Точно.

В этом сне я тоже ехал в вагоне поезда. Где-то вдалеке звучала Симфония № 6 Бетховена, «Пасторальная», и поезд мчался через бескрайние поля, словно отбивая ритм этой музыки.

Странно… почему мы едем через сельскую местность?

Мысль мелькнула в сознании, но в голове все перемешалось. Несмотря на ясный солнечный свет, пейзаж за окном казался затянутым туманом.

«А… это же сон».

Покачивание вагона успокаивало, как в колыбели. В полудреме я осознавал, что попал в мир грез. Поезд продолжал движение через изумрудные просторы, пока наконец не остановился посреди поля. Пассажиры весело сходили на перрон, и я, неспешно поднявшись, последовал за ними. Передо мной открылись бескрайние поля, за которыми вдалеке виднелись горы.

«Где-то я уже видел этот пейзаж…», – подумал я сквозь сон.

А, вспомнил. Это же очень похоже на место, где сейчас живут мои родители – город Нантан, у подножия горы Мияма. Еще в начальной школе мы ездили туда всей семьей, и тогда отец сказал: «Вот бы на пенсии поселиться в таком тихом месте…»

Освежающий ветер расслаблял еще сильнее. Над зелеными полями раскинулось багряное закатное небо с огромной белой луной. У дороги перед передвижным кафе-фургоном стояли деревянные столики, за которые уже успели сесть бывшие попутчики. Хоть я и понимал, что это люди, но перед глазами мелькали лишь их силуэты, а лица оставались размытыми. Мир грез полон неточностей.

Я присел за свободный столик на двоих, и тут кто-то поставил передо мной стакан.

– Это для вас, попробуйте – «Меркурианская крем-сода».

Пейзаж и люди оставались размытыми, но напиток я видел удивительно четко. Настоящая крем-сода – с шариком мороженого сверху и вишенкой на нем. Однако в отличие от классического варианта газировка была не зеленой, а небесно-голубой, а мороженое – не ванильного цвета, а серовато-белого.

Я поднял стакан к себе и немного отпил коктейль через соломинку. Прохладная голубая жидкость одарила приятной свежестью и идеальной насыщенностью сладости. Будто сама крем-сода, изменив цвет с зеленого на лазурный, обрела новый вкус – такой знакомый, но одновременно неожиданный. Сероватое мороженое оказалось сорбетом с легким лимонным оттенком, который идеально сочетался с содовой.

Пока я наслаждался этим вкусом, до моего уха донеслось недовольное ворчание:

– То письма не доходят, то данные повреждаются, а теперь еще и поезд задерживается… Это неопровержимое влияние ретроградного Меркурия!

Эти слова точно отражали мои собственные мысли. Будто кто-то прочитал их у меня в голове. Я невольно повернулся к говорящей и… увидел кошку.

Пушистую белую кошку – кажется, персидской породы или какой-то подобной. И эта кошка… говорила?

– Ви, не надо говорить так, будто это я во всем виноват! – раздалось с противоположной стороны. Там сидел сиамский кот с голубыми глазами, а его тембр голоса напоминал подростка.

– Ой, да я и не говорю, что это ты виноват, Мерк.

– Мерк?.. Ты можешь звать меня Меркурий?

– А сам меня до Ви сокращаешь!

– Твое имя сложно выговаривать.

– Что сложного в Венере?! Очень просто звучит!

– …Я не это имел в виду.

Похоже, персидскую кошку звали Венерой, а сиамского кота – Меркурием. Удивительно: люди в этом сне оставались лишь силуэтами, а вот коты выглядели такими реалистичными и к тому же разговаривали. Даже для сна это было необычно.

И что значит «ретроградный Меркурий»?

Я сам не понял, как уставился на парочку, на что Венера помахала лапкой, повернувшись ко мне:

– Приве-е-ет!

Я неловко кивнул в ответ и снова отхлебнул крем-соды. Поистине восхитительно. И по-прежнему этот вкус что-то мне напоминал.

– «Меркурианская крем-сода»… Вкус ностальгии, идеально подходящий для периода ретроградных планет. Хозяин, как всегда, на высоте.

Кот Меркурий кивнул соглашаясь.

Услышав, как они обсуждают мой напиток, я робко вмешался:

– Эм… У меня в последнее время тоже сплошные неурядицы. А что это за «ретроградный Меркурий», о котором вы говорили?

Раз я все равно сплю, можно позволить себе такой вопрос. Наяву я бы постеснялся.

Меркурий прищурил свои голубые глаза:

– Ретроградный Меркурий – это когда Меркурий двигается в обратном направлении.

Венера фыркнула:

– Ну и объяснение! Речь идет о планете Меркурий. Примерно три раза в год наступает период, когда он движется в противоположную сторону.

– В противоположную? – Я склонил голову набок в недоумении. – Но ведь планеты Солнечной системы не могут двигаться вспять, верно?

На это ответил сиамский кот:

– Ну, технически Меркурий не меняет направление. Просто с точки зрения Земли бывают периоды, когда кажется, будто он движется назад. Это своего рода оптическая иллюзия…

– Оптическая иллюзия… – Я скрестил руки на груди.

