости. Я могла разглядеть лишь силуэты, а лица увидеть не удавалось – может быть, потому что, кроме лунного света, поблизости не было никаких огней.

И музыка, и пение звучали восхитительно. Я полностью растворилась в мелодии, казавшейся удивительно знакомой, как вдруг Хозяин, трехцветный кот, приблизился ко мне с подносом.

– Это «Пусть никто не спит» из «Турандот».

Я растерянно подняла взгляд, а Хозяин, прищурив глаза, поставил передо мной коктейльный бокал. Внутри лежал золотистый шарик мороженого, украшенный листиком мяты, который кот полила шампанским.

– Шампанское света Луны и Венеры. Подается с особыми сладкими ягодами.

На блюдце рядом лежала клубника, присыпанная золотой пудрой.

– Это роскошно…

– Сегодняшний концерт как раз посвящен Венере и Луне. – Хозяин смущенно засмеялся.

Я взяла ложку и попробовала золотистое мороженое – в нем ощущались сочные персики. Это была не просто сладость: шампанское и мята придавали угощению приятную свежесть. Напиток получился по-настоящему изысканным, но с легкой, игривой ноткой.

– Восхитительно…

Концерт продолжался. Музыканты задорно и с удовольствием играли на инструментах, а черная кошка пела все с тем же воодушевлением.

– Какое чудесное пение… Хотела бы я найти свою «оперу», как она…

Хозяин, услышав мои слова, достал карманные часы.

– Хотите, я прочту вашу натальную карту?

– А? Да, конечно, – кивнула я, не до конца понимая, о чем он говорит.

Хозяин щелкнул крышкой часов и взглянул на циферблат. В небе тут же возник гороскоп.

Взглянув на него, он удовлетворенно кивнул:

– Ваша Венера находится во втором доме…

Как и сказал Хозяин, в секторе с цифрой 2 «Деньги» виднелся символ п.

– Второй дом, отвечающий за собственность и финансы, показывает наиболее подходящий для вас способ заработка. Венера управляет удовольствиями и развлечениями. Значит, именно через свои увлечения вы и сможете достичь наивысшего благополучия.

– …Увлечения, – прошептала я, глядя в ночное небо.

Работа должна приносить радость. Так почему же сейчас она вызывает лишь усталость? На ум пришли сразу две причины: невозможность работать в собственном ритме и, как бы мне ни хотелось это признавать, нежелание заниматься парикмахерством. Я… не особо люблю стричь волосы. Точно.

С трепетом вспомнила, с каким удовольствием я укладывала прически на праздник сити-го-сан[11], совершеннолетие, свадьбы, фотосессии. В этом мастерстве я уверена на все сто.

Но стрижки… Они не всегда получались так, как задумывались. И радости мне это не приносило.

Хозяин посоветовал следовать своим увлечениям. Что, если и правда сосредоточиться только на том, что действительно нравится? В тот же миг на душе стало легко. Темно-синее небо начало светлеть, а на горизонте уже разгорался рассвет. Когда успело пройти столько времени?

– На рассвете – еще один стаканчик кофе со льдом?

С лукавой улыбкой Хозяин поставил передо мной длинный бокал с холодным кофе глубокого бордово-фиолетового оттенка. В напиток он добавил светлый сироп, который назвал «Утренней зарей». Темный напиток мгновенно посветлел. Я взяла трубочку и сделала глоток. Горьковато-сладкий, нежный, пробуждающий вкус.

Ночь стремительно уступала место утру, и я прищурилась от нарастающего света.

– И когда я открыла глаза, то оказалась в собственной постели, – закончила Мэгуми свой рассказ о сне и вопросительно посмотрела на Мидзумото Такаси: – Странный сон, правда?

Мидзумото лишь сглотнул и неловко кивнул. Он онемел от удивления – ее сон оказался удивительно похож на его собственный.

– Ой, прости, я тебя смутила?

– Нет-нет, – сразу покачал головой Мидзумото.

– Ну так вот, я уволилась из салона, – продолжила Мэгуми.

– И решила помогать в родителям в парикмахерской? – поднял на нее взгляд Мидзумото.

Действительно, в салоне родителей она могла бы работать в удобном для себя режиме. Но все оказалось совершенно иначе.

– Естественно, я помогаю здесь, но вообще я теперь фрилансер.

– Фрилансер? Разве бывают фрилансеры среди парикмахеров?

– Конечно. Например, меня приглашают делать прически на свадьбы, мероприятия и для журнальных съемок.

Мидзумото кивнул.

– Я морально подготовилась к тому, что заказов поначалу поступит мало. Но не успела я начать, как посыпались предложения! У родителей есть знакомые, которые делают прически майко и гейш в Гионе[12]. Так вот сначала они попросили помочь. А подруга, которую я укладывала перед твоим приходом, работает на телевидении и сказала, что у них не хватает стилистов, поэтому им моя помощь тоже потребуется. Здорово, правда?

Ее глаза сияли. Мидзумото искренне согласился:

– Это правда здорово.

– Но вот в последнее время, – вздохнула она, – началась путаница с заказами и письмами. Поэтому я и хочу сделать собственный сайт.

Теперь Мидзумото все стало ясно. Он выпрямился и внимательно посмотрел на нее:

– В таком случае позволь нам взяться за ваш сайт. Мы сделаем максимальную скидку, а если выберешь наш шаблон – получится совсем недорого.

– Спасибо, я так рада!

– Какой стиль тебе ближе? У нас есть примеры…

Он достал из портфеля каталог.

– Хочу что-то простое, но стильное. Главное – удобное для клиентов. И с календарем для записи.

Мидзумото кивал, вдумчиво листая каталог:

– Тогда, может быть, вот такой вариант…

– Да, такой мне нравится!

– И еще одно предложение, – немного засмущался он. – У тебя потрясающий талант в создании причесок. Может, снять видеоуроки для сайта?

– О, это же прекрасно! Что-то вроде «Готовим за 3 минуты», только «Укладка, которой может овладеть каждый». Звучит круто!

– А если интегрировать с соцсетями, будет еще эффективнее.

Мэгуми вдруг рассмеялась.

– Я что-то не то сказал?

– Нет-нет, прости. Просто наш вечно юный Мидзумото стал таким крутым!

Мидзумото смущенно улыбнулся.

Она знала его еще ребенком. В начальной школе разница в три года казалась огромной.

– Кстати, та подруга тоже была в нашей группе продленки, – вдруг вспомнила Мэгуми.

– Правда? Она тоже?

– Да, она была старостой.

Мидзумото ничего не помнил:

– Прости, совсем не припоминаю…

– Неудивительно. Мы были в шестом классе, а ты – в третьем. А вот Сэрикаву-сэнсэй помнишь? Она потом стала сценаристкой.

– А, да, – кивнул Мидзумото.

Он не только помнил, но и неожиданно теперь работал с ней. Да и тот самый случай оказался слишком запоминающимся. Наверное, именно поэтому Мэгуми и запомнила его.

– Давно это было…

– Да уж – вздохнула Мэгуми.

Словно всматриваясь во что-то вдали, она подняла глаза к потолку.