Буря взвыла в последний раз, повсюду оставив за собой следы. В этой битве более хрупкие деревья пали, остальные только растеряли ветки.

Бенжамен сидел в агентстве, уютно устроившись на диване. В наушниках, в обнимку с игровой консолью, он, казалось, ушел в себя, в свой мир. Теперь он возвращался из школы сам. Он прекрасно знал дорогу в агентство, все пятьсот метров, особенно триста метров до булочной. Карен налила ему горячего шоколада, он выпил его до капли. Я погладила его по голове, но он не оторвал взгляда от маленького экрана. Карен сидела за стойкой, у компьютера. Я предложила ей кофе. Я не знала, с чего начать, и молча поставила перед ней чашку, ожидая, когда она сама заговорит.

– Роллен пригнал яхту, – тихо сказала она, покосившись на Бенжамена. – Мы кое-что обсудили.

Карен в нерешительности повертела чашку кончиками пальцев, сначала в одну сторону, потом в другую. Я знала, ей было невыносимо признаться в том, что в идеальной картине ее жизни обнаружился изъян. Но сегодня оказалось, что это даже не изъян, а зияющая дыра. Я решила не прерывать Карен и промолчала.

– Утром приходил Дельмас. Благодаря ему я узнала… о скрытом таланте моего мужа. Надеюсь, это не будет иметь непоправимых последствий для агентства. Теперь все в руках Дельмаса. Роллен тоже рассказал мне о том, как он выходил на озеро вместе с Алексисом, о твоем участии…

Вот, она сама это выложила, ясно и четко. Я не сомневалась в том, что ей это трудно далось. Она была очень бледна. На ее лице я не заметила гнева, по крайней мере в ту минуту, только глубокую апатию.

– Карен, пусть это останется между нами, – так же тихо сказала я. – Дельмасу необязательно знать о том, что случилось на озере, это никак не относится к его расследованию по поводу Марсо. И Жад тоже.

Я впервые видела Карен такой униженной. И почувствовала себя не такой одинокой в моем жалком состоянии. Состоянии уязвимости. И полной растерянности. Она повернулась ко мне:

– Воспользовавшись этим, Дельмас мог бы давить на нас. Мне неприятен этот полицейский. Он способен на все, он… непредсказуем.

Она нуждалась в моей поддержке, и я была обязана ей помочь. Со дня гибели Марсо Карен взвалила на свои плечи всю работу в агентстве. И даже больше: мои исчезновения, мое поведение, моих детей.

– Карен, мы справимся с ситуацией вместе, как и всегда.

Она с благодарностью посмотрела на меня. На нас обеих внезапно обрушились тяжелые потрясения и несчастья. Мы обе знали, что им пока не видно конца. Откуда ждать следующего удара? Откуда его совсем не ждешь. Из темного угла, где прячутся самые сокрушительные бедствия.

■■■

На обратном пути мы не обмолвились ни словом. Как только приехали, Бенжамен схватил ключи и пулей влетел в дом. Он так и не снял наушники, это было условным знаком: я знала, что нужно подождать. Он снова заговорит со мной вечером, после ужина.

Я осмотрела сад. На первый взгляд повреждения были невелики. Буря произвела легкую обрезку крон, которую я должна была сделать еще весной. Изящные кустики декоративных злаков, пышно разросшиеся к лету, стояли растрепанные, как наутро после бурной вечеринки. Я побрела к ангару, посматривая то направо, то налево. Ангар оказался более прочным, чем выглядел, все осталось нетронутым. Только “Сэвидж Боббер”, похоже, откатился на несколько метров вглубь, словно отпрянул, испугавшись бури. У входа не помешало бы подмести, убрать остатки растений, которые застряли там, где сумели зацепиться.

Послышались шаги, и я насторожилась. Кто-то приближался. Мне первым делом захотелось нырнуть в ангар и посмотреть, нет ли подходящего тупого предмета. Меня окликнул знакомый голос.

Дельмас. Вот пиявка. Сначала ни в какую не хотел открывать дело, а теперь проявлял необычайное рвение.

– Кроме лодок, вы разбираетесь еще и в устройстве самолетов? Мне казалось, это была территория вашего мужа.

Я убрала руки от ящика с инструментами. И сообразила, что все еще хожу в той одежде, которую одолжил мне Рейно. Мой “стиль” действительно очень подходил для ангара.

– Сегодня вас непросто найти, мадам Миллер, – продолжал он. – Вас не было ни в агентстве, ни дома.

– Вам обязательно было разыгрывать этот спектакль перед журналистами?

– Я подчиняюсь своему начальству. Вы знаете, что значит соблюдать правила? Не всегда поступать так, как хочется.

– Думаю, особенно когда вас это устраивает. Вы нашли что-то новое? Что с найденной нами стропой? И с теми двумя мальчишками?

– Они ни при чем. На момент трагедии, произошедшей с вашим мужем, у них железное алиби. Также они вполне могли выронить эту стропу, когда удирали, а кто-то другой ее подобрал. Мы найдем объяснение. Вы по-прежнему считаете, что я делаю свою работу только наполовину?

– Позвольте не отвечать. Но получается, мы все еще топчемся на месте?

– Буду откровенен: изучение ноутбука вашего мужа ничего не дало. Жесткий диск был запаролен, но пуст, совершенно пуст. Только несколько приложений и операционная система. Настолько пуст, что это показалось нам странным, и техническим экспертам, и мне. Кроме того, мы сняли отпечатки пальцев. Очень много ваших… а вашего мужа – ни одного. Это показалось нам еще более странным. Насколько я понимаю, он не писал свои романы в перчатках. В профессии сыщика странности всегда немного возбуждают.

Его коренастый помощник подошел к нему:

– У мальчика только планшет, у девочки смартфон, как и у мадам Миллер. Никакого другого компьютера, никаких внешних дисков или флешек. Но я нашел это…

Он протянул капитану что-то завернутое в одно из моих кухонных полотенец.

Дельмас поднял бровь. Я не успела даже слово вставить: на меня обрушилось сразу столько информации, к тому же я с минуты на минуту ожидала удара обухом по голове.

– Мы скрупулезно изучили документы, которые вы нам предоставили. Например, счет на покупку оборудования, где упоминается MacBook Pro mi-2018, серийный номер, с вашего позволения, я опущу. К сожалению, несмотря на то, что все эти компьютеры очень похожи между собой, тот, на который вы указали как на ноутбук вашего мужа, не соответствует тому, который фигурирует в квитанции. У нас модель 2016 года. Соглашусь с тем, что эти ноутбуки схожи по всем параметрам. Но все же они разные.

Я переводила взгляд с одного жандарма на другого:

– Представления не имею, что все это может значить.

– У меня такое ощущение, что к вам в дом заходят все кому не лень и тогда, когда сочтут нужным. Не хотите сменить замки? А пока что мы заберем оставшиеся электронные устройства.

– Только не у детей…

Мой голос прозвучал почти умоляюще.

– Мы нередко знаем о наших близких куда меньше, чем нам кажется. Немножко поскучают без своих гаджетов, это им не повредит.

Я осыпала их грубыми ругательствами, но про себя. Меня со всех сторон осаждали сомнения. Мой запас доверия к жизни, к судьбе, которая так баловала нас с мужем, с каждым днем после ухода Марсо все больше истощался. Все, что с тех пор со мной случалось или становилось мне известно, выглядело как разочарование или предательство.

До предела вымотанная и уже готовая сложить оружие, я задала еще один вопрос:

– Что у вас там, в моем кухонном полотенце?

– Сами нам скажите, мадам Миллер.

Дельмас наклонил голову, уставился на меня и стал разворачивать полотенце. Я занервничала и мрачно посмотрела на него. Я придержала карту в рукаве, и теперь это обернулось против меня.

– Ну вот, сами посмотрите… пистолет, – бросил Дельмас, такой довольный собой, что мне показалось, он вот-вот кончит. – “Беретта” калибра девять миллиметров, серьезное оружие, мадам Миллер. Категории B. Когда вы собирались нам о нем рассказать? Поскольку, если мне не изменяет память, разрешения на владение оружием ни у вашего мужа, ни у вас никогда не было.

Я суетливо расправила ладонями джинсы:

– Я нашла его в кабинете Марсо. Открутив вентиляционную решетку на потолке.

Дельмас взял пистолет полотенцем. Он что-то сделал и сдвинул назад ствол пистолета.

– Патронник пуст, но оружие, похоже, в рабочем состоянии.

Я вздохнула и направилась в глубь ангара. Встав на цыпочки, дотянулась до верхней полки и достала большую проржавевшую консервную банку, полную испорченных кисточек с заскорузлым, засохшим ворсом. Я их вытащила, сунула руку в банку. И протянула торжествующему Дельмасу то, что лежало на дне.

– Обойма! Полная. Держать ее отдельно от оружия – мудрая предосторожность.

– Особенно когда в доме дети. Меня приводит в ужас даже мысль о том, что можно иметь оружие. Когда я его нашла, я спрятала это здесь, подальше от дома. Не знаю, что делал Марсо с этим пистолетом. Мне он точно не нужен. Избавьте меня от него.

– Все не так просто, мадам Миллер. Но, зная серийный номер, марку и модель, мы, наверное, сумеем больше узнать о его законном владельце.

Он так настырно подчеркнул словно “законный”, что меня затошнило. Эти его невыносимо снисходительные “мадам Миллер” вызвали острое желание влепить ему пощечину.

Коренастый офицер набрал какой-то номер на мобильнике. Не сводя с меня глаз, он поговорил со своим коллегой из бригады:

– Ты можешь пробить по базе серийный номер ствола? Классная игрушка, ее обнаружили у Миллеров. Что-нибудь да найдется. Отправляю тебе номер.

Дельмас стоял рядом с притворно благостным видом доброго отца семейства, но все же не мог скрыть хищную ухмылку, какой я у него прежде не замечала.

– Это недолго, мадам Миллер.

Мадам Миллер тебя, недоумок, в гробу видала!

Его помощник сообщил с таким же довольным выражением лица:

– Владелец – некий Ив Рейно. Дата приобретения 14 сентября 2000 года.

Глаза Дельмаса заблестели.

– Ну вот, кажется, процесс пошел. Все как мы любим. Нанесем-ка визит вежливости нашему стрелку. В нашей профессии совпадения создают много трудностей. Добрый старик Рейно это знает не хуже нас. В 2001 году он возглавлял следствие по делу Жад Миллер. Он так и не нашел ее, ни следа. Все это очень любопытно… Но мы его след не потеряем.