– Понимаешь, Меркурий вращается ближе всего к Солнцу, и его скорость отличается от земной. Поэтому иногда создается впечатление, будто он идет в обратную сторону. Это похоже на поездку в поезде или в авто по шоссе – машины рядом вроде движутся в том же направлении, но кажется, будто они отстают.

От такого понятного объяснения я понял смысл их слов и хлопнул в ладоши:

– И такое случается трижды в год?

– Примерно так. Хотя каждый период длится около трех недель, – ответил Меркурий.

– Довольно долго, – пробормотал я.

– Очень даже! – вмешалась Венера. – Меркурий управляет коммуникациями и технологиями. Когда он ретрограден, его энергия работает в обратном направлении. Вот почему в такие периоды учащаются сбои в электронике и системах связи: письма не доходят, поезда и самолеты задерживаются…

Я кивнул. Действительно, проблемы с передачей данных обычно длились около месяца. Я постоянно злился, но потом все процессы приходили в норму.

– Значит, когда неприятности сыплются одна за другой, это как раз ретроградный Меркурий… – начал я, но тут же нахмурился. – Но почему тогда у моего друга Ясуды никогда не бывает проблем?

В то время как я страдал от потерянных данных и опоздавших поездов, Ясуда оставался невозмутимым.

– Одни люди более восприимчивы к ретроградному Меркурию, чем другие, – легко ответил Меркурий. – Все зависит от расположения звезд и времени. В твоем случае Меркурий находится в шестом доме, что может усиливать влияние. В ретроградный период ты получаешь и блага, и сложности.

– Шестой дом… что это вообще? – спросил я.

– Астрология, – пояснила Венера. – Шестой дом связан с работой и здоровьем. Твой Меркурий в этом доме, поэтому ты так успешен в IT – сфере информации и коммуникаций. Но и уязвим во время ретроградных периодов.

Я кивнул, пытаясь уложить в голове услышанное. Выходит, у меня Меркурий в шестом доме, поэтому я получаю больше пользы от этой планеты, но и страдаю сильнее во время ее ретроградности. Хоть до конца это все оставалось непонятным, я решил принять это как интересный факт.

Если я так восприимчив, возможно, вместо сумасшедшей работы в такие периоды мне лучше отдыхать? Оглядев бескрайние поля, я глубоко вздохнул. Может, съездить к родителям? Хотя нет, они сейчас в поездке на Хоккайдо…

Меня вдруг охватило беспокойство, и я посмотрел на кошек:

– Стоит ли избегать поездок во время ретроградного Меркурия? Может, из-за риска крушений и аварий лучше не летать на самолетах?

Венера рассмеялась:

– Не волнуйся! Меркурий – маленькая планета. Максимум, что он может – задержать вылет или прибытие. У него недостаточно энергии для того, чтобы устраивать катастрофы.

Меркурий недовольно фыркнул, но Венера продолжила:

– Путешествовать можно. Просто будь внимательнее, чем обычно, и все делай заранее. Это касается не только поездок – осторожность помогает избежать проблем в чем-угодно.

Меркурий кивнул:

– Если помнить, что это время повышенного риска появления ошибок и сбоев, и действовать в соответствии с этим учетом, то все будет в порядке.

– Понял, – ответил я.

Видимо, я действительно подвержен влиянию ретроградного Меркурия. Теперь начну заранее проверять эти периоды и все делать с осторожностью.

– Еще важно избегать серьезных контрактов, – добавил Меркурий.

– Контрактов?

– Да. Запомни: ретроградный период длится всего три недели, так что лучше отложить подписание до его окончания. Если это что-то совсем срочное – проверяй все в три раза тщательнее, чем обычно.

Я снова кивнул.

– Выходит, ретроградный Меркурий – сплошные неприятности…

Нечаянно вырвавшиеся слова, казалось, задели Меркурия – он смущенно пожал плечами. Но Венера покачала головой:

– Не все так плохо во время ретроградного Меркурия…

* * *

– Сны – удивительная вещь, не так ли?

Слова Хаякавы вернули Мидзумото в реальность.

– …А, да. Действительно.

Поезд, поля, кафе в фургоне, голубая крем-сода, говорящие кошки… Если описать этот сон, то на ум приходило лишь одно слово – «удивительно».

Странно, что часть воспоминаний стерлись, а отдельные моменты остались кристально ясными. Например, он, как и Хаякава, отчетливо помнил вкус той самой голубой крем-соды. А еще узнал о «ретроградном Меркурии», о котором раньше и не слыхивал.

– И правда загадочно, – скрестил руки Мидзумото.

Так что же в конце произнесла та кошка, Венера?

«Не все так плохо во время ретроградного Меркурия…»

Ему казалось, что продолжение фразы вот-вот всплывет в памяти, но он понимал, что если сейчас глубоко погрузится в воспоминания, то надолго замолкнет прямо перед собеседницей. Все же сейчас ему важнее выслушать Хаякаву.

Мидзумото поднял голову и встретился взглядом с Хаякавой:

– Кстати, что было у тебя во сне?

С одной стороны, ему хотелось узнать ее поближе. С другой, его искренне интересовало ее сновидение.

– Видишь ли… – Хаякава переплела пальцы на коленях. – Именно благодаря тому сну я решила уволиться из прежнего салона.

– Что? Из-за сна? – удивился он.

Она улыбнулась и задорно кивнула:

– Да.