У причала припарковался маленький белый фургон. Никакого логотипа прессы или другого медиа, к тому же 8:35 – не самое подходящее время для журналистов.
Наконец-то он приехал. Без доступа к компьютеру в агентстве начался ад. У меня не было ни малейшего желания два раза делать рабочие записи, чтобы все сохранить. Ничего не подозревая, я впустила техника.
– Рада вас видеть, я как раз подумала, что вам уже пора было приехать.
– Благодарю, мадам Юлдри. Карен, да? Нас нечасто принимают с таким радушием.
Я внимательно посмотрела на этого типа. При нем не было никакого оборудования.
– Вы из компьютерной фирмы “Цифровая поддержка – Леман”?
– Я пишу для газеты “Ле Мессаже”, я их корреспондент в Шабле и Фосиньи.
Я перестала улыбаться:
– Уходите отсюда! В моем агентстве нет места желтой прессе.
– Я вас не задержу! Всего два-три вопроса.
– Предупреждаю: я столкну вас в озеро, если вы не замолчите. Убирайтесь! Ваши коллеги мне уже осточертели. К тому же вы приехали последним, а значит, вы самый никчемный из них.
Тупица, поджав хвост, вернулся в фургон. Я попыталась представить себе, в каком аду оказалась Сара, когда за ней погнались стаи этих коршунов. Она по-прежнему не отвечала на мои сообщения. Осмотревшись, я убедилась, что метеорологи не соврали. Небо темнело на глазах, я поспешно вернулась в офис. Собиралась гроза, судя по прогнозу, просто ужасная. Береговая спасательная служба только что передала оповещение о тревоге. Я схватила микрофон радиопередатчика и настроилась на двенадцатый канал: нельзя было допустить ни малейшего риска. Я управляла всем одна, без Сары, а это само по себе было дерьмово. Сегодня мало кто брал суда в аренду. Только несколько отважных любителей острых ощущений. Но ситуация стала слишком опасной.
– ТРЕВОГА! Повторяю: ТРЕВОГА! Немедленно вернитесь в порт. Погодные условия неблагоприятны для навигации. ТРЕВОГА! Порывы ветра до сорока узлов. Сильное волнение на отмелях. Крайне ограниченная видимость. ТРЕВОГА! Срочно возвращайтесь!
Я положила рацию, и словно в подтверждение моих слов полил дождь. На озеро налетали шквалы. Небо, затянутое тучами, еще сильнее потемнело и стало совершенно черным. В считаные минуты на берег обрушились стены воды, и в воздухе закружились сорванные с деревьев ветки. Надо было раньше передать сообщение. В последнее время я совсем закрутилась и работала плохо. Раздался оглушительный грохот, я вздрогнула и обернулась. Нет, мне на голову не падала крыша, это пришел парень из компьютерной фирмы, он громко барабанил в окно. На этот раз никаких недоразумений: на нем была бейсболка с логотипом компании. Я сообразила, что закрылась на ключ, когда меня вывел из себя назойливый журналист.
Парень вошел. Он промок с головы до ног, пока бежал от машины к двери.
– Добрый день, мадам! Сегодня ужасная погода для навигации.
– И не только для навигации, она просто ужасная. Идите сюда, компьютер здесь, что-то случилось с паролем.
– Не волнуйтесь, я с ним быстро справлюсь.
Он уселся в кресло так непринужденно, словно проблема была уже решена. Положил мокрую бейсболку на край стола. С нее закапало мне на сумку. Я вытерла ее носовым платком.
– Извините, мадам, все мокрое я стараюсь класть подальше от техники.
Не теряя ни секунды, он приступил к делу: он был в своей стихии.
– Вы были правы, мадам, он действительно пишет, что пароль неверный. Вы все попробовали? Вам больше ничего не приходит в голову?
Он явно считал меня недотепой. Но по моему лицу, видимо, понял, что мне не до смеха. Он опустился на пол, встал на колени и заполз под стол. Я слышала, как он копается в задней стенке системного блока. Потом он вылез.
Его самоуверенный вид меня разозлил. Я спросила:
– Я вам еще нужна? Оставляю вам коробку с установочными дисками и всем тем, что было в комплекте с оборудованием. Предупреждаю: я не хочу потерять никаких данных.
– Все будет хорошо, мадам, это совсем недолго. Я перезагружу систему с внешнего диска, и руткиты со всем справятся.
– Как скажете. Хотите кофе? У нас в агентстве превосходный кофе.
Он улыбнулся и помахал банкой “Ред Булла”, которую достал из сумки. Я расположилась в кресле, словно клиентка в собственном агентстве. Погода еще ухудшилась. Ни одной из трех моих ушедших яхт так и не было видно. На озере бушевал шторм; я это поняла, потому что сливной желоб на западной стороне агентства начал посвистывать от порывов ветра. Это был дурной знак.
– Ну вот, все хорошо, мадам Юлдри.
– Уже?
– Я вам установил временный пароль: M@rVel42. Супергерои. Большая буква M, потом “собачка” вместо a и еще одна большая перед двумя маленькими. Осторожность никогда не повредит.
У него на лице засияла торжествующая улыбка, и я снова разозлилась. Впрочем, это была первая и, скорее всего, единственная хорошая новость за сегодняшний день.
– Прежде чем вы уйдете, я хотела бы задать вам один вопрос. Как мог поменяться пароль, если никто его не менял?
У него и правда была улыбка скверного мальчишки, который всегда влипает в неприятности.
– Я посмотрел в логах и журнале событий.
Я ничего не поняла в этой тарабарщине, но не захотела, чтобы он пускался в объяснения.
– И?..
– И все совершенно ясно. Кто-то просто его обновил, мадам. Могу вам даже точно сказать когда. Позавчера в 12:28.
Во время моего обеденного перерыва.
– Вот вам и ответ. Если вас в агентстве только двое, значит, вы знаете, к кому обращаться.
Я стала рассуждать вслух, забыв о парне из техподдержки:
– Сары тут не было в это время…
– Я не полицейский, мадам, но машина обычно не врет.
Я повернулась к озеру. В данную минуту моей главной заботой была безопасность клиентов. Но я зациклилась на множестве мелочей, которые полицейские неминуемо обнаружат. За что ни возьмись, все было не так. Я почувствовала опасность.
– Скажите, мадам Юлдри, это имеет какое-то отношение к тому, о чем говорят по радио? Я имею в виду писателя. Его жена – ваша коллега, да?
– Вы любите читать?
– Ну, нет, ну, да, журналы по информатике и комиксы.
– Хорошего дня, месье.
“Писатель”… Я подошла к этажерке, где рядком стояли книги. Здесь были все его романы. Я провела рукой по обрезам. Ни пылинки. Как будто сам он тоже еще был здесь, как будто все было нормально.
Я взяла бинокль и настроила резкость. С учетом погоды видимость оставляла желать лучшего. Но я все же разглядела три моих судна, они плыли одно за другим, как беспомощные утята, и шторм швырял их в разные стороны. Я вздохнула с облегчением. Надела свой желтый плащ Helly Hansen, специально предназначенный для такой непогоды, и помчалась их встречать на причал. Швартоваться в такую погоду – сомнительное удовольствие, но прежде всего мне хотелось избежать ущерба. Не успела я добежать до причала, который сильно трясло со всех сторон, как подошло первое судно. Я попыталась перекричать ветер:
– Тормозите! Тормозите, черт побери!
Но первая яхта уже успела со страшным скрежетом ободрать носовую часть о металлический брус, немного не дотянув до кранцев. Чуть не свалившись в воду, я поймала причальный канат, болтавшийся на ветру. Вторая яхта с глухим стуком врезалась в первую. Резко подала задним ходом и тут же ударила третью.
– Нет! Швартуйтесь с другой стороны!
Маневрировать было трудно. Ветер бросал суда друг на друга. Когда первое наконец справилось с проблемами, клиент, чуть более опытный, чем другие, помог мне с маневрами.
– Да здравствуют страховки! Работа ждет вас, господа!
Мне не захотелось заниматься подсчетами, но агентству тоже предстояли расходы. Не считая поврежденного причала. Разозлившись, я знаком попросила их пройти в офис, а сама тем временем проверила, надежно ли привязаны яхты. Тогда-то я и заметила странность, вернее, огромную странность. Я дважды пересчитала лодки у причала: одной не хватало. Однако все клиенты уже вернулись. Ни одного судна не снесло, ни одно не выбросило на берег. На месте исчезнувшей яхты швартова не было, как будто ее просто увели от причала. Порывы ветра сбивали меня с ног, я кое-как добрела до офиса, согнувшись в три погибели.
Избавившись от мокрого плаща, я посмотрела на трех мужчин: они были куда менее разговорчивы, чем утром. Я составила и раздала им положенные документы со списком повреждений на каждой из яхт, чтобы потом передать в страховую компанию. Они подписали и ушли с подавленным видом. Мне свалилась на голову куча бумажной работы. Но меня больше беспокоило пропавшее судно. Это было необъяснимо. И тут меня осенило проверить шкафчик с ключами: одна из связок тоже исчезла. Я схватила телефон. Сеть то появлялась, то пропадала, наверное, из-за бури. Возможно, повредилась мачта связи. Такое уже случалось. Я написала Саре:
Сара, из-за шторма я вернула клиентов с озера. Но одной яхты не хватает. Ты ее не брала?
Внезапно поднялся сквозняк. Со стойки сдуло буклеты, они разлетелись в разные стороны. В офис ворвался сырой ветер. Я обернулась. Это было хуже, чем шторм: на мокром коврике у входа стояли капитан Робен Дельмас и здоровый мужик из его группы.
– Мы ищем вашего мужа, месье Роллена Юлдри. Вы, случайно, не знаете, где он может быть?
В чем я не могла бы его упрекнуть, так это в излишней вежливости. Я начала понимать, что в нем так бесит Сару.
– Вероятно, он вернулся домой: видите, какая погода. А что вам от него нужно?
– У нас появились к нему вопросы. В том, что он нам рассказал, кое-что не сходится. Может, вы нам поможете? Скажите, как у него идут дела? Вы же наверняка в курсе.
Мне совсем не понравились вопросы этого копа, а еще меньше – обыск, который втихомолку проводил его сотрудник: он ощупывал все, до чего мог дотянуться.
– Не знаю, что вы ищете… Но мы вдвоем обеспечиваем нашу семью. Это позволяет выравнивать ситуацию, если возникают трудности.
– Иначе говоря, какое счастье, что это агентство существует. Мы, в общем-то, это и хотели понять. Но он, кажется, нашел другой способ свести концы с концами. И что самое забавное, он даже не сообразил использовать другую машину, хотя его фудтрак… довольно заметный.
Я медленно опустила руки на стол, словно ища опору – на всякий случай:
– Не пойму, на что вы намекаете. Говорите ясней…
– Скажем так, он осуществлял доставку того, что не имеет никакого отношения к сэндвичам. Каннабис и все такое. У него был двойной бизнес.
Я вспомнила, как Роллен надолго уединялся в гараже. Все было так плохо? Он не нашел ничего лучшего, чтобы поправить дела? Я даже не знала, что ответить полицейским. Мне было стыдно, я понимала, что придется улаживать еще массу проблем. Вот уж действительно мне с ним повезло.
– Судя по всему, вы удивлены не меньше нашего? – продолжал Дельмас. – Как вы думаете, ваш муж еще что-нибудь скрывает? Не было ли в последнее время еще чего-то, выходящего за рамки нормального? Важна любая деталь, самое время нам сообщить. Так вы ему поможете, будет хуже, если мы сами узнаем.
Я внезапно сдалась:
– Что вы хотите от меня услышать? С некоторых пор вообще нет ничего нормального. То, что мой муж способен вести свой бизнес, уже подвиг. Да, я предпочла бы, чтобы он ограничился салатами и помидорами.
Даже Дельмас, судя по его лицу, пожалел меня:
– Вы знаете, это наша обязанность: когда мы расследуем убийство, нам приходится глубоко копать, и иногда наружу выходят очень неприятные вещи. Мы просто делаем нашу работу.
Я закрыла глаза буквально на секунду, чтобы прочесть короткую наивную молитву: пусть этот кошмар не коснется Зоэ. Дельмас дважды хлопнул рукой по стойке. Его сотрудник, который все еще обшаривал офис, подошел к нему, и они наконец удалились.
Я прочла сообщение от Сары:
Два месяца назад я установила на суда маячки, для новых моделей эта услуга была бесплатной. Яхта, скорее всего, на озере. Я ее поищу.