Дельмас приказал своим людям собирать оборудование. Все снова спустились туда, где были припаркованы внедорожники – как можно ближе к месту преступления. Прокурор уехал первым. Альпинистов тоже отпустили. Я переглянулась через стекло с Рейно, сидевшим сзади в полицейском автомобиле. Срок его задержания еще не истек. Мне было привычнее видеть его спереди, за рулем, на заднем сиденье возили подозреваемых и преступников.

Карен сделала вторую попытку подойти. На этот раз я демонстративно посторонилась. Роллен схватил ее за локоть и открыл центральный замок автомобиля. Сегодня мои дети должны были остаться у нее. И переночевать там, в компании Зоэ. Мне подсказал эту идею Алексис: реконструкция преступления могла оказаться тяжким испытанием. Он даже не представлял себе насколько.

Именно он ободряюще положил мне руку на плечо. Мне не хватило сил ни сбросить ее, ни прижаться к ней щекой. Я ничего не соображала.

– Что могло бы тебя отвлечь, прямо здесь, прямо сейчас? – спросил он.

Я была не в состоянии принять решение, даже сиюминутное, чтобы освободиться от свинцовой тяжести, которая грозила меня раздавить.

– Я не знаю… Думаю, лучше мне остаться одной.

– Сара, возможно, это не самая удачная мысль…

Я сделала глубокий вдох:

– Мне это необходимо. Побыть одной, прямо здесь, прямо сейчас.

Он сокрушенно кивнул и пошел к внедорожнику, который на этот случай взял напрокат. Вскоре он уехал, замыкая кортеж машин, а я не шевелясь смотрела им вслед.

Потом развернулась. Природа вновь вступила в свои права. Все успокоилось, ни одна живая душа больше не нарушала покой этих мест.

Обессилев, я опустилась на пассажирское сиденье своего пикапа и немного откинула спинку. Дверцу оставила открытой, словно приглашая природу разделить со мной одиночество. На склоне дня ветер с альпийских лугов с нежной заботой гладил мое лицо. Я закрыла глаза, чтобы мои чувства постепенно открылись миру, в котором я очутилась. Смолистый запах елей смешивался с ароматом синей горечавки, рассеянной по склонам. Я ощущала в воздухе легкую хвойную кислинку вековых лиственниц, и пока лучи уходящего солнца еще нагревали известняк скалы, до меня долетал типичный для гор запах камней. Желтоклювая альпийская галка испускала характерные короткие и однообразные, с металлической ноткой крики, отражавшиеся от скал. Эхо терялось вдалеке, поглощенное лесом. Шелест альпийских трав одурманил меня и напомнил о том, как я пряталась в детстве на высокогорных лугах, ощущая трепетное касание длинных стебельков.

Я ждала, что меня снова сотрясет ударная волна, захлестнет поток возмущения и горя и это позволит мне почувствовать себя еще живой. Но усталость победила. Бессонные ночи высосали из меня всю жизненную энергию до последней капли. Незаметно меня словно обняло множество темных невидимых рук, и я провалилась в сон.

■■■

Я открыла глаза. Маленькие часы на приборной панели пикапа показывали 18:20. Больше часа я проспала как убитая. Проснулась оглушенная, в атмосфере знакомого кошмара. Он был во мне, я была в нем – на том самом месте, где начались все беды, что преследовали меня. Я хотела дать ему отпор, избавиться от проклятия. Все должно было решиться не здесь, у подножия скалы, забравшей у меня Марсо. Я решительно осмотрела вершину. Зашагала по тропинке, которую быстро отвоевывала высокая трава. Я старалась ставить ноги туда, где она еще не поднялась, после того как ее вытоптали жандармы. В полусотне метров над моей головой кружила хищная птица. Ветерок стих: день шел к концу.

Время уходило, минута за минутой. Я не взяла с собой воду, и обувь у меня была неподходящая: я нарушила все основные правила походов в горы. Мой мозг загасил оранжевые сигналы, предупреждавшие об опасности. Ему было наплевать. Преодолев полкилометра трудного подъема, я вошла в лес. Это был последний этап перед вершиной.

В этом своенравном мире уже не было заметно следов чьего-либо пребывания. Я хваталась за стволы деревьев, помогая себе взбираться вверх. Вдалеке сквозь листву просвечивало солнце. Чем ближе я подходила к вершине, тем сильнее мне не хватало воздуха. Мне показалась, что к тому моменту, когда я наконец добралась до естественной площадки, где побывали мы с Рейно, прошла целая вечность.

Это место по-прежнему было почти голым, панорамный вид – невероятным. Я сделала шаг, другой, ко мне приближалась бездонная пустота. Я пошатнулась и посмотрела на землю внизу, в двух сотнях метров от меня. Вспомнила, как тяжелый камень упал, ударившись о голову манекена, который отделился от стены, как и Марсо, потерявший опору. Я снова шагнула вперед: теперь меня отделяли от бездны какие-нибудь тридцать сантиметров. Я рассмотрела след от падения манекена. Потом перед глазами все закружилось, и я рухнула на колени. Я вытянула руки в пустоту, как в моем кошмаре, но они были слишком короткими, чтобы удержать Марсо от падения… Я легла животом на землю, молясь о том, чтобы подо мной не обвалился ненадежный карниз, я уже ничего не видела. Мне казалось, что бездна засасывает меня. Я могла принять решение и остановить все это прямо здесь, сейчас, вытянуть руки вперед и соскользнуть вниз.

Но вместо этого у меня по щекам потекли слезы.

Потом я немного пришла в себя. Потихоньку, задним ходом отползла подальше от смерти. Оказавшись достаточно далеко от края, встала на ноги и быстро, как только могла, пошла вниз, углубляясь в лес.

И тут между деревьями блеснула вспышка, и раздался хлопок. В трех шагах от меня от дерева отлетела кора.

Я упала на землю и вонзила в нее ногти, словно разгоряченный зверь, который хочет напасть, но боится. Инстинкт самосохранения бил тревогу.

Я вскочила и не разбирая дороги сиганула сверху прямо на ветки, потом побежала, петляя между стволами. Приметила самый толстый метрах в пятнадцати от меня. В поле зрения не было никакого движения, и я ринулась к своей цели. Сверкнула вторая вспышка, и я снова бросилась на землю. Я пыталась уловить малейшие звуки, напрягая слух. Определить, откуда стреляют. Прикинуть расстояние. Я сжалась в комок у дерева и наметила, куда побегу дальше. По-прежнему не засекла в окрестностях никакого движения. Я не могла определить, где засел стрелок.

Я словно фурия вылетела из своего убежища, сжигая остатки энергии. Третий выстрел попал в дерево совсем рядом со мной. Я подавила крик и помчалась дальше. Я ждала продолжения, но ничего не произошло. Я лавировала между деревьями, перебегая от одного к другому, надеясь, что меня не достанут, не вычислят. Вместо того чтобы бежать по тропинке, я, сколько могла, продиралась через лес, не обращая внимания на болезненное покалывание в мышцах. И снова выстрел, на этот раз издалека. Я с безумной скоростью спустилась с горы, преодолев то же расстояние, на которое недавно поднялась. На бегу прикинула, что в случае необходимости буду перемещаться ползком в высокой траве – слишком медленно, зато незаметно. Выходит, Марсо оказался прав, когда обзавелся оружием. Пикап стоял всего в тридцати метрах от меня. Наконец-то! Я кинулась к дверце, держа ключи в руке и не попадая в замочную скважину.

Я уловила краем глаза что-то неладное: переднее колесо полностью спустило. Я присела на корточки и обошла машину, озираясь кругом. Ни звука, ни движения… И больше ни одной спущенной шины. Я отошла на некоторое расстояние, спряталась, стала наблюдать. По-прежнему не услышала никакого подозрительного шума, хотя в этих местах нельзя было сделать ни шагу, чтобы под ногой не хрустнула ветка. Минуты шли, мне ужасно хотелось пить, я очень устала, пора было уезжать.

Я вернулась к машине, осмотрела дырявую шину и обнаружила на боковине четкий след от ножа. Я была здесь нежеланной гостьей. Было все так же тихо, я не замечала никакого движения. Я отцепила запасное колесо, вытащила домкрат и стала менять колесо так быстро, как только могла. Гайки недолго сопротивлялись моей воле. Меня подстегивало ощущение, что на счету каждая секунда. Я в рекордное время раз десять повернула ручку домкрата. Амортизаторы заскрипели, пикап приподнялся на несколько сантиметров, этого хватило, чтобы снять колесо. При каждом движении я изгибала шею и озиралась. Никого, ни единого признака стрелка. Я поменяла колесо, запасное закрепила только на двух гайках, оставив остальные на потом. Я опустила домкрат, отбросила его в сторону, села за руль и, пригнувшись, торопливо уехала